Все хорошо, прекрасная маркиза?

29 марта 2016
Мнение

Зря говорят, что в последнее время хорошие новости становятся редкостью. Вот одно из обнадеживающих событий: мэрия столицы разрабатывает стратегию развития нашего родного города до 2030 года. Новость радует вдвойне, потому что к этому процессу привлекаются сами горожане, как специалисты, так и простые жители. Например, на официальном портале мэрии Казани был запущен опрос, в котором уже приняли участие около 400 жителей столицы.

Более того, Ильсур Метшин призвал не ограничиваться возможностями интернета, а подключить к опросу все категории жителей и провести масштабное социологическое исследование. Не знаю, как в вас, а в меня такой подход вселяет надежду. Ведь, наконец, власти меняют свое отношение к социологии, социологическим исследованиям. На смену позиции «не надо будоражить народ» приходит понимание необходимости знать и использовать общественное мнение. Говорят, что даже в этом мы «впереди планеты всей». И все было бы замечательно, если бы не наше обычное «НО».


Первое «НО» – это про политику в социологии. Скажете, причем здесь политика? К сожалению, очень часто именно политические пристрастия заказчиков (органов государственной власти) определяют не только направленность, но и содержание исследований. Желание превратить социологию в свою прислугу, готовую прибежать на любой призыв со словами «чего изволите?» – вполне понятно. Слишком неудобными могут быть результаты проводимых исследований, поэтому многие руководители ищут более сговорчивых исполнителей, всегда готовых работать по принципу «кто платит деньги, тот и девушку танцует».

Яркий пример этому – недавно проведенное ЦАИР исследование, согласно которому компания ТНВ вошла в пятерку высокорейтинговых телеканалов Татарстана, уступив только российским каналам. Не могу удержаться, чтобы не привести перлы данного отчета: «через телефонный опрос», «поровну вышло незанятого и занятого населения» и т.д. А построение «репрезентативной», по заявлению авторов исследования, выборки на основе географических зон – это вообще «новое слово» в социологии! Так и хочется повысить свой теоретический уровень и спросить: какие именно географические параметры брались в расчет – наличие рек или возвышенностей, расположение нефтяных месторождений или удаленность-приближенность к стенам Казанского кремля?

Вполне понятно, что настоящие профессионалы всегда неудобны, т.к. с ними трудно, а порой и невозможно договориться. Не проще ли набрать неопытных выпускников социологических отделений, которыми и управлять легко и менять на других можно без ущерба делу? Можно также привлекать к проведению социологических исследований людей, далеких от социологической практики, и получать нужные результаты. А несговорчивых и не понимающих тонкостей проводимой политики можно просто игнорировать. Большинство из тех, с кем мы начинали работать еще в конце 80-х годов прошлого столетия, давно это уяснили и вовремя сменили сферу деятельности.

Однако, уважаемые руководители, данный подход, а также игнорирование роли профессионализма в проведении исследований может дискредитировать ваш проект и даже поставить вас в неудобную ситуацию. Например, вышеупомянутый опрос на сайте мэрии выявил только мнение определенной группы интернет-пользователей, причем самой ее активной части и, скорее всего, лояльно настроенной к деятельности данного института власти. В связи с этим интерпретировать полученные данные как мнения горожан по меньшей мере некорректно. И уж конечно, сделанный Иваном Кузнецовым вывод, что в целом казанцы довольны темпами развития Казани – это скорее благое пожелание, т.к. проверить, насколько совпадает мнение жителей столицы с результатами интернет-опроса, можно только эмпирически.

Социологию можно использовать с целью продвижения определенных идей, для рекламы нужных проектов или формирования позитивного мнения по отношению к реализации процессов или деятельности структур. Например, широко рекламируемые исследования мнения жителей республики о коррупции, проводимые Комитетом РТ по социально-экономическому мониторингу, вызывают ряд вопросов. Это, в первую очередь, касается обоснования выборочной совокупности, из которого мы узнаем только то, что использована модель квотной выборки. Самого главного – обоснования репрезентативности исследования – просто нет (исследование 2015 г.). Много замечаний вызывает и инструментарий: это и недостатки шкалирования, и содержание предлагаемых вариантов. Есть и открытия: «живем нормально, но приходится экономить» – очевидно, новый экономический показатель нормы современной жизни. Я уважаю коллектив данного учреждения, однако комитету, претендующему на позицию законодателя мод в социологических исследованиях, не должно иметь такие огрехи.

Но самое главное, что хотелось бы спросить у авторов программы данных исследований: почему коррупционные процессы в республике изучаются только через проблему взяточничества, фактически сводя коррупцию к последней? Что это – политический заказ, непрофессионализм или попытка заретушировать проблему? Во всяком случае, несомненен факт, что в процессе формирования позитивного общественного мнения относительно борьбы с коррупцией в республике данные исследования играют не последнюю роль.

Второе «НО» – это наше вечное: «хотели как лучше, а получилось как всегда». Даже если мы примем на веру, что наши управленцы вдруг прониклись глубокой симпатией к общественному мнению или на смену прежним руководителям пришли современные менеджеры, то отчего получается «как всегда»? Одна из причин – крайне низкое качество многих проводимых исследований. Не буду голословной.

Социологи ЦЭСИ провели исследование с целью формирования реестра публичных приоритетов на 2015 год. В основу положена методика оценки общественного мнения по перечню общественных приоритетов, разработанная ЦЭСИ и согласованная с Общественной палатой РТ. Уважаемые социологи ЦЭСИ и Общественной палаты! Смею вам напомнить, что количество опрошенных не обеспечивает надежность выборки даже при соблюдении доверительного интервала. Если же отсутствует научное обоснование выборочной совокупности, говорить о репрезентативности, надежности результатов исследования просто не имеет смысла. К сожалению, они не повысятся, даже если мы оперируем такими понятиями как репрезентативность, обеспечение доверительного интервала и т.д.

Недавно зашел разговор о том, кого в республике сегодня можно с уверенностью назвать профессионалами в социологии. Список оказался коротким и включил, по общему мнению знающих, всего несколько человек. И это не про ученые звания, членство в академиях и других сообществах, количестве публикаций, статусе или других регалиях. К сожалению, все это не является сегодня абсолютной гарантией профессионализма, который прежде всего предполагает наличие особого типа социологического мышления, умений грамотно провести теоретический или эмпирический анализ проблемы, сформулировать выводы и определить перспективные задачи.

Конечно, формирование профессионала – процесс непростой и достаточно длительный, к финишу которого приходит не каждый специалист. В связи с этим искусное выдворение Искандера Ясавеева из КФУ – это проблема, далеко выходящая за границы федерального университета. В ней, как в фокусе, отчетливо проявилась особенность современного управления сферой образования (и не только), когда навыки хорошего хозяйственника (ни в коей мере не хочу их умалять!) становятся приоритетными по отношению к профессионализму ученого, исследователя, преподавателя. Можно сказать, что сегодня политика празднует победу над наукой, образованием и др.

Третье «НО» связано со вторым и касается качества подготовки выпускников социологических отделений. Встречаясь с ними, радуешься тому, какие это замечательные ребята. И не их вина, а беда, что им не хватает практических навыков. Нужно честно признаться: в условиях почти полного отсутствия социологической практики и у преподавателей, и у студентов невозможно подготовить хорошего специалиста.

Определенным выходом из сложившейся ситуации могло бы стать привлечение студентов к подготовке и проведению исследований в различных государственных и бизнес-структурах. Дело это, конечно, хлопотное, но необходимое для подготовки грамотных специалистов. Думается, что такое профессиональное общение пойдет на пользу как преподавателям вузов, так и сотрудникам данных структур.

К тому же репрессии против профессионалов формируют отрицательную мотивацию других преподавателей в отношении их профессионального роста: главное – вовремя выполнять многочисленные предписания начальства и не высовываться. Профессионально и нравственно слабый преподаватель, конечно, удобен, но может сформировать лишь такого же слабого специалиста.

Не хотелось бы становиться в позу общественного обвинителя, но видеть такой размах дилетантизма в социологическом поле республики больно и стыдно. «За державу обидно» – это все еще про нас. Несомненно, что ситуацию необходимо менять, это в наших общих интересах. Для этого потребуются усилия и социологического сообщества (надеюсь, оно еще существует), и институтов государственной власти, и бизнес-структур. Иначе, получится как в известной песенке: «Все хорошо, прекрасная маркиза, за исключеньем пустяка…».

Наталья Вьюжанина.

Комментарии

  1. Людмила 4 года назад
    Очень интересная статья!
    И полностью согласна с тем, что дилетантизм сегодня очень распространен, что приводит к не пониманию в целом ситуации!