​«Мустай Карим». Спектакль по партийной линии

04 июня 2019
Культура

Журналист и литератор Айрат Бик-Булатов продолжает следить за программой фестиваля тюркских театров «Науруз». Кукольный спектакль о башкирском народном поэте вызвал противоречивые чувства.

Несмотря на интересные технические находки и разнообразные кукольные техники уфимский спектакль о народном поэте Башкортостана (полное название: «Мустай Карим. Близкий горизонт») получился скучноватым.Наверное, не хватило волшебства, детской чудесности, таинственности, притчевости, хотя именно эти «ингредиенты» и старались создатели включить в свой спектакль. Но уж больно сценарная концепция ставила перед ними сложную задачу: впихнуть в спектакль по возможности всю биографию великого Мустая. И вот они рассказывают зрителям (маркировка 12+) о том, как писатель был назначен председателем союза писателей Башкирской республики. И говорящие головы четверицы (Ленин, Сталин, Маркс, Энгельс) – выкатывается как бы коллективный барельеф на колёсиках – двигая бронзовыми губами велят ему произнести речь для народа, и объясняют какая это должна быть речь.

Хорошо, что казанский кукольный спектакль про Тукая у нас назывался «маленький Апуш», и посвящён детству поэта. Хорошо, что Тукай не стал советским писателем-функционером, и хорошо, что нам не рассказывают, какой он председатель союза писателей.

Это при том, что много в спектакле разных находок… и волшебная белая лошадка с санями, из которой двухмесячный Мустафа выпал зимой… сказочная и таинственная зимняя ночь, какое хорошее начало для поэмы о поэте. А потом – другую лошадь они соорудили сами – руками трёх актёров, водрузив на эту «ручную» лошадь куколку подросшего малыша… а потом – лошадь умерла, половинка холста, на котором она нарисована, падает, и уже перед нами – скелет лошади. А во время Великой Отечественной войны (когда рассказ пойдёт об этом) – поскачет уже огненно-рыжая лошадь – всё это будет напоминать о всадниках Апокалипсиса.

Куколки разные – то маленькие, то – это человек, с нахлобученной кукольной головой, то – кукольники используют анимацию. Вообще, весь спектакль играется за прозрачным экраном, обтянутым от пола до потолка, закрывающим всю сцену. Вот актёры и куклы за ним. А на экране – то кругом идут какие-то древние руны, то кинохроника ранних советских лет, то один раз даже: театр теней. Это многообразие приёмов – кажется, выдаёт бедность содержания пьесы, которую стараются компенсировать обилием различных кукольных технологий.

Мир детства – был сделан красиво, но слишком идеально и пасторально. Я вспоминал опять Тукая, его страшных шурале, водяных, неотъемлемых героев детского мира тогдашних деревенских татарских мальчишек, как сейчас, у моего внучатого племянника это – разные монстры и крокозяблы, которых он лепит. Ребёнок – живёт в своё мире, испытывает свои детские страхи, совершает открытия, побеждает каких-нибудь злодеев и спасает мир, с ним происходит что-то своё важное, что часто нам, взрослым – неведомо. В башкирском спектакле (пока шло «детство» Мустая) всё было слишком правильно что ли? Не хватало событий, действия, драматургии. Но с другой стороны – куколки очень симпатичные: вот девочка, хворостиной гонит гусей. Вот – коровы. Вот огромный круг-карусель, такой древний символ на самом деле, типа солнцеворота, в секторах которого открываются створки и возникают персонажи.

По кругу написано стихотворение Мустая Карима «Был близким горизонт тогда…», давший название спектаклю («Близкий горизонт»), но надписи на круге видны только первым рядам, а остальные зрители смогли прочесть этот стих, когда его в своё время спроецировали на экран.

Проблемы начались после того, как в спектакль вошла политика. Плохо она туда вошла. Вот школьный учитель – на лицо актёра нацепили круг сантиметров в 70, и на нём намалёван портрет Ленина. Этот «учитель-Ленин» машет руками и истерично орёт «пролетарии всех стран соединяйтесь».


Во-первых, это оскорбление памяти первого учителя Мустая Карима. Я специально посмотрел, что писал Мустафа Сафич о своём первом учителе:

«В памяти моей всегда
первый школьный день, когда
я на цыпочки привстал,
двери класса открывал.
ты, учитель добрый мой,
на меня взглянул потом,
ты зажег огонь большой
в сердце маленьком моем».

(М.Карим "Учителю" //Собр. соч. в трех т. т.1 пер с башк. М., 1983 с. 65)

Как можно было после таких стихов на Родине поэта создать такой оскорбительный образ его учителя? И зачем, с какой целью это было сделано? Для кого? Для взрослых? Ну для них образ слишком ходулен, ничего не говорит, только орёт «пролетарии всех стран». Для детей? Да у нас и выпускники школ не знают теперь кто такой Ленин, для них это будет неведомая горланящая рожа.

Потом этот способ – надеть фотку-портрет известной личности на голову – они будут использовать и дальше. То есть у самого Мустая – сделана целая особая голова. А у других писателей – фотопортреты.

Ну и дальше вот – он председатель союза писателей. И прочее

Авторы спектакля пытались ещё сотворить этого героя-ангела из одного из друзей детства Мустая, и создать типичный образ старшей матери (из того же архетипического ряда, что свекровь в спектакле про Зулейху, но без жёсткости и пережитой трагедии, делающей такую мать сильной; в кукольном спектакле про Мустая Карима – это просто: большая мама).

Грустное впечатление спектакль у меня оставил. Забыл добавить, сделан он при поддержке и по заказу «Единой России». Кажется, здесь это важно.


Айрат Бик-Булатов.

Комментарии