​Парад звёзд на Органном фестивале

20 марта 2021
Культура

В Государственном Большом концертном зале имени Салиха Сайдашева завершился II Международный Органный фестиваль. Обозреватель «Казанского репортера» делится эмоциями музыкального марафона блистательных органистов.

Третий вечер Органного форума – и вновь аншлаг. Ни одного свободного места в зале. В до-пандемическом исчислении, думаю, были бы заняты даже проходы. Но в шкале теперешних измерений – 50% наполнение аудитории – это понять непросто: зияющие пустотой кресла вводят в заблуждение.

Третий вечер на сцену выходят самые яркие исполнители нового столетия. Сейчас, по прошествии двух десятков лет XXI века, уже можно смело говорить о нарождающемся поколении музыкантов, чьи имена составят славу новейшего исполнительского искусства. И нам будут искренне завидовать, что мы слышали их не в записи.

– У нас возникла идея представить органистов разных школ, разных художественных эстетик, – прокомментировала подбор исполнителей куратор фестиваля выдающийся органист и основатель единственного в России специализированного журнала «Орган» профессор Московской консерватории Евгения Кривицкая. – Все исполнители очень высокого класса, все виртуозы, все обладают очень хорошим вкусом, разница у них – только в темпераменте. Сегодня на сцену вышли Владимир Королевский – органист и композитор, это очень интересное сочетание, такое продолжение традиций Баха и Букстехуде, его музыка очень мужская, мощная, динамичная, Владимир Скоморохов – человек очень мобильный по характеру, в его игре явно ощущаются объёмность и насыщенность органного звучания, Хироко Иноуэ – она любит очень красочные пьесы, несколько экзотичные, а мне ближе пьесы романтически-возвышенного плана…

А какие изумительно-редкостные произведения звучали в этот вечер!

– Александр Витальевич Сладковский, главный дирижёр и художественный руководитель Государственного симфонического оркестра, в этот раз дал мне карт-бланш в подборе для исполнения малоизвестной музыки, – уточнила Евгения Давидовна. – Это всё-таки риск определённый. Но, слава Богу, все риски оправдались, публика с большим интересом и даже с большим энтузиазмом открывала для себя и мир японской современной органной музыки, и нашу российскую классику, и новейшие произведения молодых авторов. На первом фестивале мы сыграли самые известные, популярные, часто встречающиеся в афишах сочинения. Второй фестиваль делать всегда труднее, чем первый: требуется step вперёд. Мы решили копнуть вглубь.

Вечер поделился на две гендерные половинки: мужское – первое отделение, женское – второе.

Первым к казанским меломанам вышел Владимир Королевский.

Его Сталинградский концерт для органа, солирующей виолончели, литавр и струнных был создан в 2013 году. Партитуре сочинения предписано двойное посвящение: «Моему отцу композитору Владимиру Григорьевичу Королевскому и нашему общему родному городу».

– В музыке Концерта не содержится определённой программы, она построена по законам инструментальной драматургии и вполне традиционного взаимодействия «солист-оркестр», – приоткрыл свой секрет Владимир Владимирович. – Я показал готовое сочинение известному московскому композитору Валерию Григорьевичу Кикте. На тот момент opus не имел названия. Валерий Григорьевич, внимательно изучив партитуру, подсказал мне такую идею. Оказалось, что музыка и название очень гармоничны друг другу. Такая вот получилась история со Сталинградским концертом.


Несмотря на свою молодость – Владимир Королевский родился 13 августа 1986 года, он автор многочисленных симфонических, камерных, вокальных и органных произведений, общим числом что-то около двух десятков.

– Я не нумерую opus’ы, – пояснил композитор. – Я сам даже сходу и не назову количество написанных мною сочинений. Где-то, наверное, вокруг этой цифры…

Блестящий музыкант, солист Сочинской филармонии, он с отличием окончил Московскую государственную консерваторию имени Петра Ильича Чайковского по классу композиции профессора Александра Чайковского и одновременно учился игре на органе в классе профессора Алексея Паршина. Сталинградский концерт Владимир Королевский считает одним из самых значимых для себя.

– Мне близок инструмент, – сказал он, – я сейчас в большей степени занимаюсь исполнительской деятельностью, чем композиторской. И иметь в репертуаре сочинение для органа с оркестром – очень неплохо. Я этот Концерт очень долго сочинял, очень долго вынашивал, довольно долго размышлял над ним…

Орган здесь необычайно полифоничен. Его голос – то трогательно-нежный, то агрессивно-подавляющий – воссоздаёт картины войны, оглушающей громовыми раскатами, и хрупкого мира во всей неисчерпаемости его пасторально-красочной палитры. Несмотря на сложность композиторского языка, Сталинградский концерт весьма понятен даже неискушённым слушателям, и разрушительная стихия, корёжащая мир, рождает протестные эмоции в их сердцах. Подчиняясь воле Королевского наш орган нидерландской фирмы Flentrop рождал космос звуковых сочетаний, заполняя философической музыкой всё мыслимое и немыслимое пространство.

– Любой выход на сцену волнителен, – не скрывал чувств Владимир Владимирович. – А выступление на таком уровне, на такой сцене, с таким прославленным коллективом как Государственный симфонический оркестр Татарстана – вдвойне и даже втройне ответственно. Я очень нервничал…

Нескрываемо оказалось и волнение вышедшего вслед на ним Владимира Скоморохова. Хотя он и не впервые в Казани, но не менее эмоционально переживал своё выступление: Славянский концерт для органа и струнных Сергея Слонимского он выучил буквально за месяц по просьбе Евгении Кривицкой специально для нынешнего фестиваля.

– У вас здесь отличный инструмент, – откровенничал Владимир Валерьевич. – Очень впечатляет разнообразие красок, разнообразие звучания, можно что-то интересное найти, причудливое и таинственное. Конечно, все большие органы тяжёлые для исполнения, но я на разных органах играл, это уже не является для меня большой сложностью. К вашему органу я хочу возвращаться и возвращаться. Он меня захватил своей красотой.

Владимир Скоморохов из тех, кого называют вундеркиндами. Он родился 27 марта 1999 года. Как и полагается вундеркинду, одинаково успешно учился одновременно на двух специальностях – фортепиано и орган, досрочно и с отличием окончил Академическое музыкальное училище при Московской государственной консерватории имени Петра Ильича Чайковского, после чего был принят в Консерваторию первым номером. В ноябре прошлого года он блестяще выступил на III Всероссийском музыкальном конкурсе по специальности «Орган», завоевав первую премию.

– Этот конкурс должен был проходить в Казани, но из-за пандемии не доехал сюда, – пояснила Евгения Кривицкая. – Так что его участие здесь – это своеобразная компенсация и для исполнителя, и для казанских слушателей.

– Очень талантливый молодой исполнитель, – вторил Евгении Давидовне в своей оценке Владимир Королевский. – Он превосходно продемонстрировал сегодня свои дарования и в исполнительском смысле, и в ансамбле с оркестром, и в работе с дирижёром.

Своё музыкальное credo Скоморохов описывает так: «Точность, Образность и Эмоциональность».

Славянский концерт написан Сергеем Слонимским в 1988 году. Он олицетворяет национальный стиль в музыке патриарха Петербургской композиторской школы – поиски композитором форм музыкального осмысления и воплощения философии русского космизма. Орган здесь вовсе не видится композитору чуждым: среди древнерусских музыкантов органист занимал почётное место и даже оказался изображённым на фресках собора Святой Софии в Киеве. Поэтому у Слонимского орган воспринимается как хор духовых инструментов, столь необходимый для тембрального равновесия струнному оркестру.

В виртуозном исполнении Владимира Скоморохова Славянский концерт казался чрезвычайно лёгким, почти невесомым, настолько эмоционально, вдохновенно и фанатично играл органист. Глубоко чувствуя душу инструмента, ощущая стоящий за каждой клавишей хор труб, музыкант такт за тактом раскрывал поющую природу органа, позволяя ему набрать чистое и свободное дыхание. Чтобы владеть музыкальным текстом так, словно он создаётся тобой здесь и сейчас, недостаточно сыграть точно по нотам. Нужно прожить историю, рассказанную музыкой. И Скоморохову это в полной мере удалось.

Второе отделение было по-девичьи страстным и волнующим.

Элегантная, харизматичная и величественная Евгения Кривицкая одарила слушателей своим безукоризненно убедительным прочтением Прелюдии для трубы, арфы, органа и струнных, созданной крупнейшим представителем русской органной школы Александром Гёдике. Орган, оказавшись в её власти, то выступал на передний план, то отступал, но лишь для того, чтобы вновь появиться во всём своём величии. Осознанное желание композитора не сковывать фантазию исполнителя точными указаниями регистровок, в случае с Кривицкой сработало идеально: и эпически-величественная, и лирико-мечтательная сферы Прелюдии обрели личностные черты, стали эмоциональнее, вдохновеннее. И музыка, зазвучав совершенно по-другому, поднялась на более высокий уровень. Светлый радостный тон, главенствующий в образной сфере всего произведения, гармонично сочетался с романтической аурой, сопровождающей Евгению Кривицкую и на сцене, и в жизни.

Трогательно-романтический настрой ощущался и в исполненном Хироко Иноуэ музыкальном стихотворении Хироюки Фудзикакэ «Аква Ритм». Хироко родилась в далёкой Осаке, с трёхлетнего возраста начала играть на фортепиано, затем освоила скрипку, поступила в университет искусств в Киото, но затем решила продолжить обучение в России в Московской государственной консерватории имени Петра Ильича Чайковского сначала у легендарного пианиста Наума Штаркмана, а затем у одного из самых талантливых российских органистов Алексея Паршина. Двадцать три года назад она впервые ступила на русскую землю, чтобы больше не уезжать отсюда.

– Я очень люблю русских людей, природу, культуру вашей страны. Очень люблю снег и морозы, особенно когда за тридцать. Особенно мне нравится, что в России зимой в доме тепло. А в моей стране снег – прекрасный подарок. В Японии я теперь редко бываю, – рассказала она. – Сейчас, когда закрылись границы, скучаю по родным… Пандемия нашу семью разделила – ребёнок в Японии, а муж в Голландии.

Её муж – Жан-Пьер Стайверс – тоже органист. Да и одиннадцатилетний сын Таро тоже уже играет на органе.

– Мне очень нравится инструмент в Казани, – продолжила Хироко Иноуэ. – Он простой, но роскошный. Он же голландский, романтический, на нём играть не так просто. Он – педагог, он учит нас, органистов, заставляя задуматься о своём исполнительстве. Очень нравится публика. Горячая. Здесь сильная органная школа, самобытная, воспитывающая и ярких исполнителей, и своего слушателя.

Хироюки Фудзикакэ сочинил это произведение в 1998 году, но его заказчик этому времени скончался, и свыше тринадцати лет «Аква Ритм» оставался неизвестным слушателям. Раздосадованный композитор в конце концов переписал его для оркестра мандолин.

Между тем, именно орган, дающий множество возможностей поэкспериментировать с тембрами регистров, как будто создан для японской музыки: она необыкновенно красочна и образна. «Аква Ритм» вдохновлён различными звуками воды: журчание родника, рокот горного ручья, шум водопада, всплеск реки. Японская пословица гласит: текущая река никогда не останавливается, но вода в ней никогда не остаётся прежней. Звуки воды, по замыслу композитора, должны напомнить слушателю о величии природы и нашем существовании в ней.

Хироко Иноуэ своим изящно-непринужденным исполнением заставила нас на время забыть о существовании окружающего нас мегаполиса. В звуках, рождённых органистом, было всё – и шёпот, и плеск, и шум большой воды. А в какой-то момент над залом раздались птичьи трели, которые выводила на водяной свистульке ассистент органистов Ярослава Балянина.

Хореографическая поэма для оркестра «Вальс» Мориса Равеля, прозвучавшая в исполнении Государственного симфонического оркестра РТ и дирижёра Владислава Лаврика, была предназначена для сценического воплощения знаменитой балетной труппой Сергея Дягилева. «Я задумал это произведение как апофеоз венского вальса, который смешивается в моём представлении с ощущением фантастического и фатального вихря», – объяснял замысел композитор.

Выдающийся трубач, дирижёр и педагог Владислав Лаврик артистично, в ритме танца, иногда даже воспаряя над подиумом, сумел создать атмосферу танцующей Вены, где из каждого кафе или концертного зала звучат, кружа и наплывая друг на друга, мелодии. Будучи авторитетным музыкантом, он нашёл общее понимание с оркестром, послушно озвучившем ту экспрессию, которая переполняла дирижёра, вырываясь в иногда даже избыточной жестикуляции. Информативными и наполненными у него были и жест, и мимика, и каждый поворот тела.

Не обошлось на финальном вечере II Международного Органного фестиваля и без сюрпризов: Владислав Лаврик периодически брал в руки трубу, а в Славянском концерте солировал на бубне.

Но вот прозвучала последняя нота, отгремели овации и неспеша разошлись из Государственного Большого концертного зала имени Салиха Сайдашева меломаны, – разошлись, с надеждой, что через год они вновь встретятся с удивительным содружеством оркестра и органа на III фестивале.


Зиновий Бельцев.

Комментарии