Владимир Кара-Мурза: В «Единой России» все тихо и спокойно, как на кладбище

29 апреля 2016
Интервью

Почему Михаил Касьянов должен остаться лидером списка Демократической коалиции на выборах в Госдуму без участия в праймериз, как решить вопрос с двумя кандидатами-демократами в одном одномандатном округе Москвы и почему «Открытая Россия» приняла решение поддержать двух татарстанских кандидатов в российский парламент, в интервью «Казанскому репортеру» рассказал федеральный координатор движения Михаила Ходорковского и зампредседателя ПАРНАСа Владимир Кара-Мурза (младший). Кроме того, он поделился мнением относительно праймериз «Единой России» и ситуации, при которой Рустам Минниханов возглавит список партии власти на думских выборах.

– «Открытая Россия» на выборах в Госдуму поддержит двух кандидатов от Татарстана: Илью Новикова и Рузиля Мингалимова. С чем связан такой интерес к республике?

– На сегодня в рамках проекта «Открытые выборы» объявлено 20 кандидатов по одномандатным округам, которых будет поддерживать «Открытая Россия». Это 15 кандидатов в Госдуму и пять – в Законодательное собрание Санкт-Петербурга. Я думаю, что к концу мая мы представим еще пять кандидатов в нижнюю палату российского парламента.

География очень широкая – от Санкт-Петербурга до Иркутска. Я буквально на прошлой неделе был в Иркутске. Там наш кандидат – Ольга Жакова – бывший депутат городской думы Иркутска. Кстати, она пришла к нам из «Справедливой России». Процесс перехода людей из системных партий в ряды оппозиции, несмотря ни на что, начинается.

Другой пример – из Татарстана. Это Рузиль Мингалимов, действующий депутат горсовета Набережных Челнов, и один из лидеров ПАРНАСа в республике Илья Новиков. Мы руководствуемся, в первую очередь, не выбором региона, а выбором кандидата. Мы выбираем и поддерживаем тех, кто нам кажется интересным, молодым, перспективным и готов на серьезную работу по внесению перемен в нашей стране и своем регионе. К нам пришло около 350 заявок – большой привет скептикам, которые в прошлом году, когда мы этот проект запускали, говорили, что к нам никто не пойдет, поскольку боятся связываться с оппозицией и с Ходорковским. Тем не менее – 350 человек на 25 мест.

Рузиль Мингалимов до недавнего времени был в противоположном политическом лагере – в рядах партии власти. Но он человек молодой, активный, неравнодушный, правильных взглядов и пришел к выводу, что совсем не тем путем действующая власть ведет нашу страну. На мой взгляд, он принял очень мужественное в сегодняшних условиях решение – открыто перейти на сторону оппозиции и участвовать в выборах от Партии народной свободы.

Еще несколько лет назад у Татарстана была репутация региона с повышенным уровнем избирательных фальсификаций, но в последние годы Владимир Путин, Владимир Чуров и вся подконтрольная им избирательная система в принципе сравняли это: у нас вполне себе и в центре Москвы чудовищного масштаба фальсификаций. Татарстан на этом фоне уже не особо выделяется. Поскольку мы работаем на среднесрочную перспективу, то рассматриваем предстоящие выборы как некий политический образовательный проект. У нас две главные цели на этих выборах: попробовать представить альтернативу курсу действующей власти и помочь нашей команде кандидатов набраться политического опыта, который им пригодится уже в не очень далеком будущем.

Как бы действующая власть ни цеплялась в свои кресла, политические перемены в нашей страны неизбежны – это я вам как историк по образованию говорю. Мы должны начинать работу по подготовке этих перемен уже сегодня. И мы ее начали.

– Татарстан известен не только фальсификациями, но и реальной поддержкой действующей власти. В этом есть и объективный фактор – республика занимает лидирующие позиции по многим экономическим показателям. Этот фактор учитывался при выборе кандидатов и регионов?

– Когда мы говорим о том, что у нас много сторонников по всей России, это, безусловно, относится и к Татарстану. Здесь тоже очень много людей, которые выступают за то, чтобы наша страна стала нормальным, правовым, современным, демократическим государством. Одна из наших целей – показать широкой географией наших кандидатов, что не только Москва и Петербург голосуют за демократов, а что у нас есть поддержка по всей стране, в том числе в Татарстане.

– Кандидатуру Рузиля Мингалимова много обсуждали, все-таки член «Единой России» (после того, как «Открытая Россия» объявила о своей поддержке Мингалимова, его исключили из партии – ред.). Доходило и до того, что некоторые заявляли, что он идет на выборы от организации Михаила Ходорковского, преследуя личную выгоду.

– Мой товарищ, адвокат Вадим Прохоров, когда начиналась внутренняя конкуренция на демократическом фланге, всегда разводил руками и говорил: «А мы за что конкурируем, за места в автозаках?». Так Вадим говорил до прошлого года, пока не убили Бориса Немцова. Теперь он говорит, что если раньше мы конкурировали за места в автозаках, то теперь – за места на кладбище. Я на собственном опыте почти убедился, насколько это высказывание верно.

Я не думаю, что можно всерьез утверждать, что в нынешних политических условиях могут быть какое-либо преимущество или выгода. Что касается самого факта, что к нам переходят люди из противоположного лагеря... Я в оппозиции с 1999 года и очень хорошо помню день, когда я все понял про Владимира Путина, и вопросов к нему у меня больше не было. Это было 20 декабря 1999 года, когда он в один день сделал три вещи. Он открыл мемориальную доску Юрию Андропову на здании бывшего КГБ – человеку, прославившемуся карательной психиатрией в отношении инакомыслящих. В тот же день Путин выступил на заседании ветеранов Комитета госбезопасности и с такой ухмылочкой доложил, что группа сотрудников КГБ, направленная в правительство, со своими заданиями справляется. Все засмеялись, посчитав это шуткой, а потом стало не до смеха. В тот же день Путин поднял тост «за товарища Сталина» на встрече в Белом доме с лидерами парламентских партий. Григорий Явлинский был тогда единственным, кто отказался поддержать тост. После этих поступков вопросов к Владимиру Путину у меня больше не было.

Поскольку у меня такая политическая биография, мне удобно и комфортно общаться с моими 100-процентными политическими единомышленниками. Но при этом я реалист и прекрасно понимаю, что если мы добиваемся реальных перемен в нашей стране, то этот процесс неизбежно будет связан с тем, что к нам будут переходить люди из противоположного политического лагеря. Эти люди – наши сограждане, и мы должны их рассматривать, прежде всего, как наших соотечественников, а не врагов. Я сейчас, естественно, не говорю о тех людях, которые замешаны в преступлениях, в политических репрессиях, в пропаганде, благодаря которой появилась ненависть к инакомыслию. Эти люди должны будут ответить за свои действия по закону. И они обязательно за них ответят.

– Опять приходится говорить о том, что оппозиция толком не смогла объединиться. Решение о том, что лидер ПАРНАСа Михаил Касьянов возглавит федеральный список Демкоалиции без участия в праймериз, было принято в конце прошлого года. Тогда лидеры коалиции объясняли это тем, что Касьянов – узнаваемое лицо и бывший премьер-министр. Теперь же многие заявляют о том, что Михаил Михайлович не должен быть лидером списка без праймериз и начались всевозможные конфликты. Что вообще происходит?

– Я сам в консультациях, которые были в прошлом году по формату коалиции, не участвовал, поэтому не могу говорить о том, какие тогда были достигнуты договоренности. Когда я вернулся в Россию в декабре прошлого года, уже было объявлено, что договоренность достигнута – Михаил Касьянов как лидер ПАРНАСа и бывший премьер-министр возглавит список на выборах в Госдуму. Я по понятным причинам не был тогда в курсе всех деталей переговоров, но сейчас моя позиция заключается в том, что, поскольку эти договоренности были достигнуты, мы не можем менять их из-за внешних пропагандистских атак.

Если кто-то считает, что эта пропагандистская стрепня на НТВ должна послужить причиной для пересмотра договоренностей, то я не могу с этим согласиться. Недавно я общался с Владимиром Буковским, и он сказал, что нельзя отступать под перекрестным огнем противника. Можно иметь разное мнение на то, нужно ли было изначально договариваться о первом месте Михаила Касьянова в списке без проведения праймериз, но моя позиция в том, что, раз уж так решили, договоренностей нужно придерживаться. В конце концов, это одно из тех качеств, которое должно нас отличать от политических оппонентов – мы держим свое слово, и если мы о чем-то договорились, мы это выполняем.

На момент публикации интервью стало известно, что «Партия Прогресса» Алексея Навального и «Демократический выбор» приняли решение покинуть Демкоалицию из-за разногласий с руководством ПАРНАСа.

– Праймериз Демкоалиции продлили на месяц. Как я понял, из-за того, что избирателями зарегистрировались не так много человек, как хотелось бы. Некоторые оппозиционеры заявляют, что это связано в том числе с тем, что первое место в списке уже известно. Начинать споры за четыре с половиной месяца до выборов – максимально глупо, как я считаю, и неэффективно.

– Если бы мы с вами на машине времени вернулись в декабрь 2015 года, то могли бы по сути это обсудить – была бы интересная дискуссия. Но поскольку договоренность достигнута, я считаю, что ее нужно соблюдать.

– А если бы вы в прошлом году участвовали в переговорах, вы бы согласились на то, чтобы любой человек, будь то Касьянов или Яшин, возглавил список без проведения праймериз?

– Я историк по образованию, а история, как вы знаете, не терпит сослагательного наклонения. Я думаю, сейчас бессмысленно об этом говорить.

– Другая конфликтная ситуация связана уже не с федеральным списком, а с одномандатным округом Москвы, а конкретно с ЦАО. От Демкоалиции на участие в выборах по этому округу претендуют два человека: юрист Фонда борьбы с коррупцией Любовь Соболь и известный историк Андрей Зубов. Соболь поддержала партия Алексея Навального, а Зубова – Михаил Касьянов. Как мне удалось выяснить, в том случае, если два человека от Демократической коалиции претендуют на один округ, все решают результаты праймериз по федеральному списку. Кто в нем выше, тот и имеет приоритет в выборе одномандатного округа. Но почему изначально не удалось распределить округа, чтобы не возникало конфликтных ситуаций?

– В Центральном округе сложилась действительно уникальная ситуация. Кстати говоря, она не была уникальной до недавнего времени, поскольку в такой же ситуации был Ангарский избирательный округ в Иркутской области, где в рамках Демкоалиции на один округ претендовали три человека. Сейчас эта история сама собой разрешилась – один из кандидатов решил, что будет работать в штабе, другой пойдет на муниципальные выборы. Поэтому на данный момент среди таких уникальных округов остался только ЦАО.


Любовь Соболь / youtube.com

Я могу сказать, что я очень хорошо отношусь к Любови Соболь – она искренний, честный человек, который действительно верит в то, что делает. В Москве 15 одномандатных округов, и я бы хотел надеяться на то, что удастся найти какое-то решение – далеко не все эти 15 округов закрыты кандидатами от Демкоалиции.

Я лицо заинтересованное, живу в ЦАО и являюсь избирателем. Я очень обрадовался, когда прочитал заявление Андрея Зубова о том, что он планирует выдвинуться кандидатом. Я его давно знаю – это абсолютно замечательный человек, глубокий, содержательный, один из ведущих историков в нашей стране. Это человек с несгибаемыми принципами, с очень интересной и важной программой. Я считаю, что людей такого масштаба в Госдуме не было очень давно. Я за него сам с большим удовольствием бы проголосовал. С такими людьми наш парламент станет не только местом для дискуссий, но и местом для серьезной содержательной работы.

– Проблема заключается в том, что Соболь уже начала кампанию в ЦАО – проводит встречи с населением, распространяет агитматериалы. Почему тот же Зубов, а в большей степени Касьянов, не учитывали это? Опять начинается какая-то возня.

– Я бы не назвал это возней. Я считаю, что в принципе конкуренция – это очень хорошо. Это то, чего не хватает сейчас в стране. Очень хорошо, что есть активные неравнодушные люди, которые хотят побороться за право представлять демократическую оппозицию. Сейчас нужно всем спокойно сесть и все обсудить. Надеюсь, что мы найдем цивилизованный способ «разрулить» эту ситуацию, но я не вижу ничего плохого в том, что изначально есть конкуренция за право выдвигаться по этому округу.


Андрей Зубов / pravmir.ru

– После того, как Демкоалиция не смогла объединиться с «Яблоком», пошли разговоры о том, что нужно хотя бы «развести» кандидатов по одномандатным округам. А на деле получается так, что это не удается сделать даже внутри самой коалиции. Откуда такая несогласованность?

– Если говорить о хронологии событий, то в последний раз федеральный политсовет ПАРНАСа обсуждал возможных кандидатов по одномандатным округам на своем заседании в декабре прошлого года. Я в этом участвовал. Там были намечены предварительные одномандатные округа, и Любовь Соболь планировала выдвигать свою кандидатуру в Нагатинском округе Москвы. Это был предварительный список, я подчеркиваю, но изначально план бы такой. Потом возникла идея с центром Москвы. Кстати, тема с Андреем Зубовым тоже возникла не на днях – это было известно давно, но публично он объявил об этом совсем недавно. Я бы хотел уйти от того, чтобы в чем-то друг друга обвинять и говорить о том, что кто-то якобы нарушает какие-то договоренности.

– По всей России «Единая Россия» ведет подготовку к праймериз, которые пройдут 22 мая. Стоит отметить, что у них в целом все проходит без скандалов. Как вы оцениваете такую инициативу партии власти?

– У них, как правило, все шагают в одном строю. В «Единой России» все тихо и спокойно, как на кладбище, а у нас идет реальная живая конкуренция и настоящая политическая жизнь. Мне кажется правильней то, как этот процесс идет у нас, а не так, как договорные матчи и все заранее согласовано. Мы должны стремиться к тому, чтобы у нас вся политическая жизнь в стране шла так, как она сейчас идет в рамках демократической оппозиции. Да, не без издержек, с острыми ситуациями, но это настоящая политическая конкуренция.

– Нельзя ли тут поставить знак равенства между «живой конкуренцией» и неорганизованностью?

– Если выбирать между тем, когда все послушно поднимают руки и маршируют строем, и тем, что свободное и живое, я без колебаний предпочту последнее. Вообще, давно известно, что демократы и либералы менее организованны, чем сторонники авторитарных режимов. Мне кажется, это наш плюс, а не минус.

– Принцип построения федерального списка у «Единой России» такой же, как в Демократической коалиции: кто выше по итогам предварительного голосования, тот выше и в списке. Однако пару недель назад несколько федеральных изданий сообщили, что в руководстве единороссов приняли решение, что в 17 российских субъектах партию на выборы поведут главы регионов, то есть фактически станут «паровозами». Среди этих регионов был и Татарстан. Как вы считаете, если Рустам Минниханов все-таки возглавит список партии, будет ли это говорить о том, что «Единая Россия» не верит в существенную поддержку электората?

– Да, в этом случае, конечно, будет понятно, что они не уверены в своих силах. На мой взгляд, сама эта практика «паровозов» не очень честная, когда люди голосуют за одно имя, а в Госдуму проходит другой человек. Есть еще множество других свидетельств того, что нынешняя власть очень не уверена в своих силах. За последние несколько недель проштампован целый ряд федеральных законов, вводящих новые ограничения в отношении избирательной кампании и наблюдения на выборах.

Это и регистрация за три дня наблюдателей на избирательном участке, и ужесточение правил аккредитации для журналистов, и ужесточение агитации, а именно новый закон, который запрещает использовать в агитации высказывания российских граждан, ограниченных в пассивном избирательном праве. Мы понимаем, что целый федеральный закон был принят конкретно под Михаила Ходорковского и Алексея Навального.

Плюс ко всему мы видим, как идет подготовка к этим выборам – продолжается поток лжи и пропаганды в отношении лидеров оппозиции, мы видим создание национальной гвардии. Кто-то, может, считает, что это не связано напрямую с выборами, а я думаю, что связано. Эта структура будет иметь право стрелять без предупреждения, заходить к людям домой, производить аресты. Сейчас уже обсуждается возможность дать им право стрелять по толпе. Одна из целей этой структуры, которая открыто записана, – предотвращение так называемых массовых беспорядков. Мы знаем, что такое в кремлевской терминологии «массовые беспорядки» – они так называют массовые протесты граждан, возмущенных кражей голосов на выборах.

Это все не очень похоже на поведение власти, у которой действительно 86 или 89 процентов поддержки. Так ведет себя власть, не уверенная в своих силах, слабая и, извините, трусливая, которая прекрасно понимает, что позиции ее весьма шатки. В данном случае лучшим показателем реального рейтинга нынешней власти является ее собственное поведение.

Беседовал Вадим Мещеряков.

Комментарии