​Плюшкин на выборах в Татарстане мертвых душ не обнаружил

09 марта 2016
Общество

Прошедшие осенью прошлого года выборы президента Татарстана, триумфально закончившиеся победой Рустама Минниханова, обернулись очередным судебным процессом. Член казанской участковой избирательной комиссии №139 Артур Гиматдинов потребовал суд провести полный или частичный пересчет голосов на данном участке из-за пачек бюллетеней, которые, по мнению истца, были вброшены еще до начала голосования.

29-летний фрилансер, член казанской участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса №139 Артур Гиматдинов в декабре прошлого года подал исковое заявление в Московский районный суд Казани, не согласившись не только с итоговыми результатами выборов на избирательном участке, но и с действиями председателя и секретаря комиссии.

Гиматдинов в своем 24-страничном исковом заявлении (имеется в распоряжении редакции) указал на несколько нарушений со стороны избирательной комиссии.

НЕУВЕДОМЛЕНИЕ О ПРАВИЛЬНОМ ВРЕМЕНИ НАЧАЛА РАБОТЫ КОМИССИИ

Гиматдинов указал, что другой член комиссии, Искандер Ясавеев, прибыл на участок в 5.30 утра, и в это время ящики для стационарного голосования уже были опломбированы, а комиссия в неполном составе заканчивала опускание бюллетеней для досрочного голосования в стационарный ящик, где, как указано в заявлении, «уже находилось большое количество бюллетеней». Сам Гиматдинов явился на участок в 5.57 утра и также обнаружил уже опломбированные ящики для голосования с «большим количеством бюллетеней».

Гиматдинов уточнил, что накануне дня голосования время начала работы комиссии определили как шесть утра. Позже выяснилось, что работу комиссии решили начать на час раньше, «не уведомив его» и двух других членов комиссии.

– Таким образом, я и два других члена УИК №139 с решающим голосом не смогли убедиться в том, что на дне ящиков для голосования не лежат ровными пачками несколько сотен заготовленных бюллетеней, которые оказались скрыты под опущенными бюллетенями из конвертов досрочного голосования, – уточнил истец.

Он также сообщил, что сдвигать начало работы комиссии не имело смысла, поскольку часа хватило бы на то, чтобы вскрыть конверты для досрочного голосования и опустить бюллетени в урну. По мнению Гиматдинова, в том случае, если заседания комиссии, на котором приняли решение изменить время начало работы участка, не было, то это является нарушением закона.

НЕВЫДАЧА ЗАВЕРЕННЫХ КОПИЙ ДОКУМЕНТОВ

В своем исковом заявлении Артур Гиматдинов указал, что он «многократно» подавал заявления в избирательную комиссию №139 о выдаче ему копий документов. Несмотря на это, продолжил истец, в день выборов, 14 сентября прошлого года, «никаких документов, включая положенные по закону надлежащим образом заверенные протоколы об итогах голосования не были выданы, что нарушает мои права».

Уже после выборов, 17 сентября 2015 года, Гиматдинов вновь передал председателю комиссии заявление со списком документов, с которыми он хотел бы ознакомиться.

– Но надлежащих заверенных копий я не получил, мне лишь отравили два письма с ксерокопиями некоторых документов, – указал истец. – Таким образом, во время работы комиссии не были подготовлены требуемые мной заверенные надлежащим образом копии, включая прямо указанные в заявлении в УИК №139. Это указывает на халатность и нежелание председателя комиссии надлежащим образом исполнять работу.

В исковом заявлении сказано, что Гиматдинов обратился в территориальную избирательную комиссию Московского района, где ему сообщили, что «согласно объяснениям председателя, заместителя председателя, а также секретаря избирательной комиссии №139, Гиматдинов за выдачей заверенной копии протокола об итогах голосования не обращался, тем самым своим правом на ее получение не воспользовался».

– Так как я не присутствовал на рассмотрении данной жалобы, то не могу знать, почему председатель, секретарь (заместитель председателя не принимал участия в работе УИК №139, поэтому упоминание ее объяснения в ответе ТИК Московского района вообще не имеет смысла) не вспомнили о моих поданных заявлениях, в которых я, в частности, запрашивал и заверенную копию протокола об итогах голосования, – указал в исковом заявлении Гиматдинов.

После обращения в ЦИК Татарстана ему все-таки выдали заверенные копии протоколов.

НЕЗАКОННОЕ ОТСТРАНЕНИЕ ОТ РАБОТЫ В КОМИССИИ ЗА ВЕДЕНИЕ ФОТО- И ВИДЕОСЪЕМКИ ВБРОШЕННЫХ ПАЧЕК БЮЛЛЕТЕНЕЙ

В исковом заявлении Артур Гиматдинов сообщил, что 13 сентября в 23.34 во время вскрытия стационарного ящика для голосования, куда утром опускались бюллетени досрочного голосования, он обнаружил вброшенные пачки бюллетеней. Как только Гиматдинов их заметил, тут же начал фотографировать происходящее, а позже и снимать на видео.

– Я снимал вброшенные пачки бюллетеней, член комиссии с решающим голосом Ясавеев следил за обнаруженными пачками и пытался отделить их и взять в левую руку. Аналогичное делала секретарь комиссии Соловьева, но, как впоследствии оказалось, с целью выхватить и смешать вброшенные пачки бюллетеней с остальными, – указал истец.

Помимо этого, по словам Гиматдинова, председатель комиссии попыталась «повлиять» на него и «остановить работу по фиксированию вброшенных пачек бюллетеней».

После этого, сказано в заявлении, председатель комиссии отстранила от работы Гиматдинова. Последний подал жалобу в ТИК Московского района, на рассмотрение которой его не пригласили. В ответе территориальной избирательной комиссии сказано следующее:

«Гиматдинов, являясь членом УИК №139 с правом решающего голоса, осуществлял действия, препятствующие работе комиссии и направленные на дезорганизацию работы УИК, воспрепятствовал деятельности членов комиссии, нарушал дисциплину, отказывался в выполнении поручений председателя, с членами комиссии вел себя неуважительно, не реагируя на многочисленные замечания».

На одном из судебных заседаний по этому делу между истцом и секретарем комиссии Ольгой Сольвьевой состоялся следующий диалог:

– Во время вскрытия ящика для голосования вы видели пачку бюллетеней? – поинтересовался Гиматдинов.

– Нет, – ответила Соловьева.

– На фото №1 изображена пачка бюллетеней? Да или нет?

– Ну, я бы не сказала, что это пачка – несколько бюллетеней рядом.

– Сколько, на ваш взгляд?

– Если бы у меня была возможность взвесить, зная плотность бумаги, я бы как учитель физики посчитала.

– Больше или меньше десяти?

– Я не знаю.

– Больше или меньше двадцати?

– Я не знаю.

– Больше одного?

– Я не буду отвечать на глупости.

– То есть вы не знаете, здесь больше одного?

– Больше одного.

– Больше десяти?

– Дальше я ответить уже не могу на этот вопрос.

– Сколько, на ваш взгляд, здесь бюллетеней?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

МНЕНИЕ ОТВЕТЧИКА

Председатель избирательной комиссии №139 Светлана Гомыжева в своем отзыве на исковое заявление Гиматдинова (имеется в распоряжении редакции) указала, что «УИК №139 было определено время начала работы комиссии в день голосования (с 5 утра)». По ее словам, указанная информация была доведена до Гиматдинова, так как он присутствовал на заседании комиссии.

«Его доводы о неосведомленности об указанном времени начала работы комиссии являются необоснованными, так как время работы комиссии определено соответствующим решением», – сообщила Гомыжева.

Что касается невыдачи Гиматдинову копий решений комиссии, то Гомыжева уточнила, что доводы истца в этом вопросе являются «несостоятельными», поскольку истцу «были даны соответствующие ответы с приложением требуемых заверенных копий имеющихся в ЦИК документов».

Комментируя довод истца о пачке бюллетеней, Гомыжева ответила, что «итоговые протоколы были составлены с соблюдением установленных требований и подписаны членами комиссии».

«Подсчет голосов избирателей проводился открыто. При подсчете голосов избирателей, установлении итогов голосования и составлении проколов об итогах голосования участковой избирательной комиссией присутствовали наблюдатели от различных партий, а также члены комиссии с правом совещательного голоса. Результаты подсчета голосов избирателей проверены ТИК Московского района Казани и утверждены вышестоящими избирательными комиссиями», – сообщила Гомыжева.

На сегодняшнем судебном заседании корреспондент «Казанского репортера» выяснил, что Гиматдинов ранее обращался в правоохранительные органы с целью привлечь к административной ответственности руководителей избирательной комиссии, однако дела так и не были возбуждены. Обратившись в суды для обжалования действий правоохранителей, Гиматдинов также успеха не добился.

Сегодня в Московском районном суде Казани стороны просмотрели видео с избирательного участка и прослушали аудиозапись, сделанные Гиматдиновым. Для того, чтобы у стороны ответчиков не было сомнений в том, что записи сделаны именно 13 и 14 сентября прошлого года и именно на участке №139, Гиматдинов приложил к делу расшифровку аудиозаписей и фотографии, в том числе сделанные Искандером Ясавеевым, которые доказывают, что время записей цифровых материалов совпадают с реальным временем событий.

Суд сегодня также выслушал свидетеля, председателя партии «Яблоко» в Татарстане Руслана Зинатуллина. Он рассказал, что в день голосования звонил Гиматдинову, однако у того разрядился телефон, и связь была через Ясавеева.

– Я предполагал, что будут проведены силовые акции в отношении Гиматдинова и предложил ему уйти с избирательного участка, потому что опасался за его здоровье, – говорил Зинатуллин.

В этот момент судья Константин Плюшкин заулыбался, на что Зинатуллин сказал ему, что «тут нет ничего смешного».

Гиматдинов также ходатайствовал о вызове в суд еще одного свидетеля, однако Плюшкин отказал в такой просьбе, ссылаясь на то, что это приведет к затягиванию процесса. Отметим, что на предыдущие заседания свидетель не являлся.

Выступая в прениях сторон, Гиматдинов в целом повторил свое исковое заявление и просил суд:

– признать незаконным бездействие комиссии в части неуведомления о начале работы комиссии;

– признать незаконным то, что пустые ящики для голосования не были предъявлены непосредственно перед наступлением времени голосования;

– признать, что нарушения на избирательном участке №139 не позволяют с достоверностью определить итоги голосования;

– признать незаконным бездействие УИК №139, выразившееся в невыдаче заверенных копий документов;

– отменить решение комиссии об отстранении Гиматдинова от работы;

– провести полный или частичный пересчет на избирательном участке №139;

– проверить правильность подсчета по спискам избирателей на указанном избирательном участке.

Председатель комиссии Светлана Гомыжева, выступая в прениях, просила в удовлетворении иска отказать. С ней согласились и представители ТИК Московского района, и ЦИК Татарстана.

Представитель прокуратуры посвятил свое выступление расшифровке аудиозаписей, представленных Гиматдиновым. По его словам, в «стенограмме», как выражался помощник прокурора Московского района, «имеются пропуски», а «стенограмма – не протокол – в ней фиксируется не только ход событий, но простите, охи, вздохи, аплодисменты».

Представитель прокуратуры сделал вывод, что «стенограмма необъективна, а значит, не может являться доказательством по делу», и просил суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Гиматдинов ответил помощнику прокурора, заявив, что «предоставлял не стенограмму, а расшифровку».

– Для того, чтобы развеять сомнения прокуратуры, предлагаю прослушать полностью все аудиозаписи, то есть около пяти часов, – предложил Гиматдинов, однако суд отказал в такой просьбе, поскольку стадия исследования доказательств закончена.

В заключение Гиматдинов напомнил, что в этом процессе «рассматривается вечный вопрос о мертвых душах».

– Мертвые души...Это вы о Плюшкине? (судья оказался однофамильцем персонажа поэмы «Мертвые души» – ред.) – задался вопросом судья Константин Плюшкин, чем вызвал смех в зале.

– Если раньше приписывали людей, чтобы получить какие-то денежные вознаграждения, то сейчас это является источником политической власти, – резюмировал Гиматдинов.

Посовещавшись около 20 минут, судья Константин Плюшкин отказал в удовлетворении заявления в полном объеме. Гиматдинов сообщил журналисту «Казанского репортера», что намерен обжаловать сегодняшнее решение.

Комментарии