​Фестиваль «Европа-Россия-Азия» начался с войны

06 апреля 2019
Культура

На сцене Казанского академического русского Большого драматического театра имени В.И. Качалова стартовал I Международный фестиваль «Европа-Россия-Азия». Первой к зрителям вышла труппа Городского драматического театра Ганновера.

Для режиссёра Ларса-Оле Вальбурга «На западном фронте без перемен» стал первым спектаклем трилогии, поставленной по произведениям Эриха Марии Ремарка. Потом будут «Чёрный обелиск» и «Ночь в Лиссабоне». Действие первого романа охватывает последние три года Первой мировой войны, события второго происходят в Германии 1923 года, а лиссабонская ночь наступит в 1942 году. Одиссея страха, бюрократии и отчаяния – таков сюжетный стрежень его замысла.

Казалось бы, разные времена, разные герои, разные истории, но трилогия Ларса-Оле Вальбурга спаяна мыслью, высказанной Ремарком: «Всегда так бывает: смерть одного человека – это смерть, а смерть двух миллионов – только статистика».

«Горе – это сильное чувство, знакомое всем людям, и поэтому очень эффективное для театра, – размышлял в одном из интервью Ларс-Оле Вальбург. – Его можно описать как эмоциональное прикосновение к тем, кто сталкивается с горем. И я, как читатель или зритель, вынужден сам переживать эту печаль. Но провокация ради провокации мне кажется совершенно скучной. Моё личное предпочтение – проживать истории на сцене. Фридрих Шиллер даёт представление о театре как о моральном институте. Он говорит об образовании ума и воспитании сердца. Это именно то, чего должны достичь хороший фильм, сильный роман, великолепная картина, захватывающая театральная постановка».

Свой уникальный проект режиссёр недавно дополнил ещё одним экспериментом: он решил провести зрителя через немецкую историю от Веймарской республики до нацистской империи за один вечер. А в антрактах между спектаклями в фойе работала полевая кухня…

Казанцам была показана лишь первая часть трилогии.

Занавес в этот вечер не закрывался. Зрители, входя в зал, видят на сцене удивительно огромную светлую комнату, стены которой увешаны пустыми рамами. После третьего звонка из-за кулис выходит Дама (Катя Гаудард) в белом длинном платье, церемонно кланяется, садится за белый рояль и начинает играть что-то нежное, завораживающее…

Музыка для Ларса-Оле Вальбурга очень важна, точно так же как хорошая приправа к изысканному блюду. Это часть рассказываемой им истории. По ходу действия прелестные классические этюды растворятся в хаосе звуков, как, впрочем, исчезнет и эта ослепительная белизна. И в этом союзником режиссёра выступил композитор спектакля Маркус Хюбнер.

В программке героиня Кати Гаудард обозначена как Муза. Но это лишь часть правды. Это не только чистота искусства, не только мирная буржуазная жизнь, не только обещание небесного блаженства и не только душа каждого из героев этой истории. Это нечто большее, чем даже всё это вместе.

«Per aspera ad astra» – «Через тернии к звёздам» – начертано над центральной нишей этого буржуазного салона. Но юнцам, шагнувшим прямо из школы в окопы Первой мировой, слишком буквально придётся пройти этот путь. «Война сделала нас никчёмными людьми. Мы больше не молодёжь. Мы уже не собираемся брать жизнь с бою. Мы беглецы. Мы бежим от самих себя. От своей жизни. Нам было восемнадцать лет, и мы только ещё начинали любить мир и жизнь; нам пришлось стрелять по ним. Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них». Как это сыграть в театре, где всё подчинено условностям?

Ларс-Оле Вальбург и не стремится инсценировать текст Эриха Марии Ремарка. Он оставляет его не тронутым. Каждый из актёров, выходящих на сцену в образе молодых солдат, проживает историю, не разыгрывая её, а исповедально рассказывая. Как ещё возможно в театре изобразить огонь из пулемётов, град гранат, атаки отравляющими газами? Как ещё ужасы войны могут сделать её ощутимой для зрителей, удобно устроившихся в театральных креслах?

Сухие, чёткие, сжатые диалоги и коллективные декламирования ремарковской прозы – это всё равно монолог о пережитом. Монолог того самого «потерянного поколения», выразителем которого наряду с немецким классиком стали американец Эрнест Хемингуэй и англичанин Ричард Олдингтон. Театр не пытается имитировать реальность войны, он противопоставляет ей собственную театральную реальность. Театр использует для этого резиновые мешочки, заполненные краской, в качестве бомб, не боясь выглядеть смешным и нелепым. Это риск. Но если это работает – это чудо.

Вторым эмоциональным приёмом Ларса-Оле Вальбурга стали паузы. Именно эта тишина делает спектакль «На западном фронте без перемен» сильным и динамичным. Мягкие полутона и паузы внезапно усиливают разрушительное начало слова и звука. С тишиной гармонирует чистота холодной белой комнаты с пустыми рамами на стенах. В них оставлено место для ваших собственных картин, для семейных портретов и пейзажей, для реалистичных натюрмортов и фантасмагорических иллюзий, которыми можно рассказать совсем иные домашние истории.

Война не молчит.

Пять человек – Пауль Боймер (Йонас Штеглих), Альберт Кропп (Доминик Марингер), Мюллер (Якоб Бенкхофер), Франц Кеммерих (Никола Фритцен) и Станислав Катчинский (Даниель Нерлих) – вторгаются в эту тишину, пять солдат рассказывают о своём опыте на фронте, пять мальчишек поочерёдно оставляют этот мир. Они снимают форму – смерть обнажает, но, всё ещё присутствуя на сцене, разговаривают с другими и, в основном, ждут их смерти. И снова – тишина, и снова – тихая музыка.

Но война и смерть грязны. Белое пространство постепенно исчезает под красной и коричневой краской, «мёртвые» покрываются ей с головы до ног, открытость ещё не созданных картин исчезает под пятнами грязи. Молчание, в котором в мысли имеют собственный портрет, растворяется в хаосе слов и звуков, которые обретают власть над происходящим. Грязь льётся с неба, кровь льётся из застреленных тел.

Квинтет мальчиков эмоционально, психологически и физически разрушен, он постепенно теряет свои манеры, ценности, надежды, чаяния, жизненные перспективы, стыд, одежду и жизнь. Поскольку театр – искусство коллективное, отсутствие единой стилистики актёрской игры губительно сказывается на его общем звучании. Именно квинтет – все пятеро исполнителей – создавали коллективный портрет героя, рождая цепную реакцию эмоционального отклика в зрительном зале.

История более чем вековой давности вдруг с особой остротой поставила вопросы о дне сегодняшнем. Неужели на наших фронтах всё так же нет никаких перемен? Неужели всё так же по чьей-то прихоти, подчиняясь приказу сверху, мы готовы мгновенно стать друг другу врагами? Неужто и впрямь до сих пор гибель тысяч людей – для кого-то всего лишь статистика?

Артисты уходили со сцены, полностью оправдав девиз этого театрального сезона Городского драматического театра Ганновера: «Лучше выгореть, чем угаснуть». На пути к последнему поклону они скользили босыми ногами, едва не падая в лужи краски, имитирующую кровь и раскисшую землю, недоумённо глядя на роскошные букеты, которые им пытались вручить зрители. Они были ещё «там», в «той» жизни…

А за кулисами уже наизготове стояли те, кому предстояло отмывать декорации и отстирывать одежды. Стоит замешкаться – и реквизит будет потерян навсегда: как только краска высохнет, очистка станет невозможной.

Разумеется, меры предосторожности приняты ещё до начала сценического действа: рояль запечатан так, что краска не впитывается в него, древесина сценических конструкций не набухает и даже обувь актёров обработана специальным составом. Но работы по приведению сцены в порядок всё равно немало. Команда, одетая в защитные шлемы и кожаные ботинки, использует специальный пар, чтобы снять красную краску со стен. Процесс длится столько же, сколько идёт спектакль – два часа. Наконец, всё ярком рабочем свете сияет даже ярче, чем в начале спектакля. И буржуазный салон начала ХХ века ждёт очередного превращения в поле битвы.

Два дня подряд казанцы имели возможность приобщиться к такому драматическому искусству, где система психологического театра достигла высочайшей пронзительной ноты звучания. Но потребуется время, чтобы понять значимость произошедшего: нам удалось побывать на представлении одного из самых выдающихся немецких драматических театров современной драмы.

27 мая «На западном фронте без перемен» можно будет увидеть в пятидесятый и последний раз: спектаклю уже пять лет и по немецким меркам он уже стар настолько, что его нужно снимать с репертуара. И не важно, что зритель по-прежнему любит и ходит на представление…

А сегодня в рамках Международного театрального фестиваля «Европа-Россия-Азия» в Галерее Современного искусства пройдёт поэтическая акция с ведущими актёрами Казанского академического русского Большого драматического театра имени В.И. Качалова «Живописные стихи». Народный артист Татарстана Илья Славутский и заслуженная артистка Татарстана Елена Ряшина прочитают произведения Константина Бальмонта, Николая Гумилёва, Иосифа Бродского, Беллы Ахмадуллиной, Сергея Есенина и ряда других.


Зиновий Бельцев.


ФОТОРЕПОРТАЖ

Новости от партнеров
Материалы по теме
В татарском ТЮЗе поставили хоккейный матч
07:04, 4 апреля
Культура
​Мы не жалкие букашки. В Казани создали спектакль о невидимых супергероях
02:03, 3 марта
Культура
Наверх, к истокам: в Казани открылся театральный музей
06:02, 2 февраля
Культура
​Ирина Чернавина: «Надо просто хотеть жить»
12:01, 1 января
Культура

Комментарии