​Мацуев и Сладковский: романтики много не бывает

23 декабря 2021
Культура

В Казани завершился IX музыкальный фестиваль «Денис Мацуев у друзей». Два дня культурный обозреватель «Казанского репортера» следил за диалогом ГАСО РТ и прославленного пианиста.

Программа нынешнего фестиваля включала четыре произведения трёх композиторов-романтиков – Иоганнеса Брамса, Эдварда Грига и Сергея Рахманинова. Денис Мацуев в Казани – это уже знак некоей стабильности, точно так же, как и Рахманинов в его исполнении. О дружбе пианиста-виртуоза и искусного маэстро Александра Сладковского уже слагаются легенды. Не преминул сказать о ней как о гаранте высочайшего исполнительского мастерства в своём приветственном слове и президент Татарстана Рустам Минниханов.

– За всё время существования фестиваля мы каждый раз играли с Денисом новую программу, – уточнил Александр Витальевич. – У Мацуева память феноменальная: помнит буквально каждый концерт и следит, чтобы мы не повторялись. Мы ведём свою статистику, и могу сказать, что за время нашего творческого союза вместе исполнили около сорока произведений для фортепиано с оркестром.

Первый вечер был отдан немецкому композитору и пианисту, одному из центральных представителей эпохи романтизма Иоганнесу Брамсу. Когда на сцену вышли музыканты Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан и их брутальный предводитель – главный дирижёр и художественный руководитель академик Академии Российской Музыки, профессор Казанской государственной консерватории Александр Сладковский, зал буквально взорвался аплодисментами.

Сегодня прославленного маэстро не часто можно увидеть на концертах в Казани. Востребованность дирижёра настолько велика, что он много гастролирует по миру. Вот и сейчас он вернулся из Будапешта, где блестяще дирижировал Пятой симфонией Дмитрия Шостаковича и кантатой «Александр Невский» Сергея Прокофьева в Национальном концертном зале имени Белы Бартока, встав за пульт Венгерского национального филармонического оркестра.

Симфонию № 1 ре минор, opus 68, открывшую нынешний фестиваль, Брамс писал, чувствуя «за своей спиной шаги кумира – Бетховена». Двигаясь от мрачной тональности до минор к торжествующей до мажор, Брамс в этом произведении по большей части драматичен, угрюм и сдержан. Настроение композитора совпало с настроением дирижёра.

«Симфония после Гайдна уже не шутка, а дело жизни и смерти», – уверял Иоганнес Брамс. Его философские размышления как нельзя более остро почувствовал и воспроизвёл Александр Сладковский. Это и не удивительно – главный герой Симфонии № 1 ре минор, романтик, одержимый страстью отыскать лучший мир и переживающий душевные терзания в столкновении с несовершенством этого мира, и есть сам маэстро.

Скрытая красота формы Симфонии, скрупулёзно создававшейся Брамсом около полутора десятков лет, приоткрывалась в интерпретации Сладковского через тончайшие нюансы плотной сети мотивов и мелодическую декларацию. И становилось ясно, что это произведение больше, чем романтическая легенда. Экстравагантное использование различных инструментов и смены композиции сопровождалось напряжённой мимикой лица маэстро. Иногда казалось, что он дирижирует исключительно яркостью своих глаз, то вспыхивавших, то угасавших. Как всё-таки жаль, что слушатели в зале не могут наблюдать за лицом дирижёра в момент его творческих озарений!

Концерт № 2 для фортепиано с оркестром си-бемоль мажор, opus 83, также прозвучавший в первый вечер фестиваля, – называют одним из сложнейших в мире музыкальных произведений. «Это крохотный, крохотный концерт с крохотным, крохотным скерцо», – писал о нём Брамс. Между тем, Концерт № 2 состоит из четырёх частей вместо обычных трёх. И открывается он изумительным, настраивающим восприятие зовом валторны, который, кажется, объединяет все остальные инструменты. Фортепиано откликается на изящную мелодию столь же изящными арпеджио, его партия здесь не столь виртуозна, но ставит перед солистом сложные технические задачи.

Денис Мацуев пружинистой походкой вышел, почти что выбежал к инструменту, поклонился публике и устало опустился на банкетку. Быстрый обмен взглядами с дирижёром, руки опущены на клавиатуру рояля, и печально запела валторна…

– Где-то полгода назад Денис сказал мне, что учит Второй концерт Брамса и планирует его показать в Казани, – поделился воспоминаниями Александр Витальевич. – И когда мы созванивались, у нас сложился такой позывной: «Брамс зреет». Для меня это имеет некий символический смысл, так как много лет назад мы с ним для канала Medici.tv записали Первый концерт Брамса. Я же был одним из первых, с кем он сыграл это сочинение.

И всё же первое исполнение Концерта № 2 для фортепиано с оркестром было не в Казани, – в Омске на зимнем музыкальном фестивале «Белая симфония» в конце ноября. Не выдержал, как признался сам Мацуев, «вода закипела», надо было поделиться.


– Было много часов, дней, месяцев выстраивания отношений с этой музыкой. Брамс – это абсолютно особая грань в моём репертуаре. Его серьёзность и глубина требуют внимательного и вдумчивого «разглядывания», – размышлял Денис Леонидович. – Покорить эту вершину пианистического искусства, настоящий концерт-симфонию, монументальное 55-минутное произведение – это серьёзное испытание. Надеюсь, что этот роман у нас со Вторым концертом надолго.

Пальцы виртуоза буквально летали по клавишам, вызывая восторг зрителей. «Со скоростью света», – характеризовали этот стиль исполнения меломаны. Но как только начинает казаться, что драма вот-вот выйдет из-под контроля, композитор вновь вводит как успокаивающий элемент вступительную тему валторны, которую играет либо этот инструмент, либо разные части оркестра.

Allegro non troppo прославляет радость жизни. Andante appassionato – страстное, мятущееся. Изысканно певучее Andante закольцовано соло виолончели, тема которого впоследствии передаётся на скрипки, а затем расширяется фортепиано – мелодия, к которой Брамс позже вернется в одной из своих самых запоминающихся песен «Immer leiser wird mein Schlummer», что переводится как «Глубже всё моя дремота». И Allegro grazioso дарит жизнедеятельно-непринуждённый в своём веселье финал.

Шквал зрительских аплодисментов вызвали не только Денис Мацуев и Александр Сладковский, но и концертмейстер группы виолончелей Михаил Гринчук, блистательно солировавший в третьей части Концерта.

На бис Денис Мацуев решил подарить публике столь же стремительный в пассажных движениях Экспромт № 2 ми-бемоль мажор австрийского композитора-романтика Франца Шуберта, воссоздающий в образах поэтическое восприятие голосов природы и мир душевных переживаний человека.

Второй вечер был поделён между норвежским композитором, пианистом и дирижёром, чьё творчество тоже относят к музыкальному романтизму, Эдвардом Григом и последним романтиком XX века, чьё творчество ярко насыщено импрессионистическими чертами, самым русским композитором, пианистом и дирижёром Сергеем Рахманиновым.

Знаменитый Концерт для фортепиано с оркестром ля минор, opus 16 Эдварда Грига по праву считается одним из лучших сочинений, созданных в этом жанре. Это произведение обожает и публика, и исполнители. И Денис Мацуев играл его множество раз в разных точках земного шара. Уверенно заняв место за элегантным Steinway & Sons, пианист властно вступил в диалог с оркестром.

Концерт начинается театрально ярко: тремоло литавр и энергичное движение фортепианных аккордов. Склонный к эффектам, Мацуев ещё более усилил это начало в своей чрезмерной возбудимости. Его вулканический темперамент, едва сдерживаемый ритмической волей, удачно рифмовался с броским артистизмом и экспрессией маэстро Сладковского. Рояль под пальцами виртуоза звучал полнокровно, насыщенно, и столь же сочно, вкусно подавал национальный колорит главной темы Концерта оркестр, ведомый своим главным дирижёром и художественным руководителем. Сыгранность этого дуэта была очевидна даже самым ненаблюдательным зрителям.

– Знаете, когда ушла из жизни моя мама, то одним из первых, кто позвонил и поддержал меня, был Денис, – исповедально повествовал о своих отношениях с Мацуевым Александр Витальевич. – Это незабываемо. Дружба проверяется не тогда, когда всё хорошо и радостно, а когда у человека что-то происходит в жизни, и сразу становится понятно, кто готов подставить плечо и взять на себя часть твоих печалей. Поэтому Мацуев – не только фантастический партнёр на сцене, искрящий юмором собеседник, но он умеет ценить жизнь и в трудную минуту всегда рядом.

Это своё самое мощное и жёсткое произведение Григ написал, когда ему было всего лишь двадцать пять лет. Красивые, впечатляющие темы и блестящие виртуозные пассажи здесь соседствуют с высокой степенью зрелости в обращении с концертной формой. Фортепианный концерт Грига Мацуев впервые сыграл в тринадцать лет, затем на несколько лет он «позабыл» о нём, а потом вновь вернулся, чтоб уже демонстрировать публике не только лёгкое владение материалом, но и щёгольскую изысканность на грани любования каждой нотой.

На бис Денис Мацуев исполнил «Вокализ» Сергея Рахманинова. «В пещере горного короля» из сюиты норвежского композитора Эдварда Грига на пьесу Генрика Ибсена «Пер Гюнт» – ещё одна из бисовых «коронок» Мацуева – стал вторым подарком казанским меломанам в этот вечер. Их пианист сыграл non stop, чем заставил рассмеяться сидевшего возле рояля на дирижёрском подиуме Александра Сладковского. Получилась единая композиция с неимоверно ускоряющимся темпом.

Завершала IX музыкальный фестиваль «Денис Мацуев у друзей» Симфония № 3 ля минор, opus 44, Сергея Рахманинова – произведение удивительной силы и глубины.

Предваряя исполнение, маэстро Сладковский обратился к залу:

– К сожалению, я должен сказать, что 16 декабря в жуткой автомобильной катастрофе погиб мой офицер-воспитатель Геннадий Васильевич Пучков – полковник, дирижёр оркестра министерства обороны Российской Федерации, человек, который вкладывал в нас душу. Нас было двадцать пять воспитанников, и в 1976 году он взял нас под своё крыло. Буквально за пару дней до случившегося я поздравлял его с днём его рождения. Ему исполнилось всего лишь семьдесят шесть лет. Ужасная трагедия, невосполнимая потеря. Я очень хочу, чтобы мы все почтили его память, и посвящаю исполнение симфонии Рахманинова ему…

Потом он неспешно поднялся на подиум, буднично, в несвойственной себе манере качнул дирижёрской палочкой и над залом поплыла сосредоточенная, будто из глубины веков пришедшая мелодия. Но тут же внезапные порывистые манипуляции Сладковского стремительно рассекли воздух, и резкие аккорды всего оркестра оборвали тихое звучание кларнетов, виолончелей и закрытой валторны. Не в силах сдержать эмоции, дирижёр каждым мускулом своего тела подавал знаки оркестрантам и вдруг – буквально взлетел над подиумом, на мгновение оторвался от земли, и словно задушевная протяжная песня вырвалась из его сердца, материализованная в звуках скрипок, альтов и виолончелей.

– Мир Третьей симфонии – очень противоречивый, словно вся жизнь проходит перед глазами, – пояснил своё прочтение Александр Витальевич. – С первой темы, представляющей сложный микст тембров кларнета, валторны и виолончели, играющих унисон, мы погружаемся в атмосферу грусти и печали. А это так соответствует нашим сегодняшним настроениям.

Созвучным настроению оказался и исполненный на бис «Вокализ» Сергея Рахманинова. Искупавшись в продолжительных овациях и восторженных возгласах, маэстро вновь поднялся на подиум. Волнообразные движения его рук, напоминавших мягкие, певучие взмахи лебединых крыльев, привели в движение оркестр. Музыкально-поэтический шедевр Рахманинова, написанный в духе позднего романтизма, был прочитан Сладковским как небольшая симфония. Неизбывной нежностью и щемящей душу невозвратностью была наполнена каждая нота в обворожительном исполнении Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан.


Так что же такое истинный романтизм? После нынешнего двухдневного фестиваля этот вопрос уже не поставит меня в тупик, как поставил в тупик героиню Франсуазы Саган вопрос: «Любите ли вы Брамса?». Она не знала, что сказать. А вот я теперь точно знаю, что словами невозможно передать всю ту полифонию чувств, которую рождают в нас романтики.


Зиновий Бельцев.

Комментарии

  1. аноним 28 дней назад
    Жаль, что в первом концерте фестиваля было мало бисов. Очень хотелось услышать венгерские танцы Брамса.