​Олег Дроздов: «Необходимо исключить незаконное давление на бизнес»

08 февраля 2016
Интервью

В своем первом интервью после назначения на должность прокурора Казани Олег Дроздов рассказал, почему надзорному ведомству необходимо вернуть полномочия по возбуждению уголовных дел, с чем связано увеличение количества преступлений, и как прокуратура выявляет экстремистские материалы в интернете. Помимо этого, Дроздов поделился мнением о том, что проверки противопожарной безопасности необходимо проводить чаще, и рассказал об основных проблемах казанцев, которые обращаются в прокуратуру.

Насколько неожиданным или наоборот предсказуемым стало для вас предложение возглавить казанскую прокуратуру летом прошлого года?

– Предложение было абсолютно неожиданным. Честно говоря, я должен был занять другую должность, но меня пригласил прокурор республики. Поскольку прокурор Татарстана оказал мне доверие, я согласился, хоть и не с радостью.

– Почему не с радостью?

– Потому что груз ответственности очень большой. Когда я был районным прокурором, я отвечал за положение дел в одном районе, а сейчас это миллионный город. Сложностей и проблем много, поэтому и ответственность соответствующая.

Вы возглавили ведомство на фоне трагедии в «Адмирале», из-за которой фактически в отставку ушел предыдущий прокурор Рафкат Уразбаев. Вы понимали, что в той ситуации доверие к надзорному органу несколько снизилось? Если да, то какие шаги вы предприняли, чтобы изменить такое положение дел?

– Комментировать уход своего предшественника я не буду, но хочу сказать, что работа прокуратуры со стороны СМИ действительно подвергалась определенной критике. В связи с этим и на меня легла большая ответственность по исправлению положения.

Всегда проделывалась огромная работа и продолжает проделываться, поэтому мы, прежде всего, должны показать жителям города, что мы работаем. Многие это знают. В связи с этим после моего прихода мы сделали сайт прокуратуры Казани, на который поместили всю информацию, в том числе о сотрудниках ведомства, обо мне, ежедневно стараемся его обновлять, показывать ту работу, которую мы ведем на различных направлениях, чтобы люди видели, как работает прокуратура города. Я считаю, что те задачи, которые ставит перед нами прокурор Татарстана, мы выполняем.

После пожара в «Адмирале» пошли массовые проверки торговых центров и других объектов. Тогда некоторые точки пришлось закрыть навсегда или до того момента, пока нарушения не будут устранены. Как сейчас обстоят дела с этим? Насколько часто вашему ведомству приходится сталкиваться с нарушениями в местах массового скопления людей?

– После этой трагедии в соответствии с заданием прокурора Татарстана действительно были проведены масштабные проверки всех объектов с массовым скоплением людей. К ним предъявлялись жесткие требования, и в суды мы обращались достаточно часто с исками о приостановлении деятельности объектов. Я сам такие заявления в суд подписывал. Естественно, это вызывало определенную негативную реакцию и у граждан, и у бизнесменов, потому что приходилось приостанавливать, например, торговлю. Но те недостатки, которые тогда выявлялись, в последующем устранили. Сейчас уже нет необходимости в таких проверках – идет плановая работа.

Составляются планы проверок, которые утверждаются нами. В случае, когда к нам обращаются для проведения внеплановых проверок, естественно, мы очень внимательно смотрим, какие есть на это основания. Требование закона такое – только в случае, если создается реальная угроза жизни и здоровья, тогда мы можем разрешить внеплановую проверку. В прошлом году из всех случаев обращений к нам для проведения внеплановых проверок мы согласились только где-то в процентах 30. Остальным отказали.

– К сожалению, в Татарстане и в целом по России складывается такая ситуация, когда различные контролирующие органы начинают качественно выполнять свою работу только после какой-либо трагедии с большим количеством жертв? Почему нет структурной работы?

– Проверки после трагедии в «Адмирале» были внеплановые, а так каждый орган работает в соответствии с планом. Те же самые представители МЧС имеют право приходить с проверкой только раз в три года. После того, как они пришли с проверкой, можно сделать все, что угодно. В данном случае я считаю, что проверки противопожарной безопасности желательно проводить чаще. Я ни в коем случае не хочу сказать, что у нас одна из задач – навредить бизнесу. Но на мой взгляд, вопрос противопожарной безопасности – это, прежде всего, вопрос жизни людей.

– Прокурор республики Илдус Нафиков на итоговой коллегии прокуратуры Татарстана заявил о том, что ведомство в этом году планирует отказаться от повальных проверок малого бизнеса и призвал коллег внимательно следить за несправедливыми уголовными делами в отношении предпринимателей. Как вы считаете, кто выиграет от этой ситуации и с чем, по вашему мнению, связано такое решение республиканской прокуратуры?

– Задача обозначена абсолютно конкретно: необходимо исключить незаконное давление на бизнес. Это абсолютно правильно, потому что у нас есть огромное количество правоохранительных и контролирующих органов. Если каждый орган будет постоянно приходить, он просто парализует работу предпринимателей. К тому же существует мораторий на проверки малого и бизнеса. Это продолжение тренда органов прокуратуры Татарстана на пресечение незаконного давления на бизнес со стороны контрольно-надзорных органов.

С другой стороны, это касается, в первую очередь, добропорядочных предпринимателей. Мы защищаем только тех, кто исполняет закон.

Раз Нафиков вышел с такой инициативой, значит раньше были проблемы с этим? С чем связано такое решение, на ваш взгляд?

– С тем, что контролирующие органы проверяют предпринимателей слишком часто. Проверяли, по крайней мере. У контролирующих органов тоже есть план. Естественно, они должны что-то найти. Руководство, наверное, будет недовольно, если в ходе проверки ничего не выявлено. Соответственно, проверяющие начинают цепляться в ряде случаев к каким-то мелочам, к чему угодно, лишь бы составить административный протокол. Вот это имеется в виду. Правильно было сказано: «Не кошмарить бизнес». Проверка должна быть объективной. Если действительно есть грубые нарушения закона, они должны пресекаться, но не так, чтобы постоянно давить.

– Генпрокурор России Юрий Чайка в одном из своих интервью с сожалением отметил, что Госдума не поддержала законопроект о том, чтобы вернуть прокуратуре полномочия по возбуждению уголовных дел. Каково ваше мнение на этот счет? Хватает ли того, что прокуратура может направить дело по подведомственности в СК и МВД? Или все же полномочий по возбуждению уголовных дел не хватает сейчас вашему ведомству?

– Я здесь полностью поддерживаю генерального прокурора и считаю, что у прокуратуры недостаточно полномочий именно в этой части. Прокуратуре необходимо вернуть полномочия по возбуждению уголовных дел, как это было раньше. На мой взгляд, это приведет к позитивным результатам.

Вы прекрасно знаете, что в полицию поступает огромное количество заявлений, но выносятся десятки тысяч постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Часть людей обращается по этим фактам в прокуратуру, и мы проверяем эти материалы и выявляем в огромном количестве случаи неполноты проведенных проверок сотрудниками МВД. Только в прошлом году казанские прокуроры отменили порядка десяти тысяч постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. В результате нашей работы были возбуждены сотни уголовных дел. У прокурора сейчас есть только полномочия отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Например, проводится проверка, и мы видим, что есть основания для возбуждения уголовного дела, но прокурор не имеет права вмешиваться в ход проверки. Мера реагирования только одна – отмена отказного материала и меры реагирования в отношении нерадивого сотрудника полиции. Как мы прекрасно знаем, преступления, как правило, раскрываются по «горячим следам». Если первоначально не собраны доказательства, потом их восполнить очень тяжело.

– На днях в газете «Ведомости» вышла заметка социолога, в которой он поставил под сомнение полномочия прокуратуры, которые касаются общего надзора. Он предложил либо исключить эту функцию, либо найти такую модель работы, в которой координирующая функция позволит всем контрольно-надзорным органам работать на результат, а не на фиксацию того факта, что какой-либо документ на предприятии сделан не по форме. Какое у вас мнение на этот счет?

– В тех случаях, когда действительно недостаточно наших познаний, мы приглашаем специалистов. Но я не согласен с тезисом, что прокурор не должен знать все. Нас учили на юрфаке, что ты должен знать, где искать. У нас есть очень хорошие информационные базы, поэтому проблем с тем, чтобы посмотреть тот или иной нормативный акт, нет.

Прокуратура здесь координатор, и этой функции прокуратуру ни в коем случае лишать нельзя. На протяжении многих лет общий надзор в прокуратуре доказал свою эффективность, продолжает доказывать в настоящее время. Об этом свидетельствует и доверие граждан к прокуратуре, которая является едва ли не единственным органом, где люди могут эффективно и быстро добиться восстановления своих прав и законных интересов . Понятно, что есть контролирующие органы, но, как правило, люди в большинстве своем доверяют именно прокуратуре.

Это не значит, что все жалобы мы рассматриваем сами. Естественно, в нашей работе упор делается на контролирующие органы. Если мы видим, что имеются серьезные нарушения закона, где необходимо самим организовывать проверку, мы это делаем. Я считаю, что здесь прокуратура несет очень серьезную нагрузку – общий надзор очень нужен!

Прокурор Татарстана Илдус Нафиков на том же итоговом заседании коллегии сообщил о росте количества преступлений в республике за 2015 год. А начальник УМВД России по Казани Валерий Красильников в конце прошлого года сравнил темпы роста количества преступлений в Казани с «лихими девяностыми». В чем, по вашему мнению, причина роста количества преступлений?

– В первую очередь, это, конечно, экономический фактор. В Казани на 20% произошел рост преступности, в том числе на 49% среди несовершеннолетних. Согласно проведенному анализу, рост произошел где-то на три тысячи преступлений. Больше полутора тысяч – кражи, и столько же мошенничеств. Большая часть краж произошла из супермаркетов и крупных магазинов, то есть это связано с повышением цен, в том числе на самые необходимые продукты. Это вопрос профилактики, и прокуратура всегда уделяла этому внимание и будет уделять, особенно среди несовершеннолетних. Работать надо!

Если посмотреть на статистику прошлого года, какие проблемы больше всего волнуют казанцев? На что они жалуются в первую очередь?

– На первом месте зарплата. Это одно из основных направлений работы прокуратуры – борьба с невыплатой зарплаты. Очень жесткие требования здесь у нас и к районным прокурорам, и я сам занимаюсь этим вопросом постоянно. В прошлом году нам удалось сократить задолженность где-то миллионов на 40.

Естественно, здесь мы уже включаем весь комплекс мер прокурорского реагирования, то есть привлекаем директоров к административной ответственности, подаем иски в суд. Только прокурор Советского района Казани за прошлый год направил в суд около тысячи заявлений. Как окончательная мера – направление материалов в порядке статьи 37 УПК России для возбуждения уголовного дела. Здесь самые жесткие у нас требования, и любое обращение ставится на контроль. В итоге вопросы невыплаты заработка стоят у нас на первом месте.

Вторая основная проблема – сфера ЖКХ. В основном люди жалуются на тарифы. Они в платежках получают те цифры, которые их не удовлетворяют. В этом случае обращения мы направляем в контролирующие органы, непосредственно в казанскую жилищную инспекцию, поскольку тарифы считают именно они.

– Вас устраивает, как она работает?

– Вы знаете, по-разному. Бывают моменты, когда они действительно разбираются, но бывают и жалобы, в результате чего они попадают в зону нашего внимания. Для этого у нас есть соответствующие меры реагирования.

– На коллегии прокуратуры Татарстана Илдус Нафиков не стеснялся критиковать коллег. Как вы можете оценить работу своих подчиненных? В чем вы видите основные проблемы ведомства в Казани и что хотели бы изменить?

– За мою полугодовую работу коллектив прокуратуры Казани обновился, приходят молодые и перспективные сотрудники, которые хотят работать. Задач перед нами огромное количество. Я вижу недостатки, которые есть в моей работе, работе подчиненных и, может быть, сотрудников районных прокуратур. Есть над чем работать. Я вижу, как я это буду делать.

– А какие именно проблемы?

– Я их обозначать не буду. Своей работой мы покажем. Мы после коллегии обсудили на уровне городской прокуратуры те недостатки, которые есть в работе районных прокуратур, казанской прокуратуры. После этого я собрал коллектив и указал на некоторые недостатки. Будем исправлять, нужно время. Что-то уже удалось сделать в плане тех же «общенадзорных» мероприятий. Я никогда не был сторонником статистических показателей, потому что не это определяет работу, но показатели значительно улучшились. Это только начало.

– На заседаниях коллегий республиканских министерств и ведомств много говорили о борьбе с экстремизмом. Не кажется ли вам, что уже перебарщивают в этом вопросе? Например, дело Рафиса Кашапова, которого посадили за перепосты в социальной сети «Вконтакте»?

– Действительно, проблема существует, она реальная и очень опасная для страны. Мы отслеживаем ситуацию. У нас есть специально разработанные программы, которые нам помогают отслеживать огромное количество сайтов. Сотрудники прокуратуры непосредственно оценивают, является ли конкретный сайт экстремистским. К этому надо подходить очень осторожно, потому что мы, как правило, если есть какие-то сомнения, проводим соответствующее исследование со специалистами. Это не значит, что если в сети прозвучало слово «экстремизм», мы бросаемся закрывать этот сайт.

К нам поступают материалы из различных правоохранительных органов, мы их анализируем в части привлечения конкретных лиц к административной или уголовной ответственности за разжигание межнациональной розни. Мы принимаем решение на основе закона, учитывая мнения специалистов.

– А как же свобода слова?

– Распространение экстремизма – это не свобода слова. Вы знаете, это очень сильно действует на умы, и после этого люди едут воевать в «горячие точки». Особенно это влияет на молодую психику, ведь любая пропаганда действует по-разному. У кого-то своя принципиальная позиция, а кто-то поддастся. Нередко в социальных сетях вербовщики под видом обычного общения в группах по интересам, внушают радикальные идеи. Примеров, к сожалению, перед глазами масса.

– Прокурор Татарстана также обратил внимание коллег на повальное согласие на рассмотрение уголовных дел в особом порядке. Как вы считаете, с чем связан тот факт, что сотрудники прокуратуры в большинстве случаев соглашаются на особый порядок? Считаете ли вы это проблемой?

– Прокурор приводил примеры, когда решение выносилось в особом порядке, а вышестоящая инстанция отменяла его в связи с какими-то нарушениями. Он говорил о том, что необходимо очень тщательно подходить к расследованию уголовного дела. Есть опасность того, что на конкретного человека «навешали» то, чего он не совершал. Имеется в виду это.

К сожалению, случаются ситуации, когда гражданин обвиняется, к примеру, в краже. Потом сотрудник полиции ему предлагает, чтобы поднять показатель раскрываемости, взять на себя еще одну кражу. Как правило, если человек не судим и совершил преступление небольшой или средней тяжести, его, скорее всего, сажать не будут. Наша задача - не допустить осуждения невиновных, чтобы на человека необоснованно не «повесили» преступления, которые он не совершал. Прокурор, кстати, всегда может отказаться от особого порядка.

– Но статистика говорит о том, что более 60% дел рассматриваются в особом порядке. Прокуроры соглашаются на особый порядок, чтобы уменьшить себе нагрузку?

– Нет, это предусмотрено законом. Дело в том, что у нас основная часть дел, как правило, преступления небольшой и средней тяжести: кражи, грабежи, побои и так далее. Имеется в виду, что общий вал направляемых в суды уголовных дел именно по этим статьям. Прокурорам необходимо очень внимательно подходить к работе, чтобы не было фактов фальсификации, чтобы человека незаконно не привлекли к ответственности. Если в суде есть основания отказаться от особого порядка – прокуроры отказываются.

– В завершении разговора не могли бы вы назвать основные задачи, которые ставит перед собой прокуратура на этот год?

– Необходимо улучшить качество изучения нормативно-правовых актов, активизировать надзор за исполнением бюджетного законодательства, обеспечить полноту и своевременность взыскания административных штрафов.

Помимо этого, нужно уделять внимание защите предпринимателей, усилить надзор в сфере ЖКХ, активизировать надзор за выполнением требований пожарной безопасности. Важным также считаю вопрос контроля за соблюдением законности во время избирательной кампании. Еще необходимо контролировать вопрос своевременной оплаты и обеспечения безопасных условий труда.

Блокировка запрещенных сайтов, деятельность правоохранительных органов по профилактике преступности, преступность несовершеннолетних, наркопреступления, законность возбуждения и прекращения уголовного преследования, в том числе по нереабилитирующим основаниям – все эти вопросы для нас также важны.

Новости от партнеров
Материалы по теме
«Агора» ищет «не согласную с изъятием мобильных» школоту, пока прокуратура «бьет по хвостам»
12:01, 1 января
Интервью
​В Татарстане внеплановые проверки торговых центров начались с ТРЦ «ГоркиПарк»
08:03, 3 марта
Интервью
​Иосиф Лифшиц: «В ЦТУ Минэкологии РТ сложилась организованная преступная группировка»
10:12, 12 декабря
Интервью
Большой футбол и малый бизнес: предстартовые кошмары
09:05, 5 мая
Интервью

Комментарии