«Ворвались 20 человек… ни документов, ни актов»: Внучек – десяти и четырех лет, забрали в приют при живой бабушке

Жительница Казани пытается вернуть своих внучек. Старшую забрали несколько недель назад. Младшую – еще в прошлом году. Бабушка настаивает, что детский омбудсмен была на ее стороне, однако суд позицию решил во внимание не принимать.

Две маленькие девочки – Мелисса и Маша, были изъяты из семьи в Казани решением суда. Маша – младшая, осталась без близких еще в прошлом году. Пока бабушка – Ирина Алексеевна Гаврилова, оформляла опеку, девочку передали в новую семью, и теперь родные не знают, где она находится. Мелисса – старшая, рассталась с близкими 21 октября. И до вчерашнего дня бабушка не знала, куда увезли школьницу. Сегодня Ирина Алексеевна уверена, что ее дочь незаконно лишили родительских прав. А ей малышек не передали из-за конфликта со старшей по дому. Впрочем, у городских властей и опеки иная позиция. В непростой ситуации разбирался «Казанский репортер».

«Аморальная семья» или конфликт со старшей по дому?

Мелиссе – 10 лет, Маше – всего 4 года. Мама девочек – Екатерина Сафина, была лишена родительских прав в апреле 2018 года. С иском в суд, как рассказали в пресс-службе мэрии, обратился прокурор Приволжского района на основании материалов, собранных полицией. В отчете сказано, что Екатерина Сафина «официально не работает, устранилась от выполнения своих родительских обязанностей, не заботится о детях, материально их не содержит, злоупотребляет спиртными напитками». Кроме того, женщина с 2013 года состоит на учете наркологическом диспансере, а с 2017 года находится под пристальным наблюдением полиции, «как неблагополучный родитель». Ее дело «неоднократно обсуждалось на комиссии по делам несовершеннолетних, однако выводов для себя не сделала».

Совсем иначе ту же историю видят представители общественного движения «Здоровая жизнь. Казань». Там провели собственное расследование. Девочки с мамой и бабушкой жили в двухкомнатной квартире на Дубравной. Основную заботу о малышках, действительно, взяла на себя бабушка – «мама долгое время не могла устроиться в жизни, неудачные браки, отсутствие денег».

«Пенсии не хватало, периодически копились долги по ЖКХ, а сейчас и вовсе стало туго, - говорят общественники. - Бабушка с мамой обращались в администрацию города Казани за помощью в трудоустройстве и помощи как малоимущим, а параллельно пытались разобраться с долгом по коммунальным услугам. Семья живет в доме, который долго время был кооперативным, и управление осуществлялось через председателя жилищного кооператива. Со временем жильцы выкупили квартиры в собственность, однако, председатель строительно-жилищного кооператива «Казанка-15», решила управление домом оставить за собой. Ирина Алексеевна связи со своими долгами ЖКХ и судами, которые инициировала председатель дома, была вынуждена начать свое расследование - стала запрашивать акты проделанных работ у председателя, договора с ресурсными компаниями и т.п. Все это вылилось в настоящую «войну» между семьей Гавриловых и председателем дома по ул. Дубравная».

По словам общественников, именно председатель - Наима Гарафутдиновна, привлекла внимание опеки, сообщив об аморальной семье в доме. И в апреле 2017 года опека подала в суд, чтобы ограничить в правах Екатерину Сафину.

«Администрация города, куда обращалась бабушка с дочкой за помощью, ничем им помочь не смогла, - настаивают активисты. - От всех этих добавившихся неурядиц мать девочек начала употреблять спиртное и однажды, вызвав скорую, приобрела себе диагноз зависимой, который ей поставили в больнице, и о наличии которого она узнала лишь некоторое время спустя».

Именно диагноз и сыграл основную роль в решении судьи о статусе мамы. Сафину ограничили в правах, после чего младшую девочку Машу передали сначала в больницу для отказников, а затем и гостевую семью. Пока девочка была в больнице, бабушка постоянно ее навещала, надеялась оформить опеку.

«Она всем тогда говорила это моя бабушка, это моя бабушка. А потом всегда спрашивала: бабушка, а ты меня любишь? Она ведь не малышка, все понимает, чувствует уже», - вспоминает Ирина Алексеевна.

Опротестовав решение районного суда, бабушка пошла за помощью к уполномоченной по правам ребенка в Татарстане Гузель Удачиной. Получила поддержку – «иск об ограничении прав преждевременный, необходимо вначале провести досудебные действий». Однако Верховный суд РТ во внимание позицию Удачиной не принял. И Машу передали в приют.

Родная бабушка – кандидат на опекунство

В мэрии говорят, что с семьей работали постоянно. Правда, неясно, как именно реагировали на просьбы о помощи из-за коммунальных долгов и, в целом, проблем с деньгами. В ответе на запрос о ситуации Сафиной – Гавриловой об этом ни слова. Зато уточняется, что в качестве опекуна для Маши после лишения родительских прав мамы рассматривали лишь отца. Но в результате прав на опеку лишили и его. Почему? Непонятно. Говорят – «заочным решением Вятскополянского районного суда Кировской области» в апреле 2019 года. Когда у Маши не осталось и папы, ее отдали сначала в «Лаишевский детский дом», а затем и на воспитание в «семью граждан РФ». Бабушке же предложили стать кандидатом на опекунство.

Просьбу передать девочек ей Ирина Алексеевна документально оформила еще в августе 2018 года. И в мэрии это подтверждают. Однако запрос был отправлен с ошибками, которые так и не были исправлены, отмечено в ответе журналистам.

«Когда в августе 2018 года Гаврилова И.А. обратилась на установление опеки, ей была направлена информация – какие документы необходимо предоставить, чтобы получить заключение, что она может стать кандидатом в опекуны. В декабре 2018 года посредством электронного документооборота от нее поступило заявление с приложением документов. Однако согласно действующему законодательству, от граждан требуется предоставление оригиналов, о чем она была информирована. К сожалению, в отдел опеки оригиналы документов, в том числе медицинские справки от нарколога, психиатра, до сих пор не представлены».

Что произошло с оригиналами документов, пока неясно. Бабушка связывает проблемы с оформлением опеки со своими коммунальными долгами. С октября 2018 на оплату скопившейся задолженности решением суда у нее вычитают половину пенсии, оставляя лишь прожиточный минимум в 8 тысяч рублей. При этом, отключенные коммуникации в квартире, несмотря на перечисления, так и не включили, добавляют общественники.

«Со слов бабушки, в августе 2019 года, она пришла в приют навестить Машу, а ей предоставили справку, что девочка находиться в гостевой семье. С тех пор бабушка не видела девочку и не знает ее местоположение. Была ли девочка удочерена? Был ли суд, нашли ли отца девочки, чтоб лишить его родительских прав – никто не знает», - отмечают в «Здоровой жизни».

В мэрии же добавляют, что опекунство бабушки могло не состояться еще и потому, что она живет вместе с дочкой, лишенной родительских прав. При этом Екатерина «по-прежнему ведет асоциальный образ жизни».

Опека пыталась найти отца старшей девочки – у сестер разные папы, однако установить его не удалось. Мелисса, как пояснили в мэрии, не ходила в школу в 2017 и 2018 годах, а также частично в 2019 году. С судебными приставами и полицейскими школьницу искали в ноябре и декабре 2018 года. А в октябре Мелиссу, все же, изъяли из семьи и поместили в социальный приют. Интересно, что косвенно конфликт со старшей по дому подтверждают и в мэрии. Как оказалось, при рассмотрении кандидатуры бабушки в качестве опекуна власти опирались на мнение главы ЖСК. Та написала отрицательную характеристику, отметив, что Гаврилова находится в «неприязненных отношениях» с соседями и не выплачивает долги… Подобное включение коммунального спора в историю о семье для маленьких девочек не показалось странным прокуратуре – в мэрии говорят, что надзорное ведомство подтвердило законность в отказе опеки. Теперь свои выводы должны сделать и следователи. Ирина Алексеевна написала заявление в СУ СКР по РТ и надеется, что проверка поможет вернуть ей внучек.

«Верните мне моих внучек – Машу и Мелиссу. Они с рождения были членами моей семьи. Мне не дали опеку, дочку незаконно лишили родительских прав, когда есть заключение Удачиной, что должны были помочь ей с детками. Мелиссочку забрали в мое отсутствие 21 октября. Ворвались 20 человек, что они там творили, даже не знаю. Ни документов, ни актов – ни с матерью, ни с кем, не составили», - настаивает бабушка.


Обновлено: после публикации материала «Казанского репортера» в мэрии посчитали нужным прояснить ряд моментов. Как отметили в пресс-службе, прав на опеку отца маленькой Маши лишили, поскольку он перестал выходить на связь с сотрудниками опеки – «трубки не брали, дверь не открывали, когда к ним приезжали».

Вопрос опекунства бабушки не рассматривался, поскольку она не предоставила оригиналы документов – «запрос не был отправлен с ошибками, к пакету не приложили оригиналы справок от нарколога, психиатра, опека не имеет права без этих оригиналов документов рассматривать вопрос».

«К тому же, когда бабушка первый раз обратилась, велись поиски отцов, которые, как известно, не проявили рвение», - говорят в мэрии.

Что касается 20 человек, пришедших забирать девочку – о таком количестве гостей говорила бабушка Маши, в мэрии пояснили: «не думаем, что приставы взяли 20 человек».

Комментарий поступил и от пресс-службы УФСИН РТ:

«Передача детей осуществлялась на основании решения Приволжского районного суда Казани, никак не связанного с исполнительным производством о взыскании задолженности по ЖКХ. По решению суда дети должны быть переданы от матери детей, которая является дочерью героини материала».

Регина Алендеева.

Комментарии