«Нотр-Дам – трагедия, согласен. Но в России разрушают ещё больше исторического наследия»

18 апреля 2019
Интервью

«Татарский Бэнкси», «скандально известный дизайнер», автор «новой формы протестного искусства». Выпустив арт-проект против цензуры и пропаганды в России, Лев Переулков в очередной раз собрал «букет» цветистых статусов. «Казанский репортер» поговорил с мастером переосмысления российской действительности и собрал его самые запоминающиеся работы.

Цензура - самый свежий арт-проект Переулкова.

21 год. Родился в Казани. Один из четырех авторов арт-проекта MXD. Один из создателей паблика 2D Among Us (сейчас не принимает участия в жизни проекта). Создатель и автор пабликов «Переулье» и «Переулков». В первом он выкладывает сюрреалистические коллажи, в которых смешивает российскую действительность, поп-культурные образы и мировое искусство, во втором — фотографии исторической и современной архитектуры Казани. Такой короткой справкой о художнике делился журнал «Инде» пару месяцев назад. У нас – самопрезентация Переулкова, что называется, из первых уст.

Лев Переулков – это…

Описать характер цитатой? Я слишком тихий и незаметный. Тут подошла бы не цитата, а описание какого-нибудь «маленького человека» из литературы. Но из-за такого поведения я, возможно, острее воспринимаю среду, замечаю, что задевает, а что — нет.

Учусь на факультете журналистики (в КФУ). Я бы не называл фамилий любимых преподавателей — это не совсем этично. Но мне нравится, когда лекторы интересуются твоим подходом, усилием, гражданской позицией. Бывают и обратные ситуации: ты готовишь проект неделю, выкладываешься, но на её даже не смотрят.

Я не думаю, что высшее образование даст мне что-то дельное, вряд ли даже окончу вуз. В книгах и статьях больше полезной информации — особенно по дизайну. Я бы хотел заниматься именно этим, потому что копирайтинг и журналистика в России оплачиваются хуже.

Я бы не сказал, что меня можно сравнить с Бэнкси. Последний всё-таки делает работы на улице, делает с другим стилем — так, как я не умею и не смогу. Но я очень рад, что проекты с социальным и политическим подтекстом обретают гласность в России. Насчет новой формы протестного искусства — человечеству так много тысячелетий, что быть первым в чём-то невозможно. Но нам, команде MXD, удалось хотя бы популяризировать формат коллажей, которые обыгрывают культуру и эстетику России.

Для проекта о цензуре Лев выбрал собственные фотографии Казани и Санкт-Петербурга.

Меня вдохновляют московские концептуалисты. Они высмеивали быт и пропаганду в СССР, посмотришь на их картины — понимаешь, что они до сих пор актуальны. У художников этого направления есть ироничные и простые идеи, например, «Проекты для одинокого человека» Виктора Пивоварова. Он показал день и жизнь советского человека в виде схемы так, будто это брошюра в госучреждении.


Современный быт, конечно же, отличается от советского. Но ощущения от жизни изменились не сильно — это всё тот же человек в огромном государстве. Я бы добавил к списку из яблока, стула и книги телевизор, который тихо жужжит в углу комнаты, высокий жилой комплекс за окном, какие-нибудь безделушки на полке из туристических поездок. Почти всех нас окружают эти символы. Даже сейчас рядом со мной лежит пачка лекарств. Когда такие вещи постоянно находятся поблизости, они становятся частью мышления и восприятия.

«Быть смелее, бороться за свои права»

Сначала я делал работы ради эстетики или самовыражения без серьёзного подтекста. Но затем появилась аудитория, я понял, что у меня есть некоторая ответственность перед ней. Тогда и подумал: «Если прямо сейчас я могу донести идею до тысячи человек, если я и сам недоволен средой, то почему молчу?» О том же, мне кажется, должны думать журналисты и другие авторы. Мы недооцениваем силу слов, постоянно слышим «это всего лишь нытье», но только после обсуждения человек решается действовать. Я надеюсь, что серия «Цензура» заставит кого-нибудь бороться за свои права, быть смелее, обращать внимание на архитектуру вокруг.

«Правду не скроешь»

Когда горел Нотр-Дам, люди писали, что это катастрофа и трагедия. Я согласен, только вот в России разрушают ещё больше исторического наследия ради жилых комплексов или парковок. Каждое отдельное строение не сравнится с собором, но они есть во всех городах — в том числе и в Казани.

В конце улицы Баумана стоят полуразрушенные дома купца Щетинкина. Единственное, что с ними сделали, — завесили баннерами с напечатанными окнами. Это не случайность, как в Париже, а безразличие властей. И наше безразличие — коллективное. Я всё-таки надеюсь, что эти объекты архитектуру восстановят и сделают полноценной частью города.

События в России, где необходим протест

Конечно, не мне решать, из-за чего протестовать людям. Но сам я недоволен новым законопроектом о «суверенном Рунете», состоянием 282 статьи, милитаризацией страны, зарплатой педагогов и медиков, ситуацией с пенсионным возрастом и НДС. В регионах есть проблемы со свалками, заводами, экологией - и я рад, что в Архангельской области вышли на митинг из-за этого.

По знакомым и приятелям знаю, что бюджетники получают низкий оклад. Куда ниже, чем должны по майским указам. И учителя, и врачи, с которыми я общался, работают ужасно много и зарабатывают ужасно мало - мне их по-человечески жалко. При этом они боятся пожаловаться в прокуратуру.

Цензура - широкий термин. Понятно, что и в других странах есть запреты. Новая Зеландия просила YouTube и другие соцсети заблокировать ролики с терактом, но это скорее решение частных компаний, а не приказ государства. В России же запретительная политика стала инструментом контроля граждан. На телевидении практически нет альтернативных точек зрения. Наверное, какому-нибудь преподавателю обидно, когда по телеканалу говорят об инновациях в образовании, хотя сам он получает так мало.

Внутренняя цензура, я считаю, должна быть. При внушительной аудитории легко сказать что-то неправильное. Существует даже эффект Вертера: когда-то роман Гюго о страданиях героя привел к волне самоубийств в Европе.

Покинуть Россию – совет окружающим и самоцель

Я понимаю, такая точка зрения звучит предательской, но не нужно стесняться менять среду. Даже за пределами России есть возможность помогать честным изданиям, профсоюзам и фондам. Но пока что остаюсь тут, потому что могу быть собой. Если государство начнет контролировать интернет сильнее, если напряжение возрастёт, то придётся уехать. Я не знаю, что станет со страной через 5 лет, когда закончится срок президента, — вдруг что-то хуже.

С другой стороны, у кого-то в России находится семья, которую не перевезти. Кто-то настолько любит культуру, что не хочет с ней прощаться. Люди разные. Есть и те, кто просто стесняется и боится уехать. Свой совет (около года назад Лев говорил об эмиграции – ред.) я адресовал именно таким ребятам. Конечно, даже если человек планирует эмигрировать, это не значит, что ему вдруг не стоит протестовать или учитывать интересы сограждан. Ситуацию можно изменить в лучшую сторону даже сейчас — нужно хотя бы попробовать.

«Ну это и есть Татарстан, понимаете? Поднялся на крышу и страшно: видишь, как жилой квартал обрывается ничем — дальше только лес, поля, ЛЭП. И всё. Только я пока не понял, чем Татарстан отличается от России».

Казань. Новый и старый город

Мне очень нравится, как на Казань повлияла помощница президента РТ Наталия Фишман. Вроде бы именно она занимается парками и общественными пространствами — взять хотя бы обновлённую набережную озера Кабан. За последние пять лет город стал дружелюбнее и чище, но это пока лишь точечные изменения. Но я всё равно рад тенденции, потому что Казань выглядит местами лучше даже Санкт-Петербурга.

Жалко, что при этом есть проблемы с архитектурным наследием. Я люблю гулять по Карла Маркса, Жуковского, Бутлерова, извилистым дорогам — там есть заброшенные дома. Особенно я жду того момента, когда отреставрируют исторический квартал на Профсоюзной, но пока работы идут очень медленно.



Переулков город. Листайте, будет интересно

Дома Летова.


Дом Мергасова, где всё ещё живут люди.

Нетуристическая Европа. Пост от 1 апреля.

Магазин французского предпринимателя Орле Грейна. Как он признался в интервью «Фигаро», его бизнес закрыли по ложному уголовному делу, как только он отказался давать взятку пожарной инспекции.


Обычная улица в Гааге. Благоустройством здесь занимается государство, поэтому водосточные трубы, запах и плитка оставляют желать лучшего. Местным жителям приходится терпеть грязь в межсезонье, хотя они платят огромные налоги и коммунальные платежи.


Детский автобус на окраине Дюссельдорфа. Водители объявили забастовку из-за невыплаты премий, поэтому дети добираются до сельских школ пешком в тяжелых условиях.


Темные дворы.



Инородность.


Скрытые участки берега.

Над центром Казани.

Неоновый сюрреализм.

Место, где остановилось время.


Стены-реликвии.


Фабрика Алафузова.




Сияние закоулков.

Добро пожаловать.


Россия — бесконечный платформер.




Дома Эшера.


Материалы по теме
Эхо Шиеса отозвалось в Казани. «Проблемы с мусором придется решать. Но не так, как сейчас»
12:06, 6 июня
Интервью
​«​Если в деревне завелся вор, то ее дискредитирует вор, а не тот, кто его поймал​»​
04:04, 4 апреля
Интервью
Михаил Фишман: «​Такого человека сейчас нет»​
09:02, 2 февраля
Интервью
Илья Красильщик: «Мы все переставляем мебель на Титанике»
04:04, 4 апреля
Интервью

Комментарии