​Прекрасная иллюзия страсти и боли

09 марта 2019
Культура

На сцене Государственного Большого концертного зала имени Сайдашева прошла премьера оперетты «Принцесса цирка». В зале был и культурный обозреватель «Казанского репортера».

Знаменитая оперетта Имре Кальмана поставлена силами оперной студии Казанской государственной консерватории имени Назиба Жиганова, отмечающей четвертьвековой юбилей. Это, пожалуй, самое русское произведение венгерского композитора, созданное в 1925 году, в нашей стране никогда не появлялось в оригинальном виде: действие из Санкт-Петербурга переносилось либо в Вену, либо в Париж, а русские великие князья и аристократы соответственно превращались в австрийцев или французов. Нынешняя премьера не нарушила этой традиции и кальмановский Фёдор Палинский так и остался Этьеном Вердье, Федора Палинская – Теодорой Вердье, родственник российского императора великий князь Сергей Николаевич – бароном Гастоном де Кревельяк, а гостиница «Эрцгерцог Карл» по-прежнему фигурировала как ресторан «Зелёный Попугай».

Зато музыка приятно порадовала новизной. Симфонический оркестр Казанской консерватории (дирижер – заслуженный деятель искусств РТ Ринат Халитов) где-то добавил немного джазовых ноток, где-то – еврейской мелодичности, где-то – искрящихся цирковых красок, превратив давно знакомое меломанам творение Имре Кальмана в каскад приятных открытий.

Впрочем, это и есть «изюминка» оперной студии – наполнить классику новой кровью. Будь то «Аршин Мал Алан», прозвучавший в её постановке сразу на трёх языках и ничуть не напомнивший о легендарном кинофильме с участием Рашида Бейбутова, или «Сильва», отличавшаяся оригинальностью прочтения от той кинопостановки, где в роли Эдвина блеснул Ниаз Даутов. Вот и теперь «Принцесса цирка» оказалась совсем иной, нежели «Мистер Икс» с неподражаемым Георгом Отсом в роли таинственного артиста.

– Мы никогда не делаем какую-либо копию, плохую или хорошую, – поясняет заведующая кафедрой музыкального театра Казанской государственной консерватории и художественный руководитель оперной студии Альфия Заппарова. – Мы даже стараемся не смотреть какое-то время эти фильмы. У нас должно сложиться своё представление о спектакле. Во-вторых, это всё киноверсии, а мы делаем музыкальный театр, так как автор произведение написал. Киноверсии имеют некую вариативность, в них звучат далеко не все арии, а мы точно придерживаемся партитуры, оркестрового и вокального клавиров. Единственное, что мы себе немножечко позволяем, – небольшие купюры, чтобы уложиться в отведённое нам руководством БКЗ время, убирая балетные или инструментальные номера, уплотняя разговорный текст. Мы даже с тональностями очень аккуратно обращаемся.

Кстати, о голосах. Если в оригинальной версии гимнаст в чёрной маске поёт тенором, то в России он стал обладать баритоном и некоторые места партии были странспонированы. Казанский «мистер Икс» Айрат Ганиев – тенор. Многим памятно его исполнение партии султана Герея в опере Назиба Жиганова «Тюляк». В новой работе певец создаёт совершенно иной образ своего героя – на смену мрачного, замкнутого и нетерпимого к другим пришёл страдающий, сомневающийся в себе и пылко влюблённый. Что удивительно, Айрат Ганиев был органичен и убедителен и там, и тут. А его глубокий и насыщенный тембр смог составить достойную конкуренцию бархатному голосу Георга Отса.

Так же органична и обворожительна была и Айгуль Гардисламова – молодая вдова графа Вердье, вокруг которой и разворачиваются события оперетты. Её лирико-колоратурное сопрано – пятьдесят процентов успеха сыгранного спектакля. Зал замирал, когда молодая певица начинала петь, и взрывался аплодисментами, когда она завершала свою арию.

Страсть, сжигающая этих людей, не очевидная поначалу, разгорается по мере развития сюжета. Айрат Ганиев и Айгуль Гардисламова пускают зрителей в свои души исподволь, не торопясь. И мы, следя за их историей, проникаемся, пропитываемся той аурой благородства, которая присуща их персонажам.

Не менее интересны и образы, созданные Ильгизом Мухутдиновым (неуклюжий студент Тони Бонвиль) и Сюмбель Ситдиковой (юная гимнастка Мари Гибсон). Если в прежних постановках оперной студии Ильгиз Мухутдинов и Айгуль Гардисламова составляли лирико-героические пары – Аскер и Гюльчохра в «Аршин Мал Алан» Узеира Гаджибекова, Тюляк и Аембике в жигановской «Тюляк», то на сей раз их герои оказались разведены. И Ильгиз Мухутдинов так же достойно справился с комическим образом, как до этого справлялся с образом лирического героя. В его трактовке Тони был отнюдь не классический опереточный «простак», а вполне узнаваемый типаж, обладатели которых, наверняка, есть и среди ваших знакомых.


Чуть менее убедительна была Сюмбель Ситдикова. Её героине требовалось развитие характера – от слегка закомплексованной девчонки до уверенной в себе примы циркового искусства. Но актриса, по всей видимости, больше была сосредоточена на спортивных трюках, которые ей приходилось выполнять по сюжету, чем на драматическом воплощении образа.

Однако их дуэты были исполнены на хорошем профессиональном уровне и составляли своеобразную конкуренцию дуэтам главных лирико-драматических персонажей «Принцессы цирка».

И наконец третья пара традиционных опереточных героев – мадам Каролина, мать Тони и хозяйка ресторана «Зелёный Попугай», с метрдотелем этого ресторана Пеликаном. В премьерном спектакле их исполнили Диана Медведева и Айдар Гильмутдинов. Глядя на них, понимаешь, что такое настоящий опереточный «кураж», которого временами недостает паре Тони и Мари. В оригинальной версии «Принцессы цирка» фамилия Каролины вовсе не Бонвиль, а Шлюмбергер. А это, между прочим, название эпифитных – то есть произрастающих или постоянно прикреплённых на других растениях – кактусов, распространённых в тропических лесах. Вот так же точно хозяйка «Зелёного Попугая» прикипела, срослась с Пеликаном, имя которого – символ самопожертвования. Вот в этом – вся суть отношения этих персонажей, умело переданных артистами не только вербально, в диалогах и ариях, но и невербально, в забавном еврейском танце или жгучем аргентинском танго.


Но какая же оперетта без злодея? Главного отрицательного героя блестяще сыграл и спел Ильнар Давлетшин. Его барон Гастон де Кревельяк не хитрый и коварный враг, а капризный и взбалмошный юнец. Он сам до конца не понимает, какую историю он заварил. И здесь абсолютное совпадение сыгранного характера и внешности персонажа. Ильнар Давлетшин не выходит из образа ни на минуту во время пребывания на сцене – до последнего аплодисмента в зале. Боль отверженного влюблённого вызывает сочувствие к его герою. Зритель, скорее, сопереживает барону, чем ненавидит за его жёсткую и жестокую шутку.

– Мы берём ребят со второго курса на небольшие роли, а к пятому курсу они уже выходят с большими сольными партиями. Музыкальный театр – это целый мир, в нём и инструментальная музыка, и драматическое искусство, и вокал, и танцы, и костюмы. И самое главное – это творчество. Спектакль рождается на глазах у зрителя, здесь и сейчас, – уточнила Альфия Заппарова. – Задача нашей оперной студии – сохранить бережное и трепетное отношение у ребят к первоисточнику, чтобы они не забывали, что в музыкальном театре главный маэстро – музыка.

Обычно, говоря о студенческом спектакле, чаще всего снисходительно говорят о его учебном характере. «Принцесса цирка», сыгранная артистами консерваторской оперной студии, не даёт оснований для подобных суждений. Режиссер-постановщик Рустем Фаткуллин очень точно построил все мизансцены. На сцене нет ни одного неоправданного движения. А художник Булат Ибрагимов в очень непростых условиях малого пространства создал удивительно яркие декорации по принципу симультанности. Это полноценный спектакль, это настоящие артисты, это голоса, о которых в самое ближайшее время заговорит всё театральное сообщество.

По слухам, скоро ребятам предстоят гастроли в северную столицу с музыкальной комедией Узеира Гаджибекова «Аршин Мал Алан». А затем начнётся работа над мюзиклом Леонарда Бернстайна «Вестсайдская история».

– Мир сейчас открыт. И держать ребят в рамках одного города – не совсем правильно. Пусть они выступят на сценах Москвы и Санкт-Петербурга, пусть увидят Италию, пусть вкусят там прелести bel canto, – горячо убеждала меня Альфия Заппарова. – Мы выезжаем на гастроли не ради праздного любопытства, мы хотим, чтобы они ощутили особую театральную атмосферу, сравнили уровни и поняли, что в Казани давно уже работают на высочайшем качественном уровне. Имена наших студийцев «на слуху» у многих – Михаил Казаков, Алексей Тихомиров, Альбина Шагимуратова, Артур и Эльза Исламовы, Филюс Кагиров, Илюса Хузина, Айдар Сулейманов, Айгуль Гардисламова… Перечислять можно бесконечно. Рузиль Гатин с первого курса участвовал во всех наших постановках и даже в конце своей консерваторской карьеры поставил «Мою прекрасную леди» Фредерика Лоу. Сейчас блистает в Teatro alla Scala. Нельзя не упомянуть и Катю Воронцову – уникальное меццо-сопрано, она сейчас в Большом театре поёт моцартовские постановки. А ведь за каждым из этих исполнителей стоит, прежде всего, наш, казанский педагог. Очень бы хотелось всех наших звёзд собрать на этой сцене в одном гала-концерте, скажем, под Рождество, и отметить юбилей оперной студии.

Теперь нам всем остаётся зажать на удачу кулачки и надеяться на то, что и в наши дни под Рождество свершаются чудеса. А консерваторская оперная студия станет их проводником.


Зиновий Бельцев.

Новости от партнеров
Материалы по теме
Создатели оперы про Хади Такташа не торопятся с ее премьерой
12:02, 2 февраля
Культура
​Ханбике Сююмбике, или Как перейти через мост Сират
01:09, 9 сентября
Культура
Премьера оперы «Сююмбике» в Казани. Фото и видеорепортаж
09:09, 9 сентября
События
Казанская Аида открыла новые грани американской звезды
01:02, 2 февраля
Культура

Комментарии