Реставрация мечети 1879 года из Большой Елги остановлена: из-за «детской обиды», «лирики» и 29 млн рублей

04 февраля 2020
Окружающая среда

В версиях всех участников спора рассказываем, почему пришлось поставить на паузу уникальный проект по восстановлению мечети из Большой Елги Рыбно-Слободского района. И отложить работы над Михаило-Архангельской церковью, также существующей в рамках большого проекта Александра Попова.

«Реставрационный центр» во главе с Александром Поповым остановил реконструкцию уникальных объектов деревянного зодчества – мечети и церкви, в Кириллове Вологодской области. Корни реконструкции – татарстанские, мечеть 1879 года родом из Большой Елги Рыбно-Слободского района. Михаило-Архангельскую церковь 1757 года постройки забрали из Камско-Устьинского района, однако пока реставрация коснулась лишь мечети. Но и здесь до конца работы не доведены. Почему? Тут несколько версий.

«В эти расценки уложиться никто не может, ни я, ни коллеги, работающие в этой отрасли»

Александр Попов говорит, что заказчик в лице Государственного комитета РТ по охране объектов культурного наследия в течение года не интересовался ходом проекта.

«Естественно, я в течении 2019-го года пытался решить эту проблему, однако чиновники предпочитают не говорить об этом вслух, - отмечает архитектор в открытом письме, и на страницах «Архнадзора», и в Facebook. - За время работы наш коллектив проделал большую работу. В январе 2020 года приезжали татарские СМИ, сделали репортаж и показали видео о достижениях реставрации в нашем центре в Кириллове, но о проблемах ни сказали ни слова. В конце января 2020 года наш центр посетило Вологодское ТВ, показали, что и как мы делаем по реставрации деревянной мечети и церкви. Конечно, о проблемах по работе с чиновниками РТ я не говорил с вологодскими СМИ».

Проблемы, в первую очередь, касались финансирования. Попов говорит, что команда работает по расценкам 1984 года с коэффициентом 2012 года – «в эти расценки уложиться никто не может, ни я, ни коллеги, работающие в этой отрасли».

«За последние десять лет ни один памятник архитектуры не был отреставрирован и сдан государственной комиссии, хотя средства на реставрацию ежегодно выделяются и осваиваются, - настаивает глава центра, добавляя. - Я делаю вывод, что реставрационные работы — это всего лишь фон для PR и междоусобной карьерной борьбы чиновников, но, по сути, деревянное наследие Татарстана им абсолютно не интересно».

Свои мысли на указанный счет Александр Попов изложил в письме на имя президента Татарстана Рустама Минниханова тем более, что он ранее проект одобрил и, в целом, был заинтересован в реализации. Также Попов добавляет, что «общественность из исторического места размещения деревянной церкви неоднократно обращалась в госаппарат, безуспешно пытался опубликовать открытое письмо президенту через татарстанские СМИ — результата нет».

«Оказавшись в безвыходном положении, с величайшим сожалением я вынужден принять решение о приостановке работ, о чем и сообщаю в этом открытом письме», - резюмирует глава «Реставрационного центра».

Оставалось восстановить минарет, но…

Отчет о визите комиссии госкомитета в Кириллов пресс-службы ведомства опубликовала 18 января. «Лично проследить за восстановлением татарстанских памятников» приехал глава комитета Иван Гущин.

«Это сложный технологический процесс, перебирается буквально каждое бревнышко, - говорит Гущин. - По заверениям Александра Владимировича Попова, к 100-летнему юбилею ТАССР мы увидим в Большой Елге восстановленный, отреставрированный объект культурного наследия».

К моменту визита писали, что половина работ по реставрации мечети уже выполнена – «осталось восстановить минарет». О проблемах с финансированием или просевшими сроками сдачи, действительно, ничего не говорилось. Однако после публикации открытого письма Попова в беседе с «Казанским репортером» Иван Гущин отметил, что сдачу пришлось подвинуть – по просьбе самого реставратора.

«Попов, во-первых, подписал договор со сроком на декабрь 2019 года. Когда только начал разбирать мечеть в Большой Елге, он сообщил нам, что успевает до конца 2019 года, а привезет объект в 2020 году. А в декабре позвонил и сказал, что денег нет. После этого мы попросили его предоставить отчет о затратах».

На старте смета реставрации насчитывала 20 миллионов рублей и, по словам Гущина, составлялась эта версия лично Поповым – «просто удивительно, потому что с его сметой мы пошли в мечеть и церковь в рамках проекта восстановления деревянного зодчества, нашли спонсорские средства, в том числе ДУМ РТ профинансировали». В новой версии смета составляет уже 49 миллионов рублей, и поговорить о цифре должны в четверг, 6 января, когда Александр Попов приедет в Казань – «мы попросили его приехать вместе со сметчиками, чтобы сесть и в рабочем порядке просчитать конечную стоимость объекта». Как это будет на практике, прогнозировать не имеет смысла – и так все узнаем, однако, завершая беседу с «Казанским репортером» Гущин добавил:

«Мы целый год общались, финансировали его (Попова – ред.), ДУМ РТ практически ежемесячно финансировало. Более того, сумма аванса составила 50 процентов. Но, в любом случае, сегодня главная задача выполнить обещание, которое мы дали жителям Большой Елги и вернуть на место святыню. Все остальное – лирика».

Добавим, лирикой, по всей видимости, станет и проверка, которая стартует до встречи с Александром Поповым – во вторник, 4 февраля. Анализировать смету будет Управление государственной экспертизы и ценообразования Республики Татарстан по строительству и архитектуре о главе с Мазитом Салиховым.

«Наверное, есть дополнительные виды работ. Мы это признаем и будем решать вопрос финансированием. Но сумма 49 млн рублей требует обсуждения», - резюмировал Иван Гущин.

Не деньги, а «детские обиды»?

Журналист Оксана Романова в «рукописи» на страницах Facebook чуть более подробно говорит о споре «Реставрационного центра» с чиновниками. В тексте Александр Попов, объясняя нежелание чиновников обсуждать с ним проект, отмечает, что конфликт возник именно со структурой Гущина. В то же время, Рустам Минниханов, по словам главы центра, трижды встречался с ним и выражал одобрение проводимой работой. Такое расхождение Попов объяснил для себя «детскими обидами» главы госкомитета при обсуждении выбора места реставрации.

«Предлагался Зеленодольск (здесь находится квартал полудеревянной-полукаменной застройки, прозванный полукамушками). Я там также бывал, ездил в лесхоз. Предлагалось еще одно место – чуть дальше Камского Устья и села Сюкеево, где в 2011 году затонул теплоход «Булгария» и где есть каменная церковь. Ленино-Кокушкино предлагали, тоже ездил смотрел… Президент РТ спрашивал о размещении Центра в Богатых. И туда я ездил – два раза. Да, это красивое место, но там нет памятников… И все эти места, на мой взгляд, не подходят. А в Камском Устье есть готовые памятники. В итоге Гущин сказал, что Центр надо делать в ПУ (профессиональном училище, имеется в виду Казанский строительный колледж в Дербышках) в Казани».

Попов, судя по «рукописи» Романовой, посчитал предложение «совсем глупым», потому что «и музей, и Центр реставрации деревянного зодчества надо размещать контексте ландшафта, как в старину такие объекты и строились».

«Иначе это будет просто очередное училище! А он уперся… И затем охладел к этому, а я как провалился с тех пор – ни дна, ни покрышки. За год, что мы вывезли мечеть из Большой Елги и церковь из Архангельских Клярей, к нам на реставрацию (в город Кириллов) ни один чиновник из Татарстана не приехал, не посмотрел, что мы делаем. Так, что никому не нужно, никогда еще у меня не было! Такое ощущение, что это вообще интересно только вашему Президенту. А Гущин – как в детском саду, обиделся что ли?!..»

Завершая свою беседу с Оксаной Романовой, Александр Попов признался, что прибывает «в полной растерянности».

«Я за всю жизнь сделал больше ста памятников, но такого не видывал, чтобы заказчик не поднимал трубку. Такое ощущение, что я работаю с детским садом. А ведь мне надо людям платить, материалы покупать, я об этом вынужден думать, хотя на самом деле должен думать о том, как сделать свою работу лучше и быстрее. И я понимаю, что президент РТ заинтересован в этом: мы встречались трижды, и я видел его заинтересованность. Но я полагал, что департамент (Комитет РТ по охране объектов культурного наследия) решает такие вопросы, а департамент ничего не решает. У него есть какая-то своя установка…»

Материал Оксаны Романовой нигде, кроме социальных сетей, не вышел. Широко спор «Реставрационного центра» и госкомитета стал обсуждаться после публикации открытого письма Попова. В остальном, нам придется немного подождать, пока «лирика» и «детский сад» найдут общий знаменатель.


Комментарии