​Не кукольная Алиса в кукольном театре

01 октября 2021
Культура


В Татарском государственном театре кукол «Экият» – премьера. За приключениями новой Алисы в её Стране чудес следил обозреватель «Казанского репортера».

История об Алисе, провалившейся в кроличью нору и попавшей в страну абсурда, известна, наверное, абсолютно всем. Чарльз Лютвидж Доджсон, придумавший эту не такую уж и простую сказку в 1864 году, наполнил её многочисленными шифрами, загадками и парадоксами. Утверждают, что каждое действующее лицо сказки олицетворяет собой одно из существовавших в Англии тех времен явление и, если очень постараться, то можно узнать в них реальных людей. Автор словно затеял своеобразную игру с современниками на предмет их эрудированности. Он ведь и псевдоним свой не просто так придумал, а дважды перевёл имя и фамилию на латинский и обратно на английский язык. Получилось – Льюис Кэрролл.

Может быть, именно потому мы до сих пор так внимательно вчитываемся в текст произведения, не в силах адекватно понять и тем более уж перевести его на другие языки. На русском языке книга впервые вышла в 1879 году под названием «Соня в царстве дива». Анонимный переводчик все зарубежные факты и реалии заменил российскими: вместо Вильгельма Завоевателя появился Наполеон, а вместо Безумного шляпника – Илюшка-лжец.

Традиция адаптировать «Алису в Стране чудес» сохранилась до сих пор. Вот и этом кукольном представлении нам так и не удалось отыскать кэрролловскую героиню. Творцы новой сказки решили поменять концепцию произведения с философской притчи на young adult – истории для подростков о том, как выжить в жестоком мире и добиться, чтобы с тобой говорили на равных.

– Это сон Алисы, в котором она борется с несправедливостью, в лице жестоких сверстников. Алиса выступает несогласной с уже сложившейся иерархией в школьном дворе. Доброта, смелость и принципиальность – главное оружие Алисы в этой борьбе, – поясняет автор инсценировки и режиссёр-постановщик спектакля Ильгиз Зайниев.

И тут же признаётся, что работа над «Страной чудес Алисы» – такое название получил спектакль – была очень трудной. Это не удивительно. Сюрреалистичный мир кэрролловской сказки невозможно перенести на сцену без серьёзных потерь: в нём не работают законы нашей логики. Но это не значит, что мир, изображённый в повествовании, – алогичен. Просто, логика «Алисы в Стране чудес» совсем другая. И смысл слов в ней зависит только от контекста их употребления. Поэтому всякое упрощенчество, неизбежное при переводе на сценический язык, разрушает мир, созданный Льюисом Кэрроллом.

Ильгиз Зайниев, по-видимому, в своём замысле шёл от того, что Алиса постоянно сталкивается с невозможностью узнать, кто она такая, и определить себя. Подросток социализируется в непонятном для него мире. Он пытается овладеть социальными нормами, правилами и ценностями. Но окружающий его мир похож на мыльные пузыри, лопающиеся при даже самом бережном прикосновении. И эта зыбкость и множественность выставляемых к подростку требований окончательно сбивает Алису с пути.

Впрочем, не окончательно. Два действия, каждое из которых длится около часа, – это и есть долгая дорога Алисы в поисках истины. И всё здесь держится на «трёх китах» – исполнительнице заглавной роли Юлии Василишиной (у неё есть дублёр из другого состава – Альфия Рамазанова, но мне посчастливилось видеть игру Юлии), сценографии – зримый образ спектакля создали художник-постановщик Геннадий Скоморохов и художники по свету Светлана Гибадуллина и Михаил Кирильцев, музыке – композитор Эльмир Низамов в очередной раз превзошёл сам себя, соткав удивительное звуковое полотно сказки.


Кукол на сцене немного и живут они в спектакле недолго. Сначала Алиса – кукольный персонаж. После того, как она выпивает волшебное зелье, на сцену выходит актриса. И все остальные персонажи придуманной по мотивам английского писателя истории – тоже люди, кроме Чеширского Кота, остающегося кукольным до конца представления. Зачем это понадобилось Ильгизу Зайниеву – не понятно. Может, он хотел нам сказать, что наш реальный мир – это мир кукол, а тот, придуманный, – мир людей? Здесь мы все управляемы неведомым кукловодом, а там – мы настоящие, живущие так, как нам хочется?

– Это совсем другая форма, непривычная для нас, – говорит Юлия Василишина. – Это спектакль абсурд, это нелепость, поэтому в нём может быть абсолютно всё. И актёры-кукловоды здесь работают на сцене как драматические актёры, одетые в костюмы ростовых кукол.

– Мы пытались найти компромисс, чтобы и кукольный театр, и драматический театр у нас сосуществовали на сцене, в зависимости от тех эмоций, от тех мыслей, которые мы хотим передать зрителям, – поясняет один из создателей зримых образов главный художник Рязанского государственного областного театра драмы Скоморохов.

Геннадий Сергеевич – молодой представитель династии театральных художников, за плечами которой стоит около полутысячи оформленных спектаклей. Своё присутствие на сцене он свёл к минимализму. Скорее – намёки на декорации, чем сами декорации. Но ведь это же – сон. Здесь нет и не может быть чётких очертаний и детального воспроизведения среды бытования персонажей.

Сочные краски возникшей во сне Страны чудес завораживают. Фантазия создателей костюмов и сценических предметов не имеет границ. Цирковые номера в сцене чаепития у Безумного шляпника (Айвар Гимаев) и хореография битв Труляля (Эдгар Гайнуллин) и Траляля (Эмиль Ерофеев), Леща (Эдгар Гайнуллин) и Лягушонка (Дилюс Хузяхметов) выполнены с безупречной отточенностью. И всё же зрители вскоре заскучали. Малолетним явно недоставало «движухи» на сцене, а взрослым разговоры показались слишком примитивизированными. Это при том, что на афише значилось: «Рекомендованный возраст к просмотру спектакля с 5 лет».

– Наша история про школу и про травлю в школе. Нас действительно беспокоит то, насколько мы бываем жестокими или безразличными, а иногда мы творим зло просто своим безучастием, – настаивает на концепции спектакля Ильгиз Газинурович.

Но проблемы школьной поры, когда подростку приходится определяться с «местом под солнцем», самостоятельно решая, кого стоит бояться, а в отношении кого страх нужно побороть, близки и понятны, прежде всего, тем, кто уже столкнулся с ними. То есть пятилетние, не догадывающиеся о жестоких играх школьников, будут слишком далеки от идеи спектакля. И уже решившие эту проблему для себя и примкнувшие либо к лагерю Красной Королевы (Алсу Хайсарова), либо к лагерю пугливых цветов – Тигровой Лилии (Лариса Пасынкова), Маргаритке (Анастасия Жукова), Фиалке (Гузель Гаязетдинова) и Розе (Ирина Гайнуллина), либо к лагерю бесстрастных наблюдателей – Гусенице (Эльвира Гилемханова) и Чеширскому Коту (Ильсур Минкеев), тоже останутся равнодушными к психологическим терзаниям Алисы. Таким образом, возрастные границы спектакля резко сужают свой круг. Да и выбранная концепция young adult рассчитана, как правило, на подростков и молодых людей в возрасте от 12 лет: они с помощью художественных произведений хотят разобраться в том, что творится с ними, а где именно происходит действие придуманной истории – в обычной средней школе, на другой планете или в отдалённом прошлом вымышленного мира – совершенно не важно.

Любовь, предательство, принятие себя, поиск своего места в обществе, общение со сверстниками, поступки, ответственность за их принятие – всё это в полной мере присутствует в спектакле, наполненном музыкой – то волшебной, то приземлённой, то вселяющей неосознанные опасения, то выплёскивающейся в своеобразные зонги, автором стихов которых стала Альбина Абсалямова.

– Вообще! Я такого даже и предположить не могла, – округлила глаза Альбина Булатовна в ответ на мой вопрос, как же она дошла до такого. Её строки, положенные на музыку Эльмиром Низамовым зазвучали свежо, по-молодёжному, словно их сочиняли сами подростки, которым от силы пятнадцать лет.

– Все герои – это один класс в любой школе, – размышляет один из актёров Айвар Гимаев. – У них свой мир, свои отношения. И мой Шляпник, и его друг Заяц – два ненормальные, на взгляд взрослых, чувака, прячущиеся за шляпы с дредами, за большие розовые костюмы.

– Моя Алиса очень остро воспринимает несправедливость, – поддерживает его Юлия Василишина. – Она переходит в новую школу и видит, как издеваются над её сверстниками. Она хочет защитить их. И решение, как это сделать, к ней приходит во сне.

Отсутствие привычной для детских книжек нравоучительности характеризует кэрролловскую «Алису в Стране чудес» с лучшей стороны. Автор иронизирует над привычкой взрослых во всём найти назидание. «Отсюда мораль, если сказать попроще… Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы не быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть», – произносит Герцогиня, не только не упрощая, но, наоборот, ещё больше сгущая смысл высказывания. «А, может, здесь и нет никакой морали», – уточняет Алиса. И Герцогиня тут же без тени сомнения заявляет: «Как это нет! Во всём есть своя мораль, нужно только уметь её найти!»

Творцы «Страны чудес Алисы» оказываются, скорее, на стороне этой Герцогини, чем на стороне создавшего её Льюиса Керролла. Каждая сцена, каждый эпизод из истории Алисы оказывается наполнен моралью, квинтэссенция которой будет озвучена в самом финале. Вообще-то, такой подход свойственен лишь тем, кто стремится всячески защитить чувство собственного достоинства, веру в свою способность контролировать ситуацию и принимать правильные решения. Но кукольники из театра «Экият» в этом ведь не нуждаются, не правда ли?

Создав достаточно крепкий, насыщенный визуальными образами спектакль, они в очередной раз подтвердили, что им по плечу любой материал: эстрада – спектакль «Альфия» по песням Альфии Авзаловой, водевиль – «Ханума» о предприимчивой свахе, балет – «Shurale» фантазия на музыку Фарида Яруллина, трагедия – «Адымнар», доводящий до катарсиса своим откровением о голоде в Поволжье… И всё же «Страна чудес Алисы» не смогла пробить брешь в стене, отделяющий наш слишком моралистический мир логики от сюрреалистического мира парадоксов.

Впрочем, такая оценка может быть результатом завышенных ожиданий и бесконечной цепи инсценировок кэрролловского шедевра. Нет ни желания, ни смысла сравнивать их между собой – балетные, драматические, киноэкранные, театральные, профессиональные, любительские, мультипликационные… Им нет числа. И хорошо, что в ряду разнообразных прочтений истории Алисы появилась ещё одна, отвечающая запросам young adult.

Спектакль только-только начинает жить. Ему ещё предстоит набраться сил, обжить сценическое пространство, привыкнуть к зрителю, – словом, он будет развиваться и крепнуть. И тогда, возможно, свершится то самое чудо, когда за «внешностью» мы разглядим его подлинную сущность, его «душу».


Зиновий Бельцев.

Комментарии