​Качаловский театр начинается с выставки

13 сентября 2020
Культура


Открытие 230 юбилейного сезона Казанского академического русского Большого драматического театра началось с презентации выставки, посвящённой 145-летию со дня рождения Василия Ивановича Качалова. За этим событием наблюдал наш обозреватель.

Почему в сентябре? Ведь Качалов родился 11 февраля – удивлённо воскликнет не только специалист, но и любой казанец, знающий и любящий театр, носящий имя великого актёра. И будет прав. Эта выставка – уникальный и беспрецедентный совместный проект музея театра, Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина и Музея МХАТ – готовилась именно тогда. Но обстоятельства иногда оказываются сильнее нас, и пандемия нарушила планы.

У входа в театр измеряют температуру, брызжут на руки антисептиком, выдают медицинскую маску тому, кто не позаботился о ней заранее, и проверяют пригласительные билеты. На это торжество попали далеко не все желающие – суровые меры количественного ограничения предписаны свыше. И всё же у примадонны театра народной артистки Татарстана и России Светланы Романовой почти не сходит с лица улыбка.

– Сто семьдесят шесть дней мы были без сцены, без зрителей, – взволнованно говорит она. – Полгода! Как же мы соскучились! Нам казалось, что это не закончится никогда…

Она вглядывается в глаза пришедших, ставшие удивительно выразительными, крупными и откровенными, когда всё остальное спрятано под медицинскими масками.

Отыскиваю у памятника Василия Ивановича Качалова директора Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина Дмитрия Родионова. Под сенью первого и единственного в России памятника великому драматическому актёру ХХ века он раздаёт интервью журналистам. Дождавшись, когда мы останемся одни, вызываю его на разговор о личности сегодняшнего именинника. И Дмитрий Викторович, как мне кажется, формулирует главное в творческом посыле этого гения:

– Он смог пронести идею ценности Человека через время.

Атриум, где расположились витрины с театральными костюмами, художественными, графическими и скульптурными портретами, личными вещами Василия Ивановича, эскизами и макетами декораций тех спектаклей, где блистал актёр, быстро заполняется гостями. После короткого вступительного слова художественного руководителя театра Александра Славутского из боковых дверей под музыку Карлоса Элеты Альмарана «Historia de un Amor» в исполнении инструментальной группы театра выходят два десятка актёров.

– Жизнь артиста… Жизнь артиста – это множество жизней, множество мыслей, чувств, событий. Жизнь артиста – это разные судьбы, разные эпохи, разные пространства…

Глаз выхватывает Елену Ряшину и Марата Голубева, Александра Малинина и Алексея Захарова, Илью Скрябина и, конечно же, чем-то неуловимо похожего на Качалова Илью Славутского. Им всем сегодня вечером предстоит выйти на сцену в первом спектакле сезона «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Голоса гулким эхо наполняют пространство атриума, уносясь куда далеко, далеко вверх, к белым облачкам на синем небе, виднеющимся сквозь стеклянный потолок.

– Жизнь артиста – это его зрители, благодарные, преданные, любящие, те, ради которых он каждый вечер выходит на сцену… Когда сыграна последняя роль, когда отзвучали последние аплодисменты, останется память, которую благодарные зрители передают из поколения в поколение, которую хранят пожелтевшие листки рецензий, афиши, фотографии.

Всего пятнадцать минут длится эта музыкально-драматическая композиция, в основу которой легли воспоминания самого Качалова и воспоминания о нём, собранные основателем театральной «Качаловской комнаты» Игорем Ингваром и частично выставленные в нынешней экспозиции выставки. И кажется, что в эти четверть часа мы прожили длинную, длинную и чрезмерно насыщенную эмоциями жизнь.

И вновь на импровизированную сцену выходит Александр Славутский, чтобы предоставить слово генеральному директору Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина Дмитрию Родионову и директору Музея МХАТ Софье Грачёвой.

– Что остаётся от актёров? Легенда, – Дмитрий Викторович говорит, заметно волнуясь, сбиваясь и ища поддержки глазами у собравшихся здесь. – И легенда эта подкрепляется какими-то вещественными артефактами, которые сегодня здесь, вокруг нас. Это удивительная эмоциональная память, которая переходит из поколения в поколение. И благодаря ей ощущаешь себя в том времени, когда творил этот гениальный человек. В этом и заключён парадокс искусства, соединяющих людей разных поколений в одно сообщество.

– Выставка получилась очень человеческая, – добавляет Софья Михайловна. – Музей МХАТ вообще был всегда больше настроен на научную работу, чем на выставочную. Качалов, конечно, знаковая фигура для нас для всех. Мы не могли не откликнуться. Здесь очень удачно подобраны фотографии Качалова в ролях. И это позволяет прочувствовать атмосферу спектакля, уловить эмоциональные волны, идущие от актёра.

Слушаю и ловлю себя на мысли, что подобные именные выставки – крайне редко делаются и вывозятся за пределы их родных музейных фондов. По крайней мере, в истории Качаловского – это первая большая совместная выставка трёх театральных музеев.

По окончании официальной части – небольшая экскурсия по выставке. Её проводит директор музея КАРБДТ имени В.И. Качалова Роман Копылов. Переходя от экспоната к экспонату, он выстраивает рассказ настолько трепетно, личностно, что в какой-то момент кажется, что он рассказывает о родном человеке. Имена легендарных театральных художников Мстислава Добужинского и Виктора Симова, актёра и карикатуриста Бориса Ливанова, режиссёра и художника Николая Акимова, портретистов Николая Мещанинова, Владимира Россинского и Казимира Малевича вплетаются в повествование, словно имена старых добрых знакомых.

Дождавшись завершения истории о Качалове, подхожу к Копылову чтоб уточнить концепцию выставки. Роман Сергеевич в эмоционально приподнятом состоянии:

– Это не просто значимое событие. Когда руководство понимает, для чего нужен театру музей и такие замечательные проекты, – это особая удача, особое состояние, особая аура сохранения эфемерного состояния театральной игры и личности актёра. Делая эту выставку, мы обменивались с коллегами опытом и по презентации архивных материалов, и по оформлению документации, и по организации перевозки раритетов. Нас поддержало в этом и Министерство культуры Республики Татарстан, был задействован наш театральный транспорт, оформлением выставки занимался театральных художник Александр Патраков, вместе с ним, с Александром Славутским и помощником художественного руководителя по литературной части Дилярой Хусаиновой мы полностью разрабатывали концепцию выставки, изредка консультируясь с москвичами по телефону. У нас три темы – жизнь Василия Ивановича в Московском художественном театре, образ Качалова в изобразительном искусстве и третий раздел посвящён воспоминаниям соратников Василия Ивановича по сцене и его друзей. Часть экспонатов из наших фондов, собранных подвижниками своего дела Игорем Ингваром и Юрием Благовым, вообще никогда не показывалась.

Копылова, тем временем, начинают осаждать и другие журналисты, и я возвращаюсь к разговору с Родионовым о Василии Ивановиче.

– Качалов – громадная фигура в истории русского театра, – продолжает он прерванные размышления. – Мощные грани его таланта остались через поколения. Как говорила Мария Николаевна Ермолова, спектакль пройдёт – и всё развеется как дым. Как сохранить эфемерность этого уникального явления? То, что в этом театре есть потрясающая музейная коллекция, это очень важно. Счастье, что у нас есть театр, носящий имя Качалова.

– По сравнению с тем, что у некоторых достойных актёров вообще нет материализованной памяти, Качалову ещё повезло, – улыбается Софья Михайловна, присоединившись к нашему разговору. – В Москве не так просто с местами для памятников. А в Казани вот молодцы, чтут своих актёров, составивших гордость России. Качалов – пример абсолютного актёрского труда и мхатовских принципов. У него ещё в Казани проявилось безумное обаяние, но без работы над собой он вряд ли чего-то бы достиг. Внешняя-то обаятельность быстро проходит, остаётся только внутренняя. А она, как видите, дожила до наших дней.

Наверняка, Грачёва права. Память не материализованная – гораздо крепче и весомее многочисленных памятников тем, чьи имена впервые узнаёшь из памятных надписей. Но и без материализованных артефактов, без вещественных знаков невещественных отношений – именно так Александр Адуев из гончаровской «Обыкновенной истории» называет разные мелочи, напоминающие ему о возлюбленной, угаснет и всякая другая память об истории и о людях, её творивших.

Для кого-то, наверное, это особый поступок – начать юбилейный сезон с открытия выставки. Но для качаловцев – это вполне нормальный, обычный и даже закономерный шаг. Здесь, в стенах одного из старейших русских театров, помнят и чтут историю, помнят и чтут своих предшественников. И это главное, что отличает настоящее искусство от однодневных суррогатных поделок, именуемых культурной индустрией.


Зиновий Бельцев.

Комментарии