​Встреча с чудом: казанцы увидели «Северное сияние»

07 октября 2021
Культура

В Казанском ТЮЗе – первая премьера сезона. Спектакль для детей «Северное сияние» увидел и обозреватель «Казанского репортера».

Чудеса начались сразу же, как мы попали в зрительный зал. Не знаю, за счёт чего – то ли за счёт умелой расстановки декораций, то ли за счёт светописи, то ли за счёт объёмности, создаваемой видеопроекциями, – атмосфера сказочного леса пронизывала всё пространство. Усаживаясь в кресло, где-нибудь в двенадцатом ряду, не только ребёнок, но и взрослый ощущал себя словно на удобном пеньке после долгого блуждания по лесным тропинкам.

Впрочем, у Лилии Ахметзяновой как у режиссёра достаточно большой опыт создания волшебства. В её творческом досье – и Президентская ёлка «Снежная королева», и три Новогодние интермедии – «С Новым хрю-хрю годом!», «Мышетта» и «Созвездие Быка», и ряд детских спектаклей. «Северное сияние» – режиссёрский дебют Лилии Ахметзяновой на большой сцене ТЮЗа. Дебют весьма и весьма удачный, оставляющий в сердцах зрителей множество ярких эмоций и неожиданных ассоциаций. Через прозрачный суперзанавес видны причудливые очертания чащи, чуть размытые – то ли как в туманной дымке, то ли как в неглубоком сне. Так что это: сон о счастливой встрече с чудом или всё-таки явь о школьниках, которым так повезло с учителем?

– Суперзанавес появился не сразу, – уточнила Лилия Талгатовна, – когда мы стали пускать проекцию, поняли, что это смотрится плоско, но в какой-то момент так получилось, что артисты оказались внутри этой проекции, мы пальнули свет и поняли: вот это круто.

Определение «круто» можно отнести ко всей сценографии «Северного сияния». Хотя художника спектакля Екатерину Горшкову можно отнести к разряду начинающих, однако то, что ей удалось сделать при минимализме декораций, – тоже своего рода чудо. Изобразительный ряд историй – а их в «Северном сиянии» ни много, ни мало шесть – рождался на глазах у публики, заворожённо смотревшей на представление, позабыв о всяких там гаджетах.

– Это не только моя заслуга, но и Лили, – сразу поставила все точки над «i» Екатерина Сергеевна. –Мы долго с ней всё обговаривали. У нас была такая задача – превратить сцену в сказку. Как это у нас получилось? Думаю, что хорошо.

Горшкова лукаво улыбнулась. Ахметзянова тут же подхватила:

– У нас было много вариантов сценографии, это шестой или седьмой вариант.

Помимо приключений школьников, отправившихся в лес вместе со своей учительницей, драматург Ирина Васьковская искусно вплела в канву повествования и башкирскую историю о настоящей храбрости, и чувашскую «страшилку» про водяных, и марийскую притчу о половинчатых великанах, и удмуртскую легенду о небесах, и татарскую сказку о девушке, спрятавшейся на Луне. Все эти истории разыгрываются пятью актёрами, и их игра с переодеваниями-перевоплощениями охотно была воспринята адресной аудиторией спектакля. Дети комментировали происходящее на сцене, подсказывали персонажам стратегию поведения, отвечали на вопросы, возникавшие у героев историй.

– Мне всегда хочется, чтобы зритель был вовлечён в представление максимально, – продолжила Лилия Талгатовна. – Но, честно говоря, я не ожидала от зала такой гиперактивности. Я-то просто хотела, чтоб дети почувствовали себя внутри истории. Но они настолько приняли нашу игру, что стали, например, подсказывать, где притаился медведь, хотя это не главное в «Северном сиянии».

– Мы подпитывались энергией зала, подзаряжались и с новыми силами играли, – поддержала её Гузель Шакирзянова, сыгравшая единственную взрослую роль в постановке.

Лилия Петровна (Гузель Шакирзянова) и четверо её учеников – Азим (Ярослав Кац), Наиль (Ильнур Гарифуллин), Зарина (Гузель Валишина) и Настя (Мария Мухортова) – отправляются в поход, чтобы увидеть полярное сияние. Вы скажете, что в наших краях его не бывает? Ну, во-первых, теперь уже бывает. Главное, чтоб потоки солнечного ветра были достаточно интенсивны, тогда их контакт с магнитосферой вызывает в небесах россыпь заряженных светящихся частиц. Жители средней полосы России уже не раз замечали в небе это необычное для наших широт природное явление: в 2015 году, в 2018 году, в 2020 году. И специалисты говорят, что необратимые изменения в природе могут сделать невероятное в прошлом привычным в будущем. Ну а, во-вторых…

– Надо верить в чудо, – улыбается Лилия Талгатовна. – Но одной веры мало. Надо идти навстречу ему. Чтобы увидеть чудо, надо хотя бы встать с места.

Такова главная идея «Северного сияния» по замыслу режиссёра.

Учительница сумела не просто вселить в ребят эту веру, но и повела через страшные для них места навстречу мечте. Призрачные тени на пологе палатки, звуки, доносящиеся из леса, изгибы стволов деревьев, странные знаки, выбитые на камнях, – всё рождает в головах путешественников жуткие фантазии, граничащие со страшилками на ночь, которые каждый из нас хоть раз да слышал. Помните? «В чёрном-чёрном городе на чёрной-чёрной улице в чёрном-чёрном доме…» Примерно это и начинают рассказывать друг другу герои спектакля. Только основой их ужастиков становятся легенды и мифы народов Поволжья.

– Мы перебирали различные сказки, пытаясь найти такие, которые будут не просто интересны, но и полезны детям, – раскрыла творческую «кухню» Ахметзянова. – Эти истории учат не бояться своих фантазий, быть храбрым, быть добрым, уметь уступать другому. Наши герои, послушав сказку, меняются.

Ещё бы! Ребята же не просто слушают эти истории, они их проживают, примеряя на себя обличия батыров и чудовищ, колдуньи и красавицы, они изнутри постигают добро и зло, жестокость и милосердие, любовь и ненависть. Во многом ощутить все эти качества помогает музыка спектакля. Заметим, что звукорежиссёр Альфит Фархадшин впервые выступил как композитор театральной постановки, – это ещё один удачный дебют тюзовской премьеры.

Четыре школьника – четыре разных характера. Настя – «очкарик». Мария Мухортова играет «правильную» девочку, пытающуюся занять ступень между учителем и всеми остальными. Вполне узнаваемый характер. В каком классе не встретишь такую? Наиль в прочтении Ильнура Гарифуллина – уверенный в себе лидер, не нуждающийся в дружеских отношениях с одноклассниками. Зарина Гузель Валишиной – придумщица, готовая поддержать любую авантюру. А Азим у Ярослава Каца – добрый и невероятно длинный молчун, на которого взваливают непосильную ношу, и он терпеливо тащит поклажу: ведь должен же кто-нибудь это тащить. Нелегко справиться с такой разношёрстной компанией Лилии Петровне, которая и сама-то в душе ещё девчонка, верящая в чудеса и леших, – это прочитывается в игре Гузель Шакирзяновой. Есть в спектакле и ещё один забавный персонаж, правда, он бессловесный и в даже в афише не числится – бурый медведь, с любопытством сопровождающий юных ходоков за чудом.

Появившись из холла и прошествовав через весь зал, отважные путники сумели с первых минут пробудить к себе не то, что доверие, но самую настоящую любовь. Казалось, что мы знакомы с ними вечность.

– Я люблю дурачиться, и подобный образ всегда был внутри меня, – призналась Гузель Валишина. – Я всегда хотела именно это где-то применить. Когда мы прочитали сценарий, я наконец нашла, где же это будет уместно. Я просто вытащила этот образ из себя, обогатила дополнительными красками. Это же я, только маленькая.

А вот Ярославу Кацу пришлось вводиться на роль экстренно: за пять дней до премьеры заболел исполнитель роли Азима Нияз Зиннатуллин. И всё же, признаюсь честно, созданный Ярославом образ мне показался самым точным, убедительным и ярким из всех, представленных в «Северном сиянии».

– Я смотрел этот спектакль на сдаче, – пояснил артист, – что-то я взял у Нияза, пару фишек придумал сам, подключил наблюдение за детьми. Как-то так…

Нияз Зиннатуллин, будучи иным по телосложению, наверное, и образ создаёт не столь внушающий уверенность. Должно казаться, что огромный рюкзак вот-вот раздавит его. Потому и рисунок роли, и реакция зала должны отличаться от того, что происходит, когда на сцене – Ярослав Кац. Впрочем, надо будет проверить. И вам советую ходить на спектакли с разными составами исполнителей, чтобы ощутить разницу эмоционального накала представлений.

– Атмосфера спектакля рождается сама собой, – уточнила Гузель Шакирзянова. – Утром просыпаешься с идеей какой-то. Приносишь её в театр. Мы пробуем. Что-то подходит, что-то не подходит. Здесь есть всё – и импровизация, и тщательно рассчитанные сцены. Невозможно сказать – как это происходило. Здесь нет формулы.

В последней сцене, когда северное сияние всё же заполнило всё пространство зала, ощущение чуда возникло не столько от переливающихся огней, сколько от высочайшего мастерства художника по свету Ании Шепелюк и художника проекции Филиппа Замахаева.

– Мы долго думали, что же может быть чудом, – чуть позже сказала Лилия Ахметзянова. – Это должно было быть такое, чего все ждут и что не может быть объяснено простыми понятными словами. И вдруг пришла идея – полярное сияние. Люди же специально ездят на Север, чтоб увидеть его. Но для меня чудо уже то, что у нас получилось сделать красивый сказочный спектакль.

Едва отгремели овации, на сцену к артистам поднялась режиссёр и, развернув длинный свиток, стала перечислять тех, кто работал над «Северным сиянием». Слова благодарности прозвучали всей постановочной группе спектакля, не только артистам, но и различным цехам. Лилия Ахметзянова назвала всех поимённо. И это было ещё одно чудо. Согласитесь, не часто в нынешнее время мы слышим «спасибо» за свой труд.

– В Казанском театре юного зрителя – самый дружный коллектив! И все театры могут нам позавидовать! Все друг другу помогают, все толерантны, все друг у друга учатся. И это классно! – едва ли не хором сообщили мне напоследок артисты.

Глядя на то творческое хулиганство, из которого они и сотворили чудо «Северного сияния», им веришь на сто процентов.


Зиновий Бельцев.

Комментарии