​Все тартары, кроме я: уральский фотограф в поисках мифической империи

07 марта 2020
Культура

В Галерее современного искусства татарстанского изомузея открылась фотовыставка Сергея Потеряева «Тартария. Новая топография». Наш обозреватель прошёлся по этому пространству вместе с его автором.

Посетителей встречает портрет то ли сказочной Снегурочки, угадывающейся за белёсой дымкой кружев, то ли реальной красавицы, возникшей в морозных узорах окна. Её взгляд устремлён за пределы портретного пространства. Что она там увидала? О чём задумалась?

– Во мне есть татарская кровь, но какой процент, не знаю. В детстве меня всегда дразнили «татаркой», – призналась в момент съёмки тридцатилетняя героиня этого портрета.

Дразнили… Слово-то выбрано какое… Словно быть татаркой – постыдное клеймо…

Почти напротив неё – трёхканальная видеоинсталляция: ландшафты со стёртыми локальными особенностями. Можно ли в таком пространстве выразить и сохранить свои этнические корни? Снятая на рубеже веков в Мурманске, она напоминает урбанистический пейзаж любой точки постсоветского пространства.

Герои фотографических историй молодого уральского фотографа Сергей Потеряева – татары Мурманской, Астраханской, Иркутской и Свердловских областей, как отдельные главы большой книги составляющие единый рассказ о трудностях пути.

– Всё начинается с того, что люди преодолевают ландшафт, – уточняет Сергей. – Это метафора расселения народов. Мурманская земля – не самый комфортный для жизни регион: каменная почва, бетонные здания… И посреди этой земли – люди, становящиеся частью ландшафта.

Историю продолжают астраханские борцы курэш. Их портреты, расположенные друг против друга, создают напряжённое пространство преодоления самого себя. Посетители, оказавшиеся внутри этого силового поля, по замыслу Потеряева, должны будут на себе испытать это особое состояние готовности вступить в бой:

– Эта борьба наслаивается и на историю Астраханского ханства, и на множество более поздних проблем этого края. И не только этого… Только пройдя через эти испытания, мы обретаем дом. Посмотрите на фотографии иркутских татар. Они пытаются сохранить то малое, что у них осталось. Я снимал семейные портреты в интерьере – бабушки, дедушки и их внуки и внучки. А среднего поколения нет. То ли оно уехало на заработки, то ли растворилось в безликом пространстве. И передача традиций ведётся через поколение.

Вглядываюсь в лица тех, в ком течёт кровь татар, – повзрослевших наследниц бабушкиных секретов. Встретившая нас в начале нашего пути по этой выставке девушка – одна из них. Сергей фотографировал их в 2013 году. И попутно расспрашивал об ощущениях себя в мире татар.

Шестнадцать уральских девушек вместе с национальным костюмом попытались примерить и национальную идентичность. Что только не услышал тогда Сергей: «Хотя я на сто процентов татарка, но почти не разговариваю на родном языке», «В наших деревнях до сих пор спорят, татары они или башкиры», «Моя бабушка по папиной линии – татарка, а я всегда считала себя русской», «У меня русые волосы, но я красила их в чёрный – наверное, подсознательно усиливала свой "восток"»…

– Тюль, через который я снимал, – некая метафора. Они отделены от нас, от нашего мира. Конечно, это условность. Конечно, через тюль всё видно. Конечно, не соблюдаются строгие правила ислама. Всё смешалось в современном мире, но девушки всё же пытаются сохранить свои традиции. И для того, чтобы всё это зафиксировать, нужен был не татарин. Татары не видят себя. Они растворены в своей среде. Нужен был взгляд со стороны. Мы с товарищем делали проект про ислам на Урале, так его и не закончили по разным причинам, но исследование меня увлекло. Мои фотографии стали всюду публиковаться как серия. И на Republic их увидел заместитель руководителя Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа» Эдуард Хайруллин. Мне показалось интересным расширить географию социального ландшафта. Так возникли и другие регионы в этой истории.

Великая Тартария, название которой вынесено на афишу выставки, – порождение фантазии средневековых западноевропейских учёных. Но если пять веков, начиная с XIII столетия, этот географический термин – не слишком частый гость в их трудах, то в XVIII веке об огромной стране в северной части Азии сообщают и энциклопедия «Британика», и Французская энциклопедия, и Испанская энциклопедия, и даже труд «Всемирная история» французского кардинала и историка Дионисия Петавиуса. А потом она внезапно исчезает и с географических карт, одну из которых можно увидеть в экспозиции, и из энциклопедических описаний. Да так основательно, что сегодня археологи не могут найти никаких подтверждений её существования. И тем не менее, уверенных в том, что эта земля – не выдумка, в нашем мире меньше не становится. В Великую Тартарию верят точно так же, как верят в платоновскую Атлантиду и Средиземье Джона Толкина.

– Тартария, где живут разные монстры и чудища, в том числе легендарные Гог и Магог, а люди поклоняются Антихристу, пугала средневековых европейцев. Тартары казались им свирепыми и коварными как демоны…

Мои слова вызывают у Сергея улыбку:

– Мы живём в России, но мы не знаем России. Она для нас остаётся мифической страной, которую мы сами себе придумываем. Бажов, писатель наш уральский, через миф рассказывал нам о нас же. Роль художника в современном мире – собрать истории, которые родились в народе, их прочувствовать и воплотить в индивидуальную форму. Фотография воспринимается нами как правдивое отражение, ей верят больше, чем словам, но правдой она не является, она представляет собой лишь субъективное видение фотографа. Я рассказываю лишь про то, что увидел, про встреченных мною людей на коротком отрезке их жизни. А это скорее миф, чем истина.

– А что тогда скрывается за определением новая топография?

– Ландшафт в России – это люди. Природа, конечно, показывает нам свою власть, но ведь всё, что вокруг нас, – рукотворно. А это значит, что человек всё же сильнее природы. Я изучаю социальный ландшафт и создаю свою топографическую карту некоторой части страны. И хочу разобраться прежде всего в себе, понять, что такое народ, как он исчезает или изменяется под влиянием различных факторов…

На карте Сергея Потеряева Тартария выглядит такой же таинственной, как и у голландцев XVIII века. Огромная, бескрайняя, покрытая туманами, страна эта запрятана в нас самих, в нашем сознании. И потому путешествие по выставке – это путешествие вглубь своей души, а постижение смыслов художественного воплощения социально-топографических мифов – это, прежде всего, попытка понять себя. Делая проекты про разные народы, автор этой новой топографии мифического пространства пытается разобраться в том, что же представляет из себя русский народ. Вглядываясь в «инаких», мы пытаемся вслед за Сергеем, найти те самые пунктики и черточки, которые делают их «инакими», не такими как мы, а значит, и обретаем понимание и того особенного, что таится в нас. Эта выставка не этнографическая. Это не пыльное, музейное, ветхое. Это развивающееся, живое, теплющееся в нас и согревающее нас.

– Искусство – это разговор про чувства, а не про голову, – уточняет Сергей. – В России, конечно, у художника часто нет работы, у искусства нет рынка, частенько создается искусство для продажи. А фотография в России вообще в гетто живёт. Есть свои конкурсы, есть свои галереи, но мы не часть большого искусства. И эта самая больная проблема. Типа фотография – это инструмент пропаганды и редко встретишь в среде фотографов настоящих художников. И моя жизнь как-то так сложилась, что я чаще работаю за пределами России. Я художник, который творит фотографическим медиа. Мои резиденции по большей части заграницей. Это программа, когда ты живёшь где-то месяц, два, три и делаешь свой проект. Нет, не подумайте чего такого: я бедный художник – искусство в России редко кого кормит. Но это такая программа, на которую выделяют средства правительства разных стран, чтобы представители искусства меняли восприятие некоего пространства у общества. Например, в Берлине есть район, где обитали Штази. Сейчас там создаётся арт-пространство, вытесняющее негатив в отношении этого места. Искусство и культура – инструмент для изменения мышления. И институции приглашают художников со всего мира, чтобы они жили в этих местах, переосмысляли их и привносили туда что-то новое.

Наверное, и впрямь, увидеть себя мы можем только глазами другого, а встречаясь с искусством, ищем в нём отражение своего внутреннего «я». Но вот что удивительно: «Тартария. Новая топография» Сергея Потеряева позволяет нам занять место героев его фотоистории не только метафизически, но и вполне реально. В выставочном пространстве висит тюль. Каждый желающий может зайти за неё и сфотографироваться через дымку кружевных узоров. Точно так же, как снялись те самые шестнадцать уральских красавиц, с которых и начался этот проект. И при этом, точно так же, как и они, примерить на себя национальную идентичность.

Кто я? Откуда я пришёл? Куда я иду? Ответы на эти вопросы не так уж и просто отыскать. Но ещё сложнее поставить их перед собой. Уральский художник с фотокамерой в руках смог это сделать. И теперь даёт нам шанс совершить тот же поступок. По крайней мере, до 19 апреля, пока в Галерее современного искусства ГМИИ РТ гостит новая Тартария.

Зиновий Бельцев.

Комментарии