«1 день — 1 экспонат»: шушун

22 февраля 2019
Культура

В собрании Национального музея, среди коллекций, посвященных русским традициям, есть вещи, которые давно вышли из обихода. И даже их названия мало кто помнит. К таким можно отнести женскую верхнюю одежду – шушун. «Казанский репортер» продолжает проект «1 день – 1 экспонат».

Даже от самого слова «шушун» будто веет какой-то архаикой. Оно встречается у Пушкина в стихотворении «Наперсница волшебной старины…», посвященном няне поэта Арине Родионовне:

Я ждал тебя; в вечерней тишине
Являлась ты веселою старушкой
И надо мной сидела в шушуне,
В больших очках и с резвою гремушкой.
Ты, детскую качая колыбель,
Мой юный дух напевами пленила.

Однако шушун из Национального музея, на столетие старше того, что носила няня Пушкина. Его история переносит нас в село Черкизово, Коломенского уезда Московской губернии, где некогда была дача Императорской семьи. Экспонат поступил в музей в 1913 году как пожертвование от Степаниды Терентьевны Бочаровой, жены казанского купца Бочарова, бывшей крестьянки села Черкизово.

Научному сотруднику Национального музея Марине Ледяевой, исследовавшей этот экспонат, удалось прочитать надпись, сделанную черными чернилами на левой внутренней стороне шушуна: «Шушунъ крестьянки Московской губернии Коломенского уезда деревни Паньшена Авдотьи Саиновой. Своего тканья и пряжи въ 1705 года, въ имении князя Черкаскаго, жившаго въ селе Черкизово, бывшей дачи Ея Императорского Величества великой княгини Софьи Алексеевны Романовой, ныне Ерасовой, перешедшей по наследству казанской купеческой жене Стефаниде Терентьевне Бочаровой, урожденой Ерасовой, бывшей крестьянской въ селе Черкизово до 1864 года, приносит даръ казанскому городскому музею на память 1913 года мая 5-го дня.»

– При поступлении этого экспоната в музей, была зафиксирована его история. Это очень большая редкость для предмета, – объясняет Марина Ледяева.

Существовала интересная манера носить шушун - не подпоясывая, вдевая в рукава, а также как накидную одежду, перекинув рукава наперед. В некоторых деревнях распашные шушуны носили, вдев в рукава только правую руку, а левый рукав при этом спускался с плеча. В непогоду шушун набрасывали на голову. Иногда носили два шушуна: один, вдевая рукава, а другим закрывали лицо и голову.

Шушун из собрания Национального музея изготовлен из льняных и шерстяных нитей. Кстати, одежда, сотканная более 300 лет назад, дошла до нас практически в идеальном состоянии. Ткань сохранилась, будто была изготовлена совсем недавно. Секрет кроется в его черной оборке. Судя по всему, перед нами траурное одеяние, которое носили не ежедневно, а надевали лишь по особому случаю.

Впервые слово шушун упоминается конце XVI века, в 1585 году в монастырской книге. Шушуны были довольно распространены до VVIII столетия. В XIX веке этот предмет одежды еще встречается у женщин в возрасте, а уже в начале ХХ века он практически исчезает из обихода. Теперь же такую вещь как шушун можно встретить разве что в стихах поэтов золотого и серебряного века русской литературы, например, Сергея Есенина в его «Письме к матери»:

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном, ветхом шушуне.

Ну, и, конечно, в музее…


Антон Райхштат, совместно с Национальным музеем РТ.

Комментарии