Наверх, к истокам: в Казани открылся театральный музей

12 февраля 2019
Культура

Этого события ждали сорок пять лет: в Казанском академическом русском Большом драматическом театре имени Василия Ивановича Качалова открылся театральный музей. Наш обозреватель стал одним из первых его посетителей.

ИСТОРИЯ – БАРЫШНЯ КАПРИЗНАЯ

Четвёртый пункт напечатанного во всех центральных газетах 1 октября 1948 года постановления Совета Министров СССР «Об увековечении памяти выдающегося деятеля русского театра народного артиста СССР В.И. Качалова» оказался неожиданным для казанцев: Казанскому Государственному большому драматическому театру присваивалось имя этого выдающегося артиста.

О том, что он выступал на театральной сцене нашего города в труппе Михаила Матвеевича Бородая, к тому времени помнили уже не многие. Да и сам Василий Иванович вспоминал о своём пребывании в Казани достаточно редко. Театр, в котором он выступал в течение трёх сезонов, начиная с 9 сентября 1897 года, располагался на нынешней площади Свободы как раз против нынешнего Большого концертного зала и выходил фасадом к Державинскому саду, на месте которого теперь возвышается театр оперы и балета. «В первый год мне давали маленькие роли, а на второй и третий год я стал вроде премьера», – позже напишет Василий Иванович. Оказавшись «на выходных ролях», то есть – один-два выхода во весь спектакль, с несколькими репликами, двадцатитрёхлетний Качалов должен был выходить на сцену чуть ли не каждый вечер и, по его собственным подсчётам, только в первый сезон появился перед публикой пятьдесят восемь раз. Но лишь однажды фамилия его промелькнула в газете «Волжский вестник». Рецензируя спектакль «Мирская вдова», критик отметил: «Изумительно плох был г. Качалов. Ему нельзя давать “рубашечных” ролей».

Городской театр (справа) на театральной площади в Казани, конец XIX века.

Кстати, весной 1898 года в эту же труппу поступила только что окончившая в Москве Филармонический курс у Владимира Ивановича Немировича-Данченко двадцатилетняя Нина Николаевна Литовцева, через три года ставшая женой Василия Ивановича.

В Казани Качалов, по его словам, «премьером в полном смысле слова не был потому, что не имел определённого амплуа. Бородай никак не решался определить, кто же я: “первый любовник” или “герой-резонёр”», но успех у зрителей – а по большей части у зрительниц – Качалов всё же имел. И вскоре получил приглашение из Москвы от Константина Сергеевича Станиславского. Так что, в определённом смысле, казанская сцена стала для него трамплином. Или, если хотите, первой ступенькой для восхождения к триумфу.

Если же считать по времени пребывания Василия Ивановича Качалова в Казани, то он прожил здесь в общей сложности всего лишь одиннадцать месяцев – три месяца в 1897-м, по два – в 1898-м и в 1900-м и четыре в 1899 году. Ещё раз он оказался в Казани мимоходом летом 1918 года с гастролями артистов Московского Художественного театра.

Качалов на казанской сцене

Так что присвоение его имени Казанскому театру и впрямь было неожиданным для горожан. Впрочем, история – барышня капризная, что захочет – то и сотворит. Сегодня Казанский качаловский – единственная в стране материализованная память одного из самых ярких артистов России.

И НАКОНЕЦ ПОСТРОИЛИ…

Вся церемония открытия театрального музея развёртывается на фоне бронзового Качалова, изображённого казанским скульптором Асией Миннуллиной в образе Чацкого.

Собравшиеся в мраморном атриуме ныне действующие артисты театра и потомки тех, кто когда-то блистал на сцене качаловского, деятели литературы и искусства Татарстана и России, журналисты, музейщики, благодарные почитатели одного из старейших театров страны в течении часа следят за красиво и умно выстроенным действом.

Сначала молодёжь театра напоминает о самых ярких страницах из истории качаловского, завершая сценический пролог песней Булата Окуджавы «Я пишу исторический роман». А затем к микрофону выходит госсоветник Минтимер Шаймиев.

– Мы занимаемся возрождением материального наследия на территории республики. У нас есть и огромное духовное наследие. Надо возрождать и его, надо продолжать работать, больше об этом говорить, – вдохновлённо размышляет Минтимер Шарипович. – Это здорово – вспоминать добрым словом выдающихся актёров, которые создавали театральное искусство в Казани. Русский Большой драматический театр имени Качалова играет немалую роль в развитии театрального искусства Татарстана. Вы молодцы, в день рождения Василия Ивановича преподнесли всем нам, всем зрителям прекрасный праздник!

Внимательно оглядывая зал, Шаймиев выцепляет знакомые и, по всей видимости, близкие ему лица качаловцев и вставляет в свою речь дифирамбы в их адрес – Вадим Валентинович Кешнер, Геннадий Николаевич Прытков, Михаил Олегович Галицкий…

Мысль о важности сохранения памяти продолжает и Дмитрий Викторович Родионов – генеральный директор Государственного центрального театрального музея имени известного русского купца, мецената и благотворителя Алексея Александровича Бахрушина.

– Музей – это не только память, но и творческая лаборатория, и разделить два эти понятия невозможно. Как нельзя отделить нашу память о наших родителях, о наших предках от нас. Пока мы эту связь ощущаем, мы ощущаем себя людьми. Когда эта связь нарушается, всё теряет смысл, – замечает он, вспомнив о Юрии Алексеевиче Благове, отдавшем два десятка лет изучению истории театра и бережному сохранению артефактов минувшего. – Так случилось, что к дню открытия музея мы впустили его последнюю книгу «Очерки истории русского театра в Казани». Юрий Алексеевич закончил её незадолго до своего ухода из жизни.

Три поколения создавали этот музей – сначала Игорь Германович Ингвар, 6 марта 1973 года открывший в театре «Качаловскую комнату», затем Юрий Алексеевич Благов, по крупицам воссоздавший историю казанского русского драматического театра, и, наконец, Роман Сергеевич Копылов, материализовавший мечты своих предшественников и завершивший строительство Музея театра.

– Ты запомни этот день, – искренне радуясь и обнимая за плечи напутствует молодого хранителя зыбкой сценической памяти Минтимер Шарипович. – Это исторический день!

ЖИВУТ ВО МНЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Перерезав золотыми ножницами золотую ленточку, Шаймиев, Родионов и Славутский впускают в новые залы первых посетителей Музея театра.

Созданная Ингваром «Качаловская комната» теперь значительно выросла: общая площадь музея – пятьсот квадратных метров, триста из них – выставочные залы на двух этажах, двести – запасники, специально оборудованные всем необходимым для сохранности коллекции. Более двадцати тысяч единиц хранения основного фонда и более двух тысяч единиц хранения научно-вспомогательного, среди которых редкие книги, афиши, программы театральных представлений, коллекции писем, документов и личных вещей выдающихся актёров, режиссёров, художников. Всю экспозицию можно разделить на три раздела: дореволюционный период, где рассказывается о появлении театра в Казани, о первых театральных представлениях, зал истории советского периода и зал, посвящённый жизни театра за последние четверть века, когда он стал академическим. Причём посетители музея как бы уходят вглубь времён, начиная знакомство с театральной историей с сегодняшнего дня и только потом поднимаясь по лестнице к истокам.

– Сегодня театральный музей всё ещё находится в стадии строительства, – поясняет по ходу первой экскурсии директор и художественный руководитель театра Александр Яковлевич Славутский. – Музей – это наше вчера, сегодня и, самое главное, завтра, которое принадлежит молодёжи. Он не может быть завершён раз и навсегда.

Среди почётных гостей церемонии открытия и пятнадцатилетний московский школьник, немного смущающийся от обрушившегося на него внимания. «Надо до же, как похож», – то и дело слышит он в свой адрес. Никита Баранов – праправнук Василия Ивановича Качалова. Но слава предка никак не отразилась на его самосознании – он сторонится фотообъективов и кинокамер и не торопится раздавать интервью. Это у него в крови: известность надо добывать самому, а не пользоваться чужой – так всегда учили в роду Шверубовичей, один из которых взял сценический псевдоним Качалов.

Дорогие витрины с театральными костюмами, среди которых и костюм Чацкого, в котором играл сам Качалов, веерами, шахматами, перчатками, театральными биноклями, рукописями, личными документами… И на всё это со стен безучастно взирают копии фотографий актёров – живых и оставивших уже этот мир – в ролях и в жизни.

– Папу нашла, маму тоже, а вот бабушку что-то не вижу, – раздаётся где-то рядом звонкий голос.

– Ой, это же почерк моей мамы, – радуется кто-то, рассматривая экспонаты.

– А что же о Лидии Семёновне Шмидт ничего нет? – разочарованно тянет третий голос. – И почему о Благове так мало рассказано, всего одна фотография?

Наверное, сколь не были бы большими площади Музея, всё равно останутся экспонаты, не попавшие в основную экспозицию. Уж очень велика история качаловского театра, ведущего отсчёт с 1791 года.

И всё же главное свершилось: зыбкая память о чуде сотворения спектакля нашла своё материальное воплощение. И Год Театра, и день рождения Василия Ивановича Качалова, и двадцать пятая годовщина руководства качаловцами Славутским получили достойный подарок.


Зиновий Бельцев.

Новости от партнеров
Материалы по теме
​«Минем Такташ»: кому принадлежит жизнь поэта?
01:05, 5 мая
Культура
​«Казанский трамвай» в поисках счастья
08:05, 5 мая
Культура
​Фестиваль «Европа-Россия-Азия» начался с войны
07:04, 4 апреля
Культура
В татарском ТЮЗе поставили хоккейный матч
07:04, 4 апреля
Культура

Комментарии