​Огонь души Аресения Курченкова

20 июля 2020
Культура


Поэтическое наследие Арсения Курченкова впервые обрело книжную форму. Наш обозреватель заглянул в сборник «Что бы ни было, буду с тобой» вместе с его вдовой.

– Тут почти все сохранившиеся тексты песен Сени, – говорит вдова артиста, музыканта и поэта Лиана Курченкова, протягивая мне красиво изданную книгу. – Многое, конечно, утрачено. Он ведь далеко не всегда фиксировал на бумаге свои сочинения. А телефоны с диктофонами, на которые он записывал стихи, часто терялись…

Средь суеты и шума дня

Стоит старинный дом.

И вам не надо объяснять,

Что происходит в нём.

Несчастья, беды и пожар

Пусть не пугают нас.

За столько лет души огонь

В театре не угас.

Актёр Казанского ТЮЗа Арсений Курченков окончил музыкальную школу по классу скрипки, затем освоил гитару, вместе с однокурсниками Казанского театрального училища создал группу «Дилижанс». Да и во многих спектаклях звучал его вокал. А для каких-то спектаклей он писал песни как автор. Арсений охотно принял участие в Открытом республиканском телевизионном фестивале эстрадного искусства «Созвездие-Йолдызлык» и заслужил лавры победителя в 2003 году. Дважды – в 2000 и 2004 годах – он становился лауреатом Международного конкурса актёрской песни имени Андрея Миронова. В 2018 году Курченков стал идейным вдохновителем «Квартирника в ТЮЗе» – нового формата общения со зрителем. Говорят, что ему даже предлагали сольную карьеру певца, но он болел театром.

– Он лет с пятнадцати писал стихи. Бывало так, что ехали мы куда-то в автобусе, а у него в голове музыка звучала. И под музыку строчки складывались. А бывало и наоборот. Трудно, конечно, установить приоритет, но мне кажется, что для него важнее были стихи. Он в них глубокий смысл вкладывал. На сцене, говорил он, я проживаю чужие жизни, а в стихах – свою.

Кто я такой? Скажите, ответьте, кто я такой?

Кто я такой? Человек или ветер над шумной рекой?

Кто я такой? Почему и откуда, нужен кому?

Может не надо, может не буду, а может пойму.

Снова над городом бесится небо, плавится даль.

Маленьким катышем чёрного хлеба свернулась печаль.

Очередная таблетка от трезвости и на покой…

Как я полезен в своей бесполезности, кто я такой?

Из девяноста четырёх стихотворений, включённых в сборник, большинство наполнены тревожным предчувствием и ожиданием беды. Арсений Курченков жил, словно на голом нерве воспринимая мир. Читателям – слушателям его песен – порой казалось, что совсем ещё молодой, по сути, человек скрывает под физической оболочкой душу, прожившую не один век. И Курченков не спешил развеять эти ощущения в своём творчестве, хотя и предупреждал об ошибочности таких суждений:

Не сходи с ума и не думай,

Что я просто какой-нибудь гад

Недостойный, неверный, неумный,

И смотрю не вперёд, а назад.

Может быть, это правда отчасти,

Но паскудою не был поверь.

Снится мне дом по имени «счастье»,

У дома отсутствует дверь.

– На него в последнее время очень много работы рухнуло. У него был такой же пик лет десять назад. Сейчас опять начали сыпаться роли на голову. Тем не менее, у него были большие планы на будущее: Сеня собирался записывать новый альбом. Я говорила: иди запиши песни хотя бы один под гитару. Но ему хотелось собрать группу. Нет, отвечал он мне, я один не могу. Сейчас со спектаклями разберусь и буду записывать альбом. Много новых песен было. Некоторые так в его голове и остались навсегда.

К сборнику приложен диск. Пятьдесят четыре песни, записанные на нём, – лишь четверть того, что он спел за свою недолгую жизнь. И с диска встаёт совсем другой Курченков – романтик, Трубадур, роль которого он сыграл в культовых «Бременских музыкантах». Музыка – особенно оркестровая – даёт совсем другое прочтение рифмованных строк, окрашивает их совсем в другое настроение.

Придя в Казанский ТЮЗ в 1996 году, Арсений Курченков не единожды сбегал от него в Самару – в Самарский театр юного зрителя, в Самарский академический театр драмы и даже в Самарский академический театр оперы и балета, где, собственно, и состоялся его Трубадур. Но каждый раз вновь возвращался в свой родной город. В последний раз это случилось в 2017 году. Свои метания он не объяснял никому, даже самым близким. Лиана пожимает плечами:

– Поиск себя, видимо, был. Что-то видимо хотелось ему… Стабильности внутренней не хватало. Ну достиг он каких-то вершин, стал одним из ведущих артистов… А дальше-то что?

Переменится, устаканится,

Устаканится, переменится.

Я не знаю, как завтра станется,

Мне уже ни во что не верится.

Плыл вершинами, пал болотами,

Был зарёю, а стал туманами.

И исканья мои…

Были светлыми, стали пьяными.

– Поклонницы? – Лиана улыбается. – Я сама когда-то стояла у служебного входа. Пасли его с одноклассницами. А потом всё как в кино вышло. Ему и сейчас девушки писали, хотя и понимали, что он женат. Сене всегда было приятно внимание к его творчеству, к его персоне. Ему очень важно было быть узнанным, признанным, востребованным… А дома он был самым нежным, самым лучшим, самым любящим. Я не знаю, есть ли ещё на свете такие, как он.

Солнце моё, ты для меня.

Солнце моё, дай мне огня.

Белый теплом плачущий лёд.

Ветер к тебе меня унесёт.

Песня моя, запах весны.

В сердце моём ты, только ты.

Голос во сне, блеск твоих глаз –

Нет никого счастливее нас.

10 октября 2019 года Арсений Курченков в первый и последний раз вышел на сцену в роли Степана Трофимовича Верховенского в спектакле «Бал. Бесы».

– Это был сложный день для Сени, – вздыхает Лиана. – Он много думал, переживал и репетировал. Сказал мне днём о боли в сердце, но отказался пить лекарство, сказав, что всё пройдёт. И больше в этот день лично я не услышала ни одной жалобы. В девятнадцать пятьдесят, дотанцевав до конца танец со всеми артистами, Сеня упал прямо на сцене. Его унесли за кулисы уже без сознания, и спустя минут десять, как раз к концу спектакля, перестало биться сердце. Острый инфаркт миокарда. Скорая помощь приехала после двадцатиминутного ожидания. Это было слишком поздно.


Несмотря на трагедию, актеры смогли доиграть спектакль до конца так, что зрители в зале даже не поняли экстраординарность произошедшего на их глазах.

– Уйти на сцене, наверное, была его мечта. Но не в сорок два года. Сеня обещал мне, что ещё лет пятьдесят никуда не денется. Закончилась музыка и с последней нотой он упал. Видимо, мозг его так сработал. Сеня же был сверхответственным. Как бы ему плохо ни было, он должен, обязан был сделать свою работу до конца.

Мой покорный смех для тебя утих.

И пою мой стих я теперь для тех,

Кто не знает соль моих тёплых ран,

Кто читает роль по чужим экранам.

Ангел курит папиросы, сигареты, пахетосы.

Он теперь один, я знаю, без меня…

Красивый, стильно свёрстанный – шрифт обрублен, как и сама жизнь Арсения Курченкова, а иллюстрации на специальной вклейке изящно сколлажированы вперемежку – фотографии разных лет и рукописные тексты, изданный одним из интеллигентнейших российских издательств – Издательским домом Маковского – сборник «Что бы ни было, буду с тобой» – лучшая память об актёре, музыканте, певце, оставившем яркий след в сердцах казанцев.

Жаль, что тираж его не слишком велик.


Зиновий Бельцев.

Комментарии