​Николай Рыбаков: «Если вы делаете все красиво, а при этом у людей нет свободы – это не современное развитие страны и региона»

09 сентября 2020
Интервью

В Казань приезжал председатель партии «Яблоко» Николай Рыбаков. Здесь политик встречался со своими сторонниками. На сентябрьские выборы партия возлагала большие надежды. В этом году демократы выставил внушительный список кандидатов на муниципальные выборы, а частности в поселке Осиново, где планируется строительство мусоросжигательного завода, однако пока их участие под вопросом. «Казанский репортер» побеседовал с лидером федеральной партии о том, какие проблемы в республике имеют наибольший протестный потенциал, чем Казань похожа на Москву, как МСЗ «мотивирует» людей к раздельному сбору и о том, в чем политик согласен с Владимиром Путиным.

Вы встречались со сторонниками в Осиново, какая была обратная связь, что вы вынесли для себя?

– Я в Осиново второй раз встречаюсь с людьми. Есть одно новшество, которое очень заметно с годами. Если я выступаю где–то и спрашиваю, кто из вас готов сортировать отходы дома, поднимают руки половина, может чуть больше. Но когда у людей появляется реальная угроза, что рядом с ними будет построен мусоросжигательный завод, тут подняли просто все, включая самых пожилых. И многие уже это делают.

Смотрите, какой прекрасный завод – мотивирует людей к раздельному сбору мусора.

– Потому, что люди понимают, что либо ты сортируешь отходы, либо у тебя будет построен мусоросжигательный завод.

Разве есть дилемма?

– Конечно, это вообще единственная альтернатива строительству мусоросжигательных заводов. Ну их две: либо продолжать строить полигоны, и туда все отвозить, что совершенно невозможно. Либо, наконец, внедрять систему раздельного сбора отходов и переработку.

По опыту во всех странах, где работают мусоросжигательные заводы, МСЗ является конечной цепью именно системы сортировки.

– И сжигаются те отходы, которые не сортируются.

И их довольно много.

– Их становится все меньше. Мусоросжигательные заводы в Европе начали строиться 70 лет назад…

110.

– Я имею в виду массово. Сейчас это привело к тому, что несколько лет назад Еврокомиссия приняла директиву, что они прекращают финансирование проектов, связанных со строительством МСЗ и будут вкладываться в то, чтобы выводить их из эксплуатации. Потому, что сейчас развитие науки дошло до того, что можно 95% всех отходов отправлять в переработку. И мусоросжигательные заводы вредны и экологически, и экономически. Даже европейские заводы оказывают воздействие на окружающую среду, конечно, не такое, как будет у нас. И экономически – без повторного использования, а особенно без системы раздельного сбора, просто уничтожаются ресурсы. Никакая линия сортировки неразделенного мусора не поможет. Так вычленяется только 15 процентов отходов для повторного использования. Органика, объединенная с бумагой и пластиком, выводит их из повторного использования. Еще опаснее тем, что туда же будут попадать опасные отходы, особенно жидкие. Если автоматизированные линии действительно могут извлечь батарейки, аккумуляторы, то жидкие опасные отходы они извлечь не могут. Это все будет отправляться на сжигание и этим увеличивать опасность.

Часто нас не понимают наши коллеги, я был руководителем экологической организации «Беллона» 8 лет и нас часто спрашивают наши скандинавские коллеги: «Ну у нас же работают мусоросжигательные заводы, почему вы в России так против?» Потому, что примерно до 80 % суммы ежегодной эксплуатации – это расходы на системы очистки выбросов. И люди, живущие в нашей стране, прекрасно понимают, что при отсутствии государственного контроля, при отсутствии общественного контроля, если все это помножить на безответственное отношение к окружающей среде владельцев этих предприятий, то можно с высокой степенью вероятности гарантировать, что эти деньги вкладываться не будут, система фильтрации работать не будет. И все понимают, что все эти канцерогенные выбросы будут оседать в радиусе десятков километров.

С такой позицией можно требовать закрытия вообще всех заводов и остановки всей промышленности.

– Требование – это использование наилучших существующих технологий. Не закрытия, а использования технологий очистки. Да, это потребует большего вложения для предприятий. Да, это сократит их прибыль. Но это известная дилемма: защита окружающей среды и финансовая прибыль. Культивируется такая позиция: сначала мы построим экономику, а потом займемся окружающей среды. Это совершенно ложная и опасная дилемма. И уж тем более не строить новых предприятий, с совершенно устаревшими технологиями.

– Понято. У вас сейчас такое электоральное роуд–шоу. Где вы были до Татарстана и куда собираетесь?

– За последние две недели я был в Тверской области, Ржеве, Башкирии – Нефтекамске, в Калининградской области. Дальше Воронеж, Кострома, Челябинск… Все ресурсы сейчас для того, чтобы поддержать людей, которые в таком неравном бою борются.


– И вот мы открываем новости и видим, что Владимир Путин про Татарстан заявил: «А в целом, конечно, ситуация в республике является если не показательной, то выгодно отличается от многих других субъектов Федерации». Согласны с президентом?

– В чем-то Казань действительно, очень красивый город. Достаточно благоустроенный. Отрицать это абсолютно невозможно. У меня может быть какие-то вкусовые есть вопросы, что–то нравится, что-то не нравится. Я раз пять был Казани и…

– Сейчас угадаю…

– Первый раз еще в 90–е…

– А, ну если в 90–е…

– Тогда еще этого не было, а потом я приехал…

– Дворец земледельцев…

– Да! Я был совершенно в шоке, боже мой, что это? А мне говорят: «Как что? Это наше министерство сельского хозяйства».

В плане обустроенности Казань очень похода на другой город – Москву. Где на прекрасных улицах, вспомним прошлое лето, люди выходят (на митинги – прим.), а их бьют дубинками по голове. И здесь тоже – я не понимаю, почему если Зинатуллин и Изотова выходят с одиночными пикетами, по тем проблемах, которые волнуют многих людей, их арестовывают. Почему разгоняют палаточный лагерь людей, которые защищают территорию от застройки. Если вы делаете все красиво, а при этом у людей нет свободы, это не современное развитие страны и региона.

– Мне не известно, чтобы в Татарстане протестующих били дубинками, по крайней мере, так массово как в Москве.

– Ну, прогресс. Их просто отправляют сразу в камеру. А здесь штрафы.

– Это региональная специфика, или силовики вынуждены следовать неким федеральным трендам.

– А это мы увидим в зависимости от того, как быстро это прекратится после ухода Путина.

– То есть в двадцать... тридцать...

– Этого не знает никто. Дело в том, что по ощущениям видно, что идея с «обнулением» Путина не очень получилась.

– Не очень получилась или не очень воспринялась?

– Да, не очень воспринялась, все равно люди понимают, что государством в XXI веке нельзя править и 20 лет, а уж тем более 36. Настроение обычных людей, что им это уже надоело.

Фото: Антон Райхштат

– Какие, на ваш взгляд, темы имеют наибольший протестный потенциал в Татарстане? Помимо общероссийских проблем.

– Я вообще не сторонник того, чтобы проблемы решались через протест. Эта вынужденная мера. Я за то, чтобы проблемы обсуждались в парламентах – местных, региональных, федеральных. И это очень большая проблема, что у нас больше нет таких парламентов. Все протесты должны происходить в парламенте, а на улице они происходят, когда не удается что–то сделать в парламенте.

А из проблемных тем, я бы выделил здравоохранение. Нет ни одного региона, в которых не было бы этих проблем.

– Я спрашивал именно про локальную повестку. Вы считаете, что в Татарстане здравоохранение хуже, чем в остальных регионах?

– Нет, просто в Татарстане все остальное лучше. Это правда. Здесь лучше с благоустройством, лучше с объемом собственных доходов. Я недавно был в городе Шахты, он 200-й из 200 почти по всем показателям. Поэтому, когда я приезжаю в город и республику, которая 1-я,5-я, 7-я и так далее, ситуация отличается. Но заработные платы врачей здесь все равно ниже…


– То есть вопрос в управлении здравоохранением?

– Да, конечно, вопрос не в людях. В администрации, которая проводит к тому, что люди уезжают. Профессионалы не готовы работать за такую зарплату. Поймите, Татарстан – часть России, поэтому все проблемы российские они отражаются и здесь.

Вот Осиново: низкий напор воды, местный медкункт, дом культуры, дороги, далеко не в лучшем состоянии, если деликатно сказать. Но годовой бюджет муниципалитета – 50 млн рублей. На дорогу, которую построили от трассы до площадки ушло 44 млн. На 50 млн невозможно серьезно благоустроить поселок, строить дороги, ремонтировать детские сады, школы и так далее. Татарстан всегда был регионом-донором, но вопрос в пропорциях. Сейчас муниципалитеты в консолидированном бюджете – это 4%! А людей это волнует больше всего: по каким дорогам они ходят, в какой детскад и школу ходят их дети и так далее. 4%! Наше предложение – перераспределение налоговой системы, чтобы треть доходов было у федерации, треть у региона и треть у муниципалитета. У регионов останется примерно такая же сумма, а муниципалитеты значительно усилятся. Сейчас же они исключительно бесправны.


Беседовал Антон Райхштат.

Комментарии

  1. Сергей Харитонов 18 дней назад
    Рыбаков один из прохвостов, работавших в Беллоне - знал эту шайку-лейку очень хорошо, как бывший сотрудник Беллоны. Рыбаков лишь случайно увильнул от уголовной статьи за фальсификации доказательств в суде СПб, когда он с подельниками-беллоновцами, в ответ на мой судебный иск о нарушении авторских прав Беллной, издавшей пиратским образом мой доклад о Лаэс, внёс документы с моими поддельными подписями - и, попался, однако коррумпированный дознаватель затянул сроки проверки до срока давности... Читай - Доклад Агоры скороспелая халтура, а в информатор ах предатели и прчий мусор...