Закон о митингах в Татарстане ужесточен. Это и «возмутительный плевок», и гарант «безопасности граждан»

25 декабря 2019
События

Депутаты Госсовета РТ приняли поправки в закон о митингах. По задумке Конституционного суда России они должны были смягчить норму, но получилось иначе. Более того, выяснилось, что еще в 2015 году Конституционный суд Татарстана увидел нарушения в республиканском законе о проведении публичных акций, однако никто не стал ничего исправлять. «Казанский репортер» публикует длинную и короткую версию обсуждений нормы, затрудняющей проведение публичных акций в Татарстане.

Только суть

Законопроект приняли сразу в трех чтениях, предложив всем не согласным обратиться с поправками позже – или через совет, или через суд. Что изменилось?

Действовавшее ранее ограничение на проведение митингов в местах, расположенных ближе 50 метров от зданий, государственных и муниципальных учреждений, упразднено.

Уточнен перечень объектов и территорий, где может быть ограничено проведение митингов, демонстраций и шествий.

Абсолютный запрет на проведение публичных мероприятий на указанных территориях не устанавливается. Но запретительное решение по этому вопросу может принять уполномоченный в зависимости от специфики публичного мероприятия, исходя из его целей, вида, числа участников и других обстоятельств. Также, как и разрешительное.

В перечень не включены места массового пребывания людей, такие как «гайд-парки», которые специально созданы в республике для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений.

В Госсовете РТ особенно подчеркивают, что проект закона направлен на учет прав всех граждан, соблюдение баланса публичных и частных интересов, а также создание условий для проведения массовых мероприятий без угрозы общественному порядку.

Зачем вносились изменения?

Об этом говорил министр юстиции Рустем Загидуллин, представляя законопроект. Татарстан учел требования Конституционного суда России. А именно:

  • Установление безусловного общего запрета проведения публичного мероприятия в местах, находящихся в радиусе 50 метрв от входа здания, занимаемого государственными органами власти, местного самоуправления, государственными учреждениями, выходит за конституционные пределы законодательных полномочий субъектов Российской Федерации.
  • Каждый случай подачи уведомления о проведении публичных мероприятий подлежит рассмотрению полномочных органов индивидуально.

Чтобы удовлетворить требования, менять решили статью 12 татарстанского закона о публичных акциях.

«Законопроектом исключается безусловные расстояния, ближе которых к объектам запрещается проводить публичные мероприятия. Уточняются места, в которых может быть запрещено проведение публичных мероприятий. Перечень включает в себя объекты и территории, на которых публичные мероприятия могут повлечь за собой нарушения прав и свобод человека и гражданина, законности, правопорядка и общественной безопасности, - пояснил министр. - Кроме того, законопроектом устанавливается, что оценка угрозы осуществляется с учетом специфики конкретного публичного мероприятия, исходя из его цели, вида, даты и других обстоятельств».


В серии вопросов высказался депутат Госсовета РТ от КПРФ Артем Прокофьев. Позже в рамках отдельного выступления он обрисовал свою позицию максимально подробно. Пока же отметил, что татарстанский кабмин просили исключить всего 2 пункта, а в результате закон оброс целым перечнем новых запретов. Кроме того, запреты, вводимые авторами, не касаются специфики региона – а это основной посыл суда, а являются общими и абстрактными. Почему не обратили внимание на этот пункт, интересовался Прокофьев. Министр сослался на версии конституцию страны и республики, провозглашающий свободу человека, как высшую ценность.

«И при этом ни Конституция России, ни Татарстана не определяет, что право граждан собираться должно быть реализовано при ущемлении других прав, которые определены. Вы сослались на решение Конституционного суда, но я на него тоже могу сослаться. Там четко сказано: при проведении публичных мероприятий должны учитываться, как частные, так и публичные интересы.

Второе – суд, признавая неконституционной конкретную часть статьи в отношении 50 метров, выразил общую позицию. Что нельзя устанавливать общий запрет, связанный с радиусом территорий, вне зависимости от статуса объекта. Если посмотреть действующую редакцию нашего закона, у нас есть и другие объекты – жизнеобеспечения, военные объекты, от которых граница также определена радиусом. Поэтому этим законопроектом мы определяем места, в которых может быть запрещено проведение публичного мероприятия. Нельзя рассматривать, что законопроект устанавливает первичный запрет. Конкретную оценку запрета или разрешения будет давать правоприменитель, куда направят уведомление о проведении публичного мероприятия».

Почему закон о публичных акциях в Татарстан получился еще более жестким?

Главными противниками принятия нормы стали представители КПРФ. Позицию представил Артем Прокофьев.

«Откровенно говоря, мы ждали, когда будет меняться закон о митингах в Татарстане. Вы знаете, что мы 5 раз инициировали смягчение этого закона, но каждый раз наши предложения отклонялись. Здесь, когда вышли решения Конституционного суда, конечно, была надежда, что, действительно, та воля, которую суд выразил в своем решении, будет исполнена, и мы увидим смягчение закона о митингах. Но, к сожалению, мы увидели другой подход.

Я могу сказать, что наш закон о митингах в Татарстане – один из самых суровых в России. Это касается и плотности определения – если вы спросите, сколько человек может уместиться на той или иной площади в республике, в соответствии с этим законом, вы очень удивитесь. Потому что, даже если там положить баскетболистов лежа, и то останется куча свободного места. Тем не менее, так определены нормы плотности».

По словам Прокофьева, когда норма о 50 метрах только принималась, коммунисты настаивали, что появляется инструмент для отмены чуть ли не всех публичных акций.

«Нам говорили: нет-нет, правоприменение таким не будет. Но по факту вначале нам предлагали абсурдные требования – когда проводятся мероприятия, приспускали флаги проходя мимо, например, кабинета дантиста. Потому вовсе сказали, что вам нельзя проходить мимо большого перечня типов учреждений. Это абсурд!»

В 2015 году, продолжил Прокофьев, Конституционный суд Татарстана после обращения КПРФ также вынес решение о правках закона о митингах, однако исполнять его никто не стал. Норма тогда не была признана неконституционной, однако и предложенные изменения проигнорировали.


«Для правоприменителей КС РТ указал, что эти ограничения – 50 метров, не могут служить для органа публичной власти единственным и достаточным основанием для отказа в согласовании мирного публичного мероприятия. К сожалению, правоприменители продолжили эту порочную практику, и постоянно, просто ссылаясь на эту норму, отказывали и никаких дополнительных аргументов не приводя. А для законодателей тоже содержалась рекомендация: предлагалось дифференцирование в регулировании подхода отдельных форм проведения публичных мероприятий. То есть, например, ограничения, которые накладываются к митингам – где люди стоят, не действовали бы для форм, связанных с движением. Почему нельзя пройти мимо какого-нибудь учреждения, если это просто часть маршрута? К сожалению, законодатель, то есть мы с вами – Госсовет РТ, также не стал исполнять рекомендацию. Коллеги, мы в 2015 году могли бы все привести в порядок и не ждать решения Конституционного суда России, который указал нам, что надо исправлять».

Перечисляя предложенные запреты, Артем Прокофьев пришел к выводу, что в перечень внесли практически все – вплоть до остановок общественного транспорта. Если они рядом, публичную акцию могут запретить. Наконец, депутат указал на главный пункт претензии – «решение КС РФ, 14-я страница, второй абзац, я еще раз хочу, чтобы вы послушали реальное постановление суда».

«Делегирование регионам полномочий по дополнительному определению в своих законах мест, в которых запрещается проведение собраний, митингов, шествий и демонстраций, предполагает их связанность при установлении соответствующих мест не общими объявленными федеральным законодательством прав и свобод человека и гражданина, а конкретными обстоятельствами, характерными для тех или иных субъектов Российской Федерации. И не наделяет их правом введения абстрактных запретов, имеющих первичный нормообразующий характер».

Никакой специфики в новых запретах Татарстана нет, резюмировал депутат.

«Остановки есть только в Татарстане? К счастью, общественный транспорт есть и в других регионах. Или детские площадки только в Татарстане? Я не понимаю, может быть учреждения здравоохранения есть только в Татарстане? Или школы? То, что мы увидели в рамках реализации, просто возмутительный плевок, по сути, в решение Конституционного суда России. Под видом его реализации мы пытаемся существенно ужесточить, по факту сделав невозможным проведение публичных мероприятия в республике. Поэтому, коллеги, я прошу, давайте не будем горячиться и принимать этот закон в таком виде. Надо серьезно поработать».

Министр юстиции Рустем Загидуллин, возражая Артему Прокофьеву, еще раз отметил:

«Мы безусловного запрета на проведение публичных мероприятий в обозначенных в законопроекте местах не устанавливаем. Мы предоставляем право уполномоченному органу при рассмотрении уведомления о проведении публичного мероприятия оценить все риски. Например, сегодня много говорилось про медицинские организации. Если медицинская организация имеет перед своим входом небольшой пятачок, куда приезжает скорая помощь, куда доставляют тяжело больных. Если туда приходят с публичным мероприятием три человека – это одно. Может быть другая история, где на этот пятачок заявятся 150-200 человек, и не сможет скорая помощь приехать, не смогут люди в больницу попасть. Мы должны учитывать и их права тоже. И исходя из этого правоприменитель будет принимать решение – 5 метров, 10 метров… через дорогу пусть стоят, если их много. Их увидят и услышат».

Почему норму приняли за пару минут

Итог дискуссии подвел спикер Госсовета РТ Фарид Мухаметшин, подчеркнув, что принять закон надо, потому что он утвержден всеми, кем следует:

«Этот законопроект рассматривался с участием и правоохранительных органов Республики Татарстан. К сожалению, мы видим, что в несанкционированных местах собираются люди. Неспроста этот закон появился. Два мнения, которые бытуют, надо найти общее решение: создать условия для демонстраций, шествий, мирного волеизъявления наших граждан. С другой стороны, защитить тех же мирных граждан, учреждения и организации, транспортное движение и многое другое в субъектах России и в Татарстане, в частности. На самом деле, такие условия созданы.

Около ореола компартии – памятника В.И. Ленину, необязательно собираться, есть же и другие площадки, на которых вы проводите и другие проводят. И надо проводить. Если мирно какие-то вопросы поднимать, власти их услышат. Я считаю, что, принимая, этот законопроект, поддержанный органами прокуратуры, МВД нашей республики, мы исключаем возможные столкновения, возможные принятия каких-то силовых действий в местах, где мешают эти митинги для нормальной жизнедеятельности городов и районов нашей республики. Не вижу каких-то опасений, ущемлений в том, чтобы не проводить такие митинги.

Вы знаете, что мы и места предварительно определяли. Казанская администрация площадки, на которых, традиционно, собираются представители различных партий. У нас их много – 44 политические партии зарегистрированы в Министерстве юстиции Республики Татарстан. И не каждая хочет на площади у Ленина собираться, у них мировоззрение, идеология другие. Поэтому я считаю, что законопроект, получивший заключение всех институтов власти и органов, отвечающих за безопасность граждан Республики Татарстан, позволяет нам поставить на голосование предложения комитета».

Прокурор Татарстана Илдус Нафиков, присутствовавший на заседании, никаких замечаний не высказал и посчитал, что требования Конституционного суда России были исполнены. Лишь представители компартии в завершение пытались предложить свои поправки, однако Фарид Мухаметшин ответил коротко:

«Нет у вас поправок. Где они? Готовьтесь, я буду ставить на внесение в первом чтении. Интересные вы люди. А если Госсовет сейчас предложит не затягивать этот вопрос, у вас всегда остается право внести в принятый закон необходимые изменения, которые мы рассмотрим. Или оспорить в суде».


Комментарии