​Солисты ГАСО РТ: наша жизнь – игра!

31 января 2024
Культура

На минувшей неделе солисты Государственного академического симфонического оркестра РТ дважды успели удивить своих фанатов. Наш культурный обозреватель рассказывает, как это было.

Казалось бы совсем недавно, в последнюю субботу октября, в Государственном Большом концертном зале имени Салиха Сайдашева прошёл первый концерт нового проекта Государственного академического симфонического оркестра Татарстана и Александра Сладковского «Солисты ГАСО РТ приглашают», и вот спустя три месяца музыканты прославленного коллектива дважды подряд выходят на эту же сцену, чтобы вновь поразить слушателей сольными программами – «Вечер альтовой музыки» и «Зимний вечер с солистами ГАСО РТ».

Уже само название первого представления определяло круг участников – концертмейстер группы альтов Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан Айдар Багаутдинов и альтисты оркестра Антон Жук и Андрей Сушков. Четвёртым альтистом стал именитый гость из Санкт-Петербурга концертмейстер группы альтов симфонического оркестра Мариинского театра Юрий Афонькин.

Альт считается самым ранним из ныне существующих смычковых инструментов. Это инструмент-философ, немного печальный и негромкий. Для его голоса – густого, матового, бархатистого в нижнем регистре и несколько гнусавого в верхнем – композиторы писали довольно часто, от Михаила Глинки и Никколо Паганини до Пауля Хиндемита и Альфреда Шнитке. И всё же альтисты – обычно скромные оркестранты, не избалованные славой.

Выходя на сцену, наши оркестранты чувствовали себя несколько смущённо, оставшись наедине со зрителями. Они, всегда готовые поддержать своих коллег, практически никогда не «тянули одеяло на себя». А тут они становились главными героями действа.

Вечер открыли Айдар Багаутдинов и Юрий Афонькин. Именно в таком порядке они и начали исполнять Lament Фрэнка Бриджа. Само название пьесы для двух альтов британского дирижёра и композитора, написанной в 1912 году, отсылает к распространённому в эпоху раннего барокко жанру lamento, что в переводе с итальянского означает «плач». Первым зарыдал альт казанца. Юрий Афонькин сначала демонстративно встал к нему спиной, но в тот момент, когда надрывность сольной мелодии стала запредельной в мучительных терзаниях, он повернулся к Айдару Багаутдинову и вступил в диалог с ним. Тепло-романтическая инструментальная песня-плач в их исполнении обладала особым лиризмом, напряженностью и выразительностью. Достигнутое дуэтом гармоническое богатство звучание рождало ощущение, будто играет целый струнный квартет.

Затем последовала Фантазия для четырёх альтов Йорка Боуэна, написанная им в 1907 году. Этот британец был уверен, что качество звука альта намного выше, чем у скрипки, и создал множество произведений для этого инструмента. Однако его Фантазийный квартет не публиковался до 1984 года и был первым произведением Йорка Боуэна для альта, опубликованным после его смерти. Возможно, это связано с тем, что технические требования ко всем четырём исполнителям чрезвычайно высоки. Все четыре части произведения насыщены быстрыми пассажами, требующими технических навыков в обеих руках, что требует четырёх альтистов с относительно равными навыками. Квартет, вышедший в этот вечер на сцену, был безупречен во всех отношениях. Айдар Багаутдинов, Антон Жук, Андрей Сушков и Юрий Афонькин выступили настолько сыгранным коллективом, что казалось, это далеко не первое их совместное появление на сцене с произведением высочайшей сложности.

Шестой Бранденбургский концерт Иоганна Себастьяна Баха, написанный в 1721 году, резко отличающийся от остальных его пяти Бранденбургских концертов, продолжил концертную программу «Вечера альтовой музыки». К блистательному квартету альтистов присоединились виолончелист Александр Дульнев, контрабасист Марат Волков и Эдуард Ахматов, игравший на клавесине.

Здесь немецким композитором принцип концертного состязания солистов и tutti проявлен очень бледновато, но зато всё свое произведение он строит на имитационно-полифоническом звучании ансамбля. Потому особое значение в Бранденбургском концерте № 6 приобретает техника исполнения, сыгранность и качество звука. Признаюсь, я давненько не слышал такого безукоризненно образцового исполнения баховского концерта, каковой стала игра музыкантов Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан.


И завершал «Вечер альтовой музыки» Концерт для кларнета и альта с оркестром Макса Бруха. Он был написан немецким композитором в 1911 году для сына – кларнетиста Макса Феликса Бруха и друга – альтиста Вилли Гесса. Премьера Концерта была встречена резко негативными отзывами критики, поскольку музыкальный язык произведения воспринимался как устаревший более чем на полвека, принадлежавший к эпохе Роберта Шумана и Феликса Мендельсона. После нескольких не самых удачных исполнений, произведение было забыто и впервые опубликовано только в 1942 году.

Начинаясь почти как камерный, постепенно наращивая присутствие духовых инструментов, Концерт строится как задушевная беседа двух солирующих инструментов. Альтист Юрий Афонькин и кларнетист Артур Мухаметшин бережно и неспешно ведут музыкальный диалог, мелодично богатый и утончённо романтический по стилю. Их сыгранность, чувство друг друга вновь поражает слушателей: музыканты нашего оркестра нимало не уступают по классу игры ведущим солистам столичных оркестров.

А уже через три дня на сцену Государственного Большого концертного зала имени Салиха Сайдашева вновь вышли музыканты Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан, чтобы представить совсем иную по духу программу. «Зимний вечер с солистами ГАСО РТ» вынес на суд зрителей произведения разных стилей, направлений и эпох – от барокко до джаза.

Если следовать по пути времён, то начать следует с Концерта ре мажор для флейты, клавесина и струнного оркестра, написанного Антонио Вивальди в 1728 году. Это произведение итальянского композитора носит название «Il Gardellino», что означает «щеглёнок». И впрямь, насыщенное искрящимися трелями, оно несёт в себе изобразительность письма и тяготеет к программности музыкального мышления, красочно воспроизведённые флейтисткой Венерой Порфирьевой и пианистом Эдуардом Ахматовым.

Затем, безусловно, идёт Людвиг ван Бетховен, создавший в 1796 году удивительно нежный, лирический Квинтет ми бемоль мажор для фортепиано, гобоя, кларнета, валторны и фагота. Здесь ещё явственно влияние Йозефа Гайдна и Вольфганга Амадея Моцарта, но в партии фортепиано, блистательно исполненной Эдуардом Ахматовым, уже прорывается грохочущее звучание, отличающее творческий почерк Людвига ван Бетховена. Да и противопоставление фортепиано и духовых инструментов в виртуозном исполнении Артура Мухаметшина, Андрея Шубина, Константина Воронцова и Сергея Антонова – первый шаг от классицизма венской школы к бетховенскому романтизму.

Немецкий скрипач и композитор Фердинанд Давид, создавший в 1837 году по предложению Феликса Мендельсона одно из первых произведений в европейской музыке Концертино для солирующего тромбона, уже полностью принадлежит романтизму. В сольной партии, которая на «Зимнем вечере с солистами ГАСО РТ» оказалась в руках квартета тромбонистов Руслана Валеева, Никиты Казакова, Данила Ракина и Александра Гладышева, поскольку мы услышали переложение этого произведения для четырёх тромбонов, слышны героические призывы, завершающиеся гибелью героя. Это своеобразная перекличка с Героической симфонией Людвига ван Бетховена.

Ещё на шаг ближе к нам Konzertstück для четырёх валторн, написанная в 1855 году валторнистом Дрезденского королевского придворного оркестра Генрихом Хюблером. Это единственное произведение, которым запомнили немецкого камерного виртуоза музыканты. Но, в общем-то, валторнисты не избалованы вниманием публики, хотя произведений для этого инструмента написано немало. Есть и барочная музыка (Георг Филипп Телеманн и Антонио Вивальди), и классическая (Луи Франсуа Допра и Йозеф Райха), и романтическая (Антон Брукнер и Николай Римский-Корсаков), и современная (Рейнхольд Глиэр и Чарльз Коечлин). Собственно, «валторна» переводится с немецкого языка «лесной рог» и как атрибут охотничьего снаряжения известна с незапамятных времён. Но только с 1750 года валторна изменила свой внешний вид и превратилась в музыкальный инструмент. Валторнисты Сергей Антонов, Алексей Соловьёв, Иван Никитин и Дмитрий Бабинцев исполняли Konzertstück так мягко, так певуче, так приглушённо и так драматически, что пьянящая мелодия Генриха Хюблера зазвучала одновременно и грустно, и торжественно.

Современные музыкальные направления были представлены аргентинцем Астором Пьяццоллой, американцем Натаном Дотри и бельгийцем Пьером Древе.

«Времена года в Буэнос-Айресе» Астор Пьяццолла создал как цикл из четырёх танго в 1968 году. По замыслу композитора – это разные периоды жизни обитателей окраины столицы Аргентины. В 1998 году Леонид Десятников сделал свободную транскрипцию пьяццолловского сочинения для скрипки и струнного оркестра и включил в неё цитаты из «Времён года» Антонио Вивальди. Это переложение и прозвучало на «Зимнем вечере с солистами ГАСО РТ», дав возможность продемонстрировать свою искромётную виртуозность концертмейстеру первых скрипок и дирижёру Алине Якониной.

Получив образование перкуссиониста, современный американский исполнитель и композитор Натан Дотри создаёт произведения для солирующих ударных инструментов. Его «Triple Moon» («Тройная луна») написана для маримбы и фагота. Якобы в древности Триединая Богиня, в которую верили почти все народы Европы, защищала женщину на всех этапах её жизни – девы, матери и старухи. История о ней, сочинённая поэтом и мифотворцем Робертом Грейвсом и с энтузиазмом воспринятая неоязычниками, и стала основой для музыкального произведения Натана Дотри, посвятившего его своим дочери, жене и тёще. Маримбист Константин Колесников и фаготист Константин Воронцов воссоздали своим восхитительным исполнением безудержное очарование юности, сексуальную обворожительность зрелости и магическую мудрость старости.

А «Tuba walking», что означает «Прогулка тубы», написанную для брасс-квинтета известным джазовым музыкантом французского происхождения Пьером Древе, разыграли Дмитрий Любавин на тубе, Сергей Антонов на валторне, Руслан Валеев на тромбоне, Денис Петров и Данил Егоров на трубах. Музыка Пьера Древе глубоко укоренена в богатых традициях джаза. Наши оркестранты смогли добиться уникального и завораживающего звучания, переносящего слушателей в мир мелодичной элегантности. Они звуками рассказали историю, вызвав спектр эмоций и покорив аудиторию свои мастерством и безупречной техникой.

Столь разнообразные произведения двух программ оказались одинаково подвластны солистам Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан, став ярким и убедительным доказательством высочайшего профессионализма музыкантов. Игра – это не просто работа для них, это образ жизни и стиль мышления.


Зиновий Бельцев.

Комментарии

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!