Злой Татарстан. Рейтинг о запретах и бесстыжих женщинах, Тимати и Соловьеве, министре и губернаторе

10 января 2020
Общество

Год с красивым номером 2020 Казань начала с критики, негодования и личного протеста. Пока весь мир был в ожидании войны США и Ирана, казанцы удивлялись запретам картин Васи Ложкина, собирали русских и татар против гей-тренеров или, например, злились на Тимати и джипы после съемок очередной версии клипа на его песню. Словом, с началом рабочей недели трудовые будни мы разбавляли, как могли. Так и родился рейтинг «Казанского репортера» о недовольном Татарстане.

Вася Ложкин. Кажется, запрещен, но не очень

Несколько картин Васи Ложкина – художника Алексея Куделина, не были включены в экспозицию. Выставка Ложкина завершает свою остановку в Государственном музее изобразительных искусств РТ. Возможно, гастроли продлят – представители художника просили о такой возможности. Но, в любом случае, если вы не успели посмотреть нашу версию, обязательно сходите – там здорово. Тем более, что под финал информационное пространство оживили. Правда, скандала не получилось.

Оказалось, выбор картин принимающей стороной – обычная практика, о чем рассказал сам художник. А все не включенное в экспозицию можно посмотреть как в московской галерее Ложкина, так и на его сайте. Что касается казанского решения с картиной «Нефть-матушка, газ-батюшка», Вася рассказал изданию Inkazan следующее:

«Я не знаю, с чем это связано. У нас в каждом музее происходит такая ситуация, поэтому в этом нет ничего такого экстраординарного. Это какие-то внутренние дела. Это какие-то внутренние дела…»

Например, в Новосибирске с показа сняли чуть ли не половину картин. А пару лет запретить «Великую прекрасную Россию» и вовсе пытались через суд. Но потому суд запретил запрещать, и ситуация рассосалась сама собой. В Казани выставку оттачивали и под зрителя – о выборе команды Ложкина мы рассказывали чуть раньше, и под площадку. В результате часть не влезла. Забавно, что первым рупором критиков стал башкирский телеграм-канал, а затем свое место «запретный Ложкин» нашел в ленте казанцев, где-то между ударами Ирана по американской базе и Третьей мировой войной. К фактам высказывания имели самое далекое отношение, но получились весьма эмоциональными:

«Соседи пишут о Казани. Коллектив криптоканала испытывает испанский стыд за людей, решивших «подстраховаться». Им бы не выставками заниматься, а в районных газетах редакторами работать, там такое любят, умеют и практикуют», - отреагировали авторы канала «Неудаща».

«Вася Ложкин не рисует бесстыжих женщин на трассе М-7, как Камиль Бузыкаев. Он мужик едкий, но не такой проблемный, как хулиганствующий сосед-башкир. Но чиновники Казани все же перестраховались, и на всякий случай запретили часть его работ. Галерея современного искусства отказалась выставлять работу «Родина заграница». Как оказалось, это не единственная картина, которая попала под цензуру. Но Казань художнику понравилась, впрочем, как и нашему Бузыкаеву», - начали эстафету авторы канала «Период распада Радия…».

Кстати, о Бузыкаеве

История с башкирским карикатуристом Камилем Бузыкаевым должна была стать примером и противостояния, и дружбы народов. Сначала художник нарисовал «бесстыжих женщин на трассе М-7», дав понять, что они из Казани. Потом татарский зритель обиделся. Затем Бузыкаев извинялся, но зритель в телеграм-каналах сказанному не верил. И, в конце концов, вмешался глава Башкирии Радий Хабиров.

«Камиль - натура творческая. Его рисунки мне порой нравятся, но бывает, что и нет. (Меня он, кстати, тоже не жалеет). Вот тот, что про казанскую дорогу М7 - явно перебор, - написал губернатор. - Можно говорить о нарывах в разных городах нашей страны, но наделять их национальными признаками считаю некорректным. Думаю, ему надо бы не спорить с этим, а просто извиниться перед нашими братьями».

Спор Башкирии и Татарстана, завязанный на Бузыкаеве, существовал больше виртуально. Но попытка критиковать, в любом случае, была засчитана. Пусть и без большого интереса реальных жителей обеих республик.

Русские и татары должны объединиться… против геев

Глава Общества русской культуры в Татарстане Михаил Щеглов накануне предложил татарской общественности объединиться, чтобы вместе «победить зло». Щеглов говорил о «массированной атаке на умы людей» через гей-тренеров, которые привлекают к работе молодых людей в Казани и республике. Впрочем, начал свой спич Щеглов с более цитируемой темы – так называемого закона о насилии в семье. Норма не нравится традиционалистам, вероятно, на них и был расчет. Но гигантская речь Михаила Щеглова несколько сбила прицел.

Автору не нравится онлайн-сообщество «Принятие ЛГБТ+ Казань». В обращении он рассказывает об акциях «Принятия…», к которым, по словам спикера, привлекают несовершеннолетних. Затем переходит к первому в республике браку трансгендеров и отмечает, что тот стал примером «массированной атаки». Наконец, Щеглов говорит, что это была русско-татарская свадьба - «если судить по именам и фамилиям», и с произошедшим определенно что-то надо делать.

Отдельный блок посвящен казанскому научному сообществу, а именно словам медика Владимира Менделевича. Он «неприятно удивил» Щеглова своими размышлениями о смене пола – «если психически здоровый человек имеет право неоднократно менять ф.и.о., то почему ему нельзя разрешить гендерный переход столько раз, сколько он хочет?» В метаниях от паблика, о котором до настоящего момента мало кто знал, то глобальной идеи порабощения русских и татар, Щеглов резюмировал:

«Только сообща мы сможем победить зло. Считаем вполне своевременным и актуальным введение запрета на публичное распространение и популяризацию идей нетрадиционной половой ориентации не только среди детей, но и среди всех граждан без ограничения возраста. Иначе «завтра» может не наступить для наших народов!»

Соловьев – вне конкуренции

Больше геев досталось, пожалуй, только тележурналисту Владимиру Соловьеву. В радиоэфире он обратился к слушателю, предположив, что тот из Татарстана. Позже Соловьев объяснял, что оппонент в течение долгих месяцев вел с ним переписку, в том числе, переходя на личности. Однако маховик уже был запущен, и десятки площадок – и в Татарстане, и в России, цитировали выпад журналиста:

«Ты мразь! Ты, мразь, за кого? Не позорь Татарстан, мразь! Лакей, путиноид... Ты-то чей? Отдам твой телефон, проверять таких, как ты, надо! А потом они в ИГИЛ (ИГ, Исламское государство – запрещена в России) всплывают!»


Кстати, проверка МВД по факту продолжается. А в Роскомнадзоре уже высказали позицию, не усмотрев нарушений в сказанном. Заявления в несколько ведомств написал правозащитник Еркен Сарсембаев, полагая, что Соловьев допустил экстремистское высказывание. В ответ журналист отмечал, что не исключает, будто сам правозащитник был тем самым собеседником из радиоэфира.

В деталях о многословном возмущении казанской общественности мы рассказывали ранее. А тут, в качестве примера, приведем реплику «Участкового Татарстана»:

«…У нас только один вопрос. Доколе эта неуравновешенная (сущность) будет облучать своей ненавистью наших людей. Нельзя ли сделать так, чтобы лоббист тихо получал свои откаты и жил красиво и тихо. Нам не жалко, мы не считаем чужие деньги. Нам просто хочется, чтобы эфир в столь непростое для страны время был занят чем-то более созидательным, заставляющим думать, а не вечерне-утренним (пустословом). Мы были бы благодарными принимающим решение. Заранее спасибо».

Пробка на Миллениуме ради искусства

Пожалуй, самый легкий вариант «униженных и оскорбленных», но от этого не менее раздражающий казанцев.

После публикации местной версии клипа на песню Тимати «Я еду на джипе» город узнал о флешмобе, объявленном рэпером. В изложении авторов клипа заключался флешмоб в том, чтобы проехать по городу змейкой на нескольких внедорожниках, создав затор, например, на Миллениуме.

Публикуя видео, авторы заранее извинялись:

«Те, кто из-за нас тогда встал в пробку, прошу извинить! Это было ради искусства».

Пользователи в комментариях извинения не приняли и настаивали, что теперь инспекторы ГИБДД должны показательно наказать съемочную группу. Реакция от ГИБДД еще не последовала. К слову, как и от Тимати – автора строк «я еду на джипе, значит я в теме» или, например, «вообще, о чем эта песня, слышь?»


Что злит больше – стояние на Угре или Мединский?

Тут каждый татарстанец даст свой ответ. Конечно, если он был погружен в эти скандалы. Стояние на Угре – это официальный спор Татарстана чуть ли не со всеми регионами России и, если верить губернатору Калужской области Анатолию Артамонову, даже с президентом Владимиром Путиным. Правда, Артамонову никто не верит, но спор все равно получился примечательный. Татарстан считает распространение памятной даты о стоянии на Угре в федеральном масштабе неуместным. Это может оскорбить татар.

«Мы свою позицию уже высказывали на этот счет, она не изменилась. Придерживаемся того, что памятными в России должны быть даты, которые являются безусловно объединяющими для всего многонационального народа», - говорила официальный представитель Казанского кремля Лилия Галимова.

Уже оскорбленными татары посчитали себя, прочитав труд министра культуры России Владимира Мединского. Ничего нового в нем нет – продают книгу «Мифы о русской демократии» не первый год. Однако лишь пару месяцев назад Артур Сабитов призвал к запрету издания, поскольку Мединский «считает, что татары для России хуже гитлеровских фашистов».

Петицию Сабитова поддержали почти 3 тысячи человек. В тексте активист призывает привлечь министра к уголовной ответственности, однако неясно было ли подано реальное заявление в правоохранительные органы. Как бы там ни было, бурная критика в Татарстане была зафиксирована, и ей даже придали некий научный флер, о чем мы пишем в расширенном материале на тему.

Безусловно, в будущем глобальный Татарстан найдет для себя новые поводы оскорбиться, а значит этот рейтинг можно будет продолжать бесконечно…


Комментарии