​Эльмир Низамов: три века в одном концерте

23 сентября 2021
Культура


В Московском концертном зале «Зарядье» продолжается образовательный проект Союза композиторов России «Я – композитор!». Главный герой сентябрьского концерта – молодой, но уже громко заявивший о себе маэстро Эльмир Низамов. Обозреватель «Казанского репортера» побывал на этой творческой встрече.

Эльмир Низамов – один из наиболее востребованных композиторов современного Татарстана. И поэтому вполне закономерно, что Союз композиторов России включил его в цикл концертов, знакомящих слушателей с произведениями лучших молодых авторов. Проект стартовал год назад, но только сейчас в уникальном концертном пространстве у самых стен Кремля прозвучали произведения нашего талантливого современника.

– Концерт действительно долгожданный, потому что предложение провести его мне поступило осенью 2019 года, а состояться он должен был 18 сентября 2020 года, но по всем известным причинам, концерты прошлого года слетели со своих дат, и по иронии судьбы, мой концерт сместился ровно на год позже, на 18 сентября 2021 года, – пояснил Эльмир Жавдетович.

В свои тридцать четыре года он – член Cоюзов композиторов России и Татарстана, заслуженный деятель искусств РТ, заведующий кафедрой композиции Казанской консерватории имени Назиба Жиганова, лауреат всероссийских и международных конкурсов, автор больших симфонических партитур и «авангардных» камерных опусов, оперы и мюзикла, киномузыки и эстрадных песен, обладатель престижной премии Президента России для молодых деятелей культуры минувшего года. И при этом всё такой же скромный, не испорченный «звёздной» болезнью и бесконечно волнующийся человек.

– Я волновался только за то, чтоб прозвучало всё как нужно, – улыбнулся Низамов. – Очень здорово, когда твой труд замечается, есть какая-то отдача. Спасибо невероятному оркестру OpensoundOrchestra за профессионализм и потрясающую работу и его дирижёру, и солисту Стасу Малышеву за тонкое чутьё моей музыки. Конечно, когда я сел на сцене и увидел в зале генерального директора Союза композиторов России и заместителя генерального директора фирмы «Мелодия» Карину Абрамян, главного инициатора этого вечера, испытал лёгкое волнение: она же мне доверила самому составить программу этого концерта, нельзя было её подвести.

Формат образовательного проекта «Я – композитор!», конечно же, не нов, но уж очень хорошо подзабыт нынешними устроителями подобных концертов. Ведущая – композитор, лектор, популяризатор классической музыки, руководитель Открытого музыкального лектория в Санкт-Петербурге Анна Виленская – умело выстраивает диалог с героем очередного rendez-vous, раскрывая его духовные приоритеты и мировоззрение, знакомя со смыслами исполняемых произведений, значительно упрощая язык академической музыки до понимания его самым неискушённым слушателем. Это даже не лекция в общепринятом смысле и не доверительный разговор о формах, тональностях и аккордах, а искренне-наивное любопытство, проявленное к собеседнику публично.

– Эльмир очень открытый как человек, – призналась мне Анна Николаевна после встречи. – Обычно композиторы закрываются и хотят подать себя в лучшем виде, а Эльмира хлебом не корми – дай только искренне и душевно с людьми поговорить. Этим он очень отличается от предыдущих героев цикла. И музыка у него покрасивее. Она простая, душевная, тёплая, с определённым рецептом. Мне она напоминает Шостаковича и киномузыку. Это как бы музыка для кино без кино.

Первые двадцать минут Виленская и Низамов, сидя на подиуме возле пустующих стульев для оркестрантов, вели непринуждённый разговор о музыке. Казалось, что беседа эта началась задолго до третьего звонка, где-то там в гримёрке. И от этого возникало ощущение домашней обстановки, где приходящие оказываются вовлечёнными в стихию дружеских дискуссий. Да, в общем-то, так оно и было на самом деле, ведь практически все, собравшиеся на сольный концерт Эльмира Низамова, были знакомы друг с другом – не напрямую, так через два-три рукопожатия. И, надо сказать, зал впечатлял солидностью имён – музыканты, певцы, композиторы, дирижёры, музыкальные критики… Среди такого количества «звёзд» немудрено было и самому почувствовать себя «звёздным мальчиком».

– «Звёздным мальчиком»? – удивлённо переспросил меня Эльмир Жавдетович. – Ну в чём-то, наверное, ощущаю. Каждый творец должен чувствовать себя особым. Иначе невозможно что-либо создать. Я с самого детства чувствую на себе миссию, что у меня есть способность говорить через музыку и рождать какие-то музыкальные смыслы. В этом плане – да, «звёздный мальчик»… Но ведь это только со стороны кажется, что у господина Низамова всё идёт как по нотам. Только я ведь изнутри знаю, сколько раз и что у меня не получалось. Люди видят только успех, только то, что получилось. В чём-то я везучий, но за моей «звёздностью» стоит большой труд. Когда я заканчивал консерваторию и был совсем мальчишкой, амбициозным, но малоизвестным вне музыкальных кругов, то первые проекты – и «Алтын Казан», и «Кара пулат» – мне посчастливилось сделать с Ренатом Харисом при поддержке Шаймиева и Минниханова. Да, я чувствую поддержку со стороны правительства Республики. Но ведь композиторы же, как и я писавшие для искушённой публики, всегда, во все времена оказывались близки к элите. В Татарстане властная элита оказалась очень музыкальной, понимающей, мой труд оказался оценён и воспринят. Я просто пользуюсь теперь теми возможностями, которые у меня есть.

Но вот начальная двадцатиминутка истекла, на сцену стали выходить музыканты OpensoundOrchestra. Как следует из самого названия, этот коллектив открыт звукам и звучанию разных эпох, стилей, направлений. Concerto grosso в трёх частях для скрипки, струнного оркестра и клавесина – своеобразный реверанс к эпохе камзолов – начался с оживлённого «спора» солиста и оркестрантов. Нерв всему задавал дирижёр, взявший в руки скрипку, Станислав Малышев.

Эльмир Низамов, сидя в зале, внимательно вслушивался в своё произведение, словно пытаясь заново открыть для себя всё, сказанное музыкой. А я вдруг вспомнил его признание, сделанное в одном из недавних интервью: «В Concerto grosso я как будто признался всему миру, кто я есть на самом деле. У меня было ощущение каминг-аута».

Скрипка в руках Малышева сперва вела взволнованный рассказ, словно публично исповедуясь в чём очень личном, можно сказать, интимном, а оркестр бурно обсуждал эту исповедь. И вдруг скрипка замедлила темп повествования, отчего музыка наполнилась невыразимым лиризмом и глубиной. Смущённый такой откровенностью, оркестр притих. Но затем инструмент вновь обрёл в себе силы вступить в очередную яростную дискуссию с виолончелями. Словом, налицо – классическая форма трёх частей, сложившаяся ещё три века назад и достаточно хорошо разработанная классиками. Композитор и сам не скрывает, что особого новаторства в музыкальном плане здесь нет. И всё же Concerto grosso Эльмира Низамова – не простое повторение наработок, скажем, Томазо Альбинони, Антонио Вивальди или Георга Фридриха Генделя. Отказавшись от группы солистов, Эльмир Низамов предоставил право солировать одному лишь инструменту, так что получился уже не вполне классический тип этого инструментального жанра. А свобода звукоизвлечения, предоставленная композитором всем без исключения инструментам, в совокупности с нежностью мелодизма и осторожно-благодарными аллюзиями к своим учителям придавала ощущение трепетности и новизны этому, безусловно, самому проникновенному его произведению.

Кстати, во втором отделении, собранном из произведений классиков, которые повлияли на творчество Эльмира Низамова, прозвучал Concerto grosso Арканджело Корелли, считающееся совершенным образцом для подобных произведений.

– Мне сказали, что у меня есть струнный оркестр, тридцать минут хронометража, и я должен в самые короткие сроки выслать музыкантам ноты, – раскрыл принцип формирования программы этого цикла Низамов. – Вот что у меня было готовое для струнного оркестра, из того я и выбирал самое яркое. Хотелось, разумеется, собрать разнообразную программу. У меня появилась возможность привлечь Альбину Латипову, и я подумал, что будет странно, если я представлю только инструментальную музыку, ведь я же много пишу для голоса. Но границы по времени не дали включить сюда всё, что хотелось бы… Один Concerto grosso идёт двенадцать минут, а это почти половина отведённого мне времени. Но не показать его в таком концерте я не мог.

Как, вероятно, не мог Низамов не показать московскому слушателю и струнное адажио «Мольба» из музыки недавней премьере в кукольном театре «Адәмнәр» («Люди») о голоде в Поволжье 20-х годов XX века. Мы писали об этом спектакле по повести Галимджана Ибрагимова.

Было интересно сравнить прочтение этой певучей мелодии струнного квартета – двух скрипок, альта и виолончели, игравшего в кукольном театре, и полноценного струнного OpensoundOrchestra. Если в театральном представлении музыка по большей части была иллюстративна, то здесь, обретя самостоятельность, автономию от изобразительного ряда, она вдруг сама наполнилась немыслимыми образами тоски, надрывного страдания и неотвратимой обречённости.

Мелодия плыла над залом, заполняя его до предела. Она забиралась в каждую щель, в каждое отверстие. Она проникала в душу каждого слушателя. Мрачные минорные краски погружали в раздумья о собственной жизни, о её быстротечности, о смысле человеческого существования. Наверное, сегодня, когда планета охвачена «новой чумой», разрушающей мир, к которому мы привыкли, «Мольба» Эльмира Низамова может выполнить неожиданную задачу – разрушить стены тотальной изоляции, выстроив на виртуальном уровне новую общность людей, готовых на всё, чтоб победить страдания.

Но на этом контрастный мелодический душ не прекратился. На сцену вышла Альбина Латипова. Некогда её отверг наш театр оперы и балета имени Мусы Джалиля и почти сразу же пригласил Большой театр России, где она вот уже несколько лет работает в статусе солистки оперной труппы. Восхитительное сопрано покоряет всякого, кто слышит завораживающий красотой голос.

Исполненные певицей вокализ для сопрано с оркестром «Видения Айсылу», написанный для музыкального спектакля Камаловского театра «Миркай и Айсылу», поставленного по драме Наки Исанбета, и романс «Райские птицы» на стихи Ольги Левадной, вновь поразили слушателей удивительной естественностью и музыкальностью, столь свойственными произведениям Эльмира Низамова, в каком бы жанре они не были написаны. Сцена потери разума оклеветанной девушки была буквально разыграна Альбиной Латиповой: она страдает от стыда за свою любовь, якобы навлекшую Божий гнев на родную деревню. И певица сумела одним лишь голосом передать всю бурю чувств, разыгравшуюся в душе несчастной Айсылу. А звукоподражательная мелодия романса, где щебет птиц зримо воссоздавал пасторальную картину, слившись с юной звонкостью лирико-колоратурного сопрано рождала невольные ассоциации с произведениями Сергея Рахманинова.

– Утро. Тепло и спокойно.

Полуоткрыто окно.

Вольно или невольно

Что-то мне свыше дано.

Я узнаю себя в детях,

Оберегаю приют.

Слышу: в зелёных мечетях

Райские птицы поют, – нежно и трепетно, чисто и завораживающе выводила Альбина Латипова. Ноты красиво таяли в конце, исполнение поражало великолепной отделанностью нюансов.


Оригинальная версия заключительного произведения первого отделения концерта – «DIXI» – была написана Низамовым для четырёх саксофонов, фортепиано и ударных. Но потом полюбившееся слушателям сочинение было переложено и для оркестра народных инструментов, и для струнного оркестра с баяном, и для струнного оркестра с фортепиано. Слово, вынесенное в заглавие, в переводе с латыни означает «я сказал». В том смысле, что – всё на этом, больше добавить нечего. Неужели и впрямь тридцатичетырёхлетний маэстро выложил все свои карты?

– Нет, конечно. Нельзя объять необъятное, я не могу сказать, что мне подвластен любой жанр, стиль и направление в музыке, но я люблю учиться, – уточнил своё credo Эльмир Жавдетович. – А когда ты берёшься за что-то новое для себя, ты же учишься. Я вообще меломан, люблю разную музыку и хочу коснуться в своём творчестве максимального количества образов и стилей. Для меня важно, чтобы публика разного рода смогла найти у меня то, что ей понятно и близко. Я стараюсь не ограничивать себя ничем и экспериментировать. Я же очень мечтательный и амбициозный. Но не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Объявлять всем, что у тебя такая-то цель, а потом не смочь её достичь, – не для меня. То, что я могу сейчас озвучить – 11 декабря у меня будет большой авторский вечер с Государственным симфоническим оркестром Татарстана. Я уже составляю программу, что-то надо будет специально написать для концерта, что-то будет звучать из уже написанного. За дирижёрским пультом будет стоять дирижёр Большого театра России Айрат Кашаев.

Шумно, громко и быстро, – так охарактеризовал главную идею «DIXI» сам Низамов. В этой пьесе всё кружится вокруг ноты фа, и в шестиминутном водовороте многочисленных тем отчётливо слышится пульс современной жизни. Своеобразным зеркалом низамовскому opus’у стала исполненная в конце второго отделения «Aroura» Яниса Ксенакиса – столь же экстравертная, расплескивающая кипящую через край энергию неистовая композиция.

Так, пройдя от барочного концерта в стилистике начала XVIII века через романсово-адажевый XIX век к авангардистской пьесе конца XX века, представил своё многогранное творчество Эльмир Низамов в одном из престижнейших концертных залов современной России.


Зиновий Бельцев.

Комментарии