$ 66,50
75,61
Казань -5 °C

​Ханбике Сююмбике, или Как перейти через мост Сират

30 сентября 2018 | Культура


В Татарском академическом государственном театре оперы и балета имени Мусы Джалиля – мировая премьера. «Казанский репортёр» стал одним из первых зрителей оперы Резеды Ахияровой «Сююмбике».

Обращение к образу легендарной правительницы Казанского ханства – не первый в театральной музыкальной культуре. Ещё в 1832 году на сцене Санкт-Петербургского Александринского театра был поставлен балет Ипполита Сонне «Сумбека, или Покорение Казанского царства». Сюжетно он был отнесён к героическим, так как в нём было много сражений и очень мало танцев. В программке спектакля указывается: «Балет не история – скорее поэма в действии, мир идеальный, в коей история подчинена Поэзии и Живописи». Балет пользовался успехом, что, в общем-то, неудивительно: в роли Сумбеки блистала прекрасная балерина Авдотья Истомина.

В 1999 году на сцене Татарского академического государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля ставилась в концертном исполнении опера Бату Мулюкова «Сююмбике». Её либретист – Назым Ханзафаров, автор идеи нынешнего герба Татарстана, – признавался тогда: «Я стремился отразить народную драму, связанную с крушением Казанского ханства, потерей многовековых культурных ценностей. В этой опере Сююмбике жертвует собою ради мира и спокойствия народа, родной земли». А в декабре 2011 года состоялась премьера арт-оперы «Крыло Сююмбике» Эльмиры Галимовой на либретто Флёры Янышевой. В этой камерной опере всего два действующих лица: Сююмбике и Ворон – летописец трагической судьбы царицы.


И вот ещё один вариант сценического прочтения судьбы Казанского ханства. О чём новая опера?

О тяжёлой доле женщины, вовлечённой в суровые мужские игры вокруг престола? Одинаково страдают и царица Анастасия, жена Ивана Грозного, и ханбике Сююмбике, вдова двух ханов, мать третьего и наложница четвёртого. Горечью отдаются в сердце русской женщины слова Сююмбике: «Я много раз выходила замуж, но каждый раз не за мужчину, а за трон». Ни язык, ни вера, ни национальность не становятся преградой для их взаимопонимания и нежной дружбы.

О тонких материях международной политики? Уже в первой картине первого действия в ханском дворце сторонники войны и мира с Москвой вступают в ожесточённую перепалку. «Воевать с Москвой нельзя! Заключение соглашенья лучше, чем война!» – многократно звучит в опере призыв казанцев. Но начальник дворцовой стражи, возлюбленный Сююмбике выходец из крымских татар Кошчак единолично принимает решение начать сражение с грозным русским царём и отправляется за подмогой в Крым.


О коварстве властей Москвы? Когда Сююмбике и её малолетний сын Утямыш приезжают в Москву, чтобы заключить договор о мире, царь Иван Васильевич удерживает её в заложницах, диктует свои условия и, в конце концов, обрекает на гибель в договорном браке с Касимовским ханом Шах-Али.

О невозможности прожить в мире без духовности? «Врата небес! Что ж вы не открываетесь? Что ж не протянете мне руку помощи? Почему, о Боже, в тяжкий час, мне ты не укажешь верный путь?» – вопрошает Сююмбике на протяжении всего повествования. И как антитеза ей – непотребное буйство палатах Ивана Грозного, заботящегося лишь о том, чтобы узнать, что скрывается под подолом Казанской властительницы.

– Это действительно был самый сложный период и в истории нашего народа, и в истории России, и в биографии Сююмбике, и Ивана Грозного тоже. И для того, чтобы найти в этом сложном времени нечто гуманистическое, надо было пройти по острию ножа. Между Сциллой и Харибдой. У нас есть такое понятие – перейти через мост Сират: под ним огонь, адское пламя, если пройдёшь, останешься жив, не пройдёшь – сгоришь, – размышлял автор либретто народный поэт Татарстана Ренат Харис.

– Наш спектакль не даёт оценки историческим событиям, мы рассказываем о человеческих судьбах, – вторил ему режиссёр-постановщик оперы Юрий Александров. – Не нужно искать в нём однозначного решения, кто прав, кто виноват. Мы ставим вопросы, но не навязываем отношения к истории, к личности – функция театра и состоит в том, чтобы зритель нашёл ответы в своём сердце сам.


В трёх городах разворачивается действо «Сююмбике» – в Казани, Москве и Касимове. Каждый акт выстроен по своим лекалам – и музыкальным (здесь есть заслуга не только композитора, но и дирижёра-постановщика Рената Салаватова), и по сценографическим (низкий поклон художнику-постановщику Виктору Герасименко и художнику по костюмам Виктории Хархалуп), и по психологическим (чувствуется опытная рука режиссёра-постановщика Юрия Александрова).

Встревоженная Казань чувствуется в напряжённых драматических хорах и на заседании Совета в ханском дворце, и на народных проводах ханбике из любимого города. Лишь нежная лирическая мелодия арий Сююмбике вносит грустное спокойствие в музыкальное полотно оперы.

Москва – во втором действии – неистовая, безумная, полная похабства и неоправданного поведения в палатах Московского Кремля (чего стоит одно лишь моление под русскую народную песню «Ах ты, ноченька») – уравновешивается грустным размышлением беременной Анастасии: «Что надо женщине для счастья? Муж да ребёнок… Убудут все радости на свете, а эта не покинет тебя! Дитя – это солнце!»


В третьем действии – Касимов. Восточно-приторная сладость хвалебных песен придворных поэтов и танцы закутанных в полупрозрачные ткани красавиц заставляют вспомнить истории о Шахерезаде, Бахчисарайском фонтане и Черноморе. Но есть ли подобные мотивы в Рязанском краю, где, собственно, и расположен Касимов? Резким диссонансом в притворную слащавость дворца Шах-Али врывается песня Сююмбике «Анастасия», где явственно прослеживается русский мотив.

Но все три города, все три пространства, в которых вынуждена находиться дочь степей Сююмбике – ногайская княжна, замкнуты в каменные стены и прочные решётки на окнах. Лишь в последней сцене ей открываются врата небес, на которые она и восходит по белоснежным облакам.

Музыка Резеды Ахияровой, безусловно, современна, я бы даже сказал – хитова, каждая ария может стать украшением любого самого взыскательного концерта. Но именно поэтому опера воспринимается как нечто среднее между мюзиклом, состоящим, как известно, из отдельных номеров, и симфоническим полотном, в который искусно вплетены узнаваемые народные (и не только) темы. Опера звучит на двух языках – русском и татарском, поскольку в рассказанной со сцены истории участвуют два разноязыких народа. Может быть, потому и в музыке, созданной Резедой Ахияровой, точно также ухо выхватывало знакомые образы из русских и татарских популярных произведений.


Но оркестр под руководством Рената Салаватова удивительно бережно маскировал неровности и шероховатости музыкального материала, достойно представив оперу искушённому казанскому зрителю. И теперь уже невозможно не согласиться со словами президента РТ Рустама Минниханова: «Премьера оперы “Сююмбике” – это знаковое событие для нас. Мы гордимся, что национальная опера, которая создавалась профессионалами, нашими специалистами имеет такой успех. Опера зрелищна и наполнена историей, нашей историей. Мы должны знать нашу историю. Премьера прошла на достойном уровне. Татарстан может гордиться тем, что такой продукт появился у нас. Это событие обязательно войдет в историю!»

Два вечера шли премьерные показы. Два состава выходили на сцену. Две чуть различающиеся концепции образов представили артисты: Сююмбике – борющаяся за своё право счастье у Гульноры Гатиной и мечтающая о покое у Гюльнары Низамовой, Шах-Али – мелкий пакостник и сибарит у Флюса Кагирова и сладострастный искатель могучих покровителей у Ильгама Валиева, Иван Грозный – мощный и напористый у Ахмеда Агади и импульсивно-порывистый у Ярамира Низамутдинова.

А вот вокально оба спектакля были почти равнозначны, их составы характеризовались поразительным техническим мастерством, необыкновенной выразительностью и большим разнообразием интонирования партий.


Занавес долго оставался открытым после каждого представления «Сююмбике» – зрители не хотели расставаться с творческим коллективом, вышедшим на финальный поклон, щедро купая их в аплодисментах и одаривая букетами цветов. И это, кто бы что ни говорил из критиков о качестве спектакля, – высшая и единственно истинная оценка свершившегося события.


Зиновий Бельцев.


Фотографии: Материалы пресс-службы/tatarstan.ru
Новости от партнеров
Комментарии
Комментарий не более 500 символов.
Введите цифры с картинки
Все новости