Широкая Масленица по-казански. Как провожали зиму до революции?

Катания «на татарах», австралийская горка под песни студентов казанского университета и межэтнические кулачные бои – краевед Екатерина Хабарова рассказывает, как праздновали Масленицу в Казани в XIX и начале XX века. «Казанский репортер» продолжает проект «Последний год Империи»

В XIX веке благородное казанское общество веселилось в эти дни на балах и маскарадах. Проходили они в Дворянском или Купеческом собраниях. В Дворянском, например, попеременно играли целых два оркестра. А к услугам веселящихся украшался цветами буфет.

По утрам проходили завтраки в клубах на несколько сот персон. Частные приемы устраивали губернатор, богатые дворяне и именитые купцы. Днем катались по городу в роскошных экипажах. Вечерами публика валом валила в «храм Талии и Мельпомены». Уже к 11 утра трудно было достать билет не только на утренний, но даже на вечерний спектакль.

Развлечения простых горожан были проще, но бесшабашнее. Во время Масленицы на Николаевской площади (ныне Ленинский садик) устраивались увеселительные балаганы, где гулявшие могли посмотреть комедиантов и попить чай с блинами. Артистам приходилось весь день проводить на морозе. В антрактах они подкреплялись на скорую руку и грелись у стоящей на снегу жаровни.

Отличием Казани от других городов было катание «на татарах». И не подумайте чего плохого! Дело в том, что в масленичную неделю в Казань стекалось множество татар. В иные годы их число могло доходить до нескольких тысяч. Они приезжали из окрестных деревень на санях, запряженных двумя лошадьми. Сани покрывали коврами, а конскую сбрую украшали разноцветными лентами.

За весьма умеренную плату татары катали желающих по городу. Развлечение это было весьма популярным и приносило немалый доход. Татары-катальщики, как их называли, должны были иметь специальное разрешение от Городской думы и платили налог в казну. Одно время таким же образом попытались промышлять и русские крестьяне. Но казанцы восприняли это как покушение на ритуал и конкуренцию пресекли. Извоз на Масленице считался своеобразной привилегией татар, дарованной им едва ли не при Петре I.

К середине XIX века поголовной страстью жителей нашего города сделалось катание на салазках. Первая снежная гора появилась в конце 1850-х в Адмиралтейской слободе при гостинице «Австралия». Ее содержал купец Батурин, тот самый, чьим именем названа улица под Кремлем. Катаниям с «австралийской горы» придавало особый колорит хоровое пение. Да-да! Катающихся развлекал хор студентов Казанского университета. Рассказывают, как однажды в Адмиралтейку приехал покататься с горы наш земляк и гениальный химик Александр Михайлович Бутлеров. Видимо, узрев любимого профессора, студиозусы запели особенно вдохновенно. Во всяком случае Александр Михайлович не выдержал, бросил кататься и присоединился к поющим.

Непременной особенностью казанской Масленицы были знаменитые кулачные бои между русскими и татарами на озере Кабан. Здесь обычно сходились бойцы двух слобод – Старо-Татарской и Суконной. С той и другой стороны забаву поддерживали богатые купцы, на деньги которых отыскивали и приглашали богатырей для участия в кулачных боях. От Суконки одно время выходили крепостные помещика Осокина. Татарских батыров выставлял купец Ибрагим Юнусов.

Бойцы выстраивались в две стены, одна против другой. Поначалу с обеих сторон выскакивали самые младшие мальчишки и бились между собой, подстрекаемые насмешками или похвалами взрослых.

Потом в бой вступали подростки, за ними – юношество. Наконец, в разгар боя, являлись солидные мужи в возрасте сорока лет и выше.

Дрались, не щадя ни себя, ни врага, но по строго установленным правилам. Нельзя было бить лежачего, трогать прохожих или зрителей. Не разрешалось бить в спину и драться ногами. Запрещалось зажимать в кулак или прятать в рукавицу металлические предметы. Если у кого-то находили в рукавице пятак, ружейную пулю или кусок железа, нарушителя единодушно били и свои, и чужие.

Годах в 1880-х знаменитым русским «силачом» считался банщик Меркулов. Он был настолько отчаянным, что сам губернатор запретил ему драться. Но однажды татары стали одолевать русских и погнали их до моста через Булак. Все русские «силачи» были побиты. Решили позвать на помощь Меркулова. Так как за ним следила полиция, его привезли на озеро спрятанным в водовозной бочке. Он был небольшого роста и легко в ней поместился. Когда Меркулов вылез из бочки, бой завязался с новой силой! Теперь уже татар погнали через мост, в их слободу.


В пылу боя бойцы той и другой стороны срывались с моста в Булак. По нему и зимой текла, не замерзая, грязная горячая вода из окрестных бань. Бой продолжался до тех пор, пока не явилась пожарная команда и не стала поливать бойцов водой. После этого знаменитого побоища славящийся своей горячностью губернатор Скарятин бои на Кабане запретил, и традиция эта сошла на нет. Ну и слава богу! Развлечений у казанцев и так хватало.

В «прощенное» воскресенье масленичный разгул достигал апогея. Но к вечеру на улицах становилось заметно тише. Пьяные куда-то исчезали, татары-катальщики возвращались в свои деревни. Купечество и мещанство по заведенному обычаю отправлялось «прощаться» к родным и знакомым. Полночь горожане встречали в своих постелях. Наступал Великий пост…


Екатерина Хабарова.

Комментарии

  1. Прохожий месяц назад
    Интересно. Мир фотографий показывает нам жизнь как-бы прошлого периода, но настолько явственно... почти до ощущения пространства, людей и животных вокруг, погоды...