$ 66,24
78,07
Казань +22 °C

​Каспий приобрел статус. Что дальше?

15 августа 2018 | Мнение

В минувшее воскресенье лидеры пяти стран – России, Ирана, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана – подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, работа над которой велась 22 года. Эксперт КФУ, доцент кафедры международных отношений, мировой политики и дипломатии Альберт Белоглазов рассуждает о том, какие шаги необходимо будет принять прикаспийским государствам для окончательной установки добрососедских отношений в регионе, почему для России Каспийское море – это стратегический объект с военной точки зрения и станет ли гипотетическое строительство Транскаспийского газопровода реальной проблемой для российской экономики.

Согласно документу, основная площадь водной поверхности Каспия остается в общем пользовании сторон, а дно и недра делятся соседними государствами на участки по договоренности между ними на основе международного права. Судоходство, рыболовство, научные исследования и прокладка магистральных трубопроводов осуществляются по согласованным сторонами правилам. При реализации масштабных морских проектов всеми странами в обязательном порядке учитывается экологический фактор. Конвенция фиксирует положение о недопущении присутствия на Каспии вооруженных сил внерегиональных держав, определяет пять прикаспийских государств ответственными за поддержание безопасности на море и управление его ресурсами.

Проблема правового статуса Каспия возникла в 1991 году, после распада Советского Союза, ранее море и шельф делили между собой две страны – СССР (до этого Российская империя) и Иран. Она осложнялась тем, что ученые до сих пор спорят о классификации Каспия: одни называют водоем озером, другие — морем. В пользу первой версии говорит отсутствие выхода в Мировой океан, главный аргумент в пользу второй - огромные размеры. Кроме того, вода в Каспии соленая, а его дно сложено земной корой океанического типа. И эта проблема из сугубо географической плавно перетекает в политическую, ведь море между странами делится по одним принципам, а озеро по другим.

Если считать Каспий морем, то к нему применима Конвенция ООН по морскому праву от 1982 года, согласно которой для определения долей необходимо провести воображаемые линии от крайних точек шельфа каждой страны к центру водоема. Если Каспий - озеро, то все пять стран получают равную долю - по 20% каждому со всеми нефтяными и газовыми месторождениями на дне. Вопрос о принципах разделения водоема становился особенно острым ввиду богатства шельфа. Так, объем разведанных запасов углеводородов для каспийского региона составляет 12 млрд тонн, а объем предполагаемых запасов нефти и газа достигает 50 млрд тонн.

Попытки прийти к консенсусу в формате переговоров продолжались свыше двух десятилетий, с 1996 года. За это время состоялось 52 заседания рабочей группы и на высшем уровне были проведены четыре саммита. Саммит в Актау – пятый по счету. И вплоть до минувшего воскресенья поставить точку в определении правового статуса Каспийского моря не удавалось.

В чем причина столь долгого пути? Поначалу в 90-е годы прошлого столетия каждое из прикаспийских государств пыталось «тянуть одеяло на себя», захватить как можно большую часть водоема. Затем, когда в начале 2000-х годов Россия предложила в качестве основы для разделения водоема принцип модифицированной срединной линии, ряд государств саботировали эту инициативу. В частности, главным противником такого принципа разделения Каспийского моря был Иран, ведь в этом случае к нему отходит лишь чуть более 13% Каспия, в то время как у остальных стран будет значительно больше. К примеру, Казахстан станет обладателем 29% водоема. Однако сейчас Иран оказался не в том положении, чтобы диктовать условия, и пошел на уступки.

Продолжались споры между соседними государствами и по поводу национальной принадлежности месторождений. России их удалось решить еще в конце 90-х – начале 2000-х годов. Так, 6 июля 1998 года было подписано российско-казахское соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря по модифицированной срединной линии. 23 сентября 2002 года подписано аналогичное соглашение о разграничении сопредельных участков дна моря между Москвой и Баку.

14 мая 2003 года страны подписали трехстороннее соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна. Примечательно, что в случае с Казахстаном, три месторождения – Курмангазы, Центральное, Хвалынское – оказались прямо на границе государств, однако вопрос быстро был решен полюбовно: добытое делится 50/50. А вот на юге Каспия решить споры подобным образом не удавалось. К примеру, Туркменистан не шел на сближение позиций с соседями по СНГ из-за нерешенного спора с Азербайджаном о принадлежности крупного нефтяного месторождения «Кяпаз».

К минувшему воскресенью стороны смогли найти необходимые точки соприкосновения и подписать конвенцию, подведя итог длительному историческому периоду. Однако необходимо отметить, что это рамочная конвенция, она не определяет все границы между государствами, а лишь вырабатывает общие правила игры в регионе, общие юридические моменты, с учетом которых будут вестись дальнейшие переговоры между государствами. Кроме того, все пять государств для вступления конвенции в силу еще должны ее ратифицировать.

Немаловажным вопросом, как понятно из вышесказанного, остается вопрос согласования границ между соседними государствами, ведь он не решен. Согласно документу, размер территориальных вод каждой страны равен 15 морским милям, их внешняя граница приобретает статус государственной. К территориальным водам примыкает десятимильная рыболовная зона, где каждая страна получила исключительное право на промысел, за исключением вылова осетрины. Основная площадь водной поверхности акватории моря остается в общем пользовании сторон. А вот дно и недра акватории Каспийского моря страны еще поделят между собой путем заключения двусторонних соглашений.

Кроме того, пользование акваторией будет регулярно обсуждаться на уровне заместителей министров иностранных дел, как было заявлено, уже в течение полугода состоится первая встреча. Все это – большой труд. И предстоит решить еще множество проблем. Если бы все процессы были завершены уже сейчас, то, наверное, не понадобился бы следующий саммит, проведение которого уже анонсировали в 2019 году в Ашхабаде.

Отдельно стоит остановиться и на вопросах торгово-экономического сотрудничества и сотрудничества в области транспорта. По словам президента РФ Владимира Путина, Каспийское море должно стать крупнейшим в Евразии мультимодальным узлом. У России есть грандиозные планы по развитию морских портов на Каспии, в частности принята программа до 2030 года, согласно которой к 2025 году должен быть построен новый глубоководный порт в районе Каспийска, и это должно серьезно повысить товарооборот, а также дать импульс торговому пути «Север-Юг». Последний, к слову, вписывается в китайский мега-проект экономического Шелкового пути и в еще более широкий проект «Один пояс - один путь». Экономическое сотрудничество и транспортное – это также ближайшие темы для дополнительной работы, двусторонних переговоров, помимо обозначенного установления границ.

В свете обсуждения торгово-экономических вопросов и влияния региона на экономику прикаспийских государств важно отметить и тот факт, что отсутствие статуса у Каспийского моря и многочисленные споры прикаспийских государств мешали развитию региона, препятствовали инвестированию в него. Если регион не урегулирован, его статус непонятен, то крупные инвесторы, да и транспортные компании не стремятся работать в нем. Теперь же более понятные правила игры привлекут в регион различных инвесторов, и если даже Запад будет бойкотировать его, то придут инвесторы с Востока – Ближнего востока, Южной Азии. Это, несомненно, будет интенсифицировать работу в регионе во всех отраслях, что также потребует заключения новых договоренностей и поиска консенсуса по различным вопросам.

На повестке дня и различного рода договоренности в военной области. Реализованная сегодня в подписании конвенции российская идея недопущения некаспийских государств в регион в военном плане – это большая победа, как признали даже на CNN. Ведь в последнее время вновь начал активно обсуждаться вопрос создания американской базы в регионе. Теперь конвенция блокирует такую возможность для США, а новый правовой статус Каспия открывает при этом новые возможности для России. Ни для кого не секрет, что Каспий – это своего рода трамплин, плацдарм для России по урегулированию ситуации на Ближнем и Среднем Востоке в целом. В тандеме с Ираном, разумеется. Так, как все помнят, за время сирийской кампании российские военные несколько раз производили пуски ракет «Калибр» из акватории Каспийского моря. Если бы Каспий был разграничен так, что российскому флоту нельзя было бы пересекать границы других государств по пути в иранские воды или на Каспии имелись военные базы сторонних государств, это стало бы невозможным. Теперь же военное сотрудничество двух государств может развиваться. Тем более, что два камня преткновения в отношениях России и Ирана – продажа зенитно-ракетных комплексов С-300 и каспийский вопрос – остались в прошлом. Для Ирана и России сотрудничество во всех возможных сферах деятельности сегодня крайне важно, особенно в свете усиления санкций в отношении обоих государств, определение статуса Каспийского моря позволяет демонстрировать новые возможности для сотрудничества и укрепление военных позиций, несмотря на давление Запада.

Большое внимание сегодня Россия уделяет и развитию Каспийской флотилии. Так, в апреле министр обороны Сергей Шойгу сообщил о переводе флотилии из Астрахани в Каспийск, отметив, что там разворачивается огромная стройка – пирсы, причалы, пункты обслуживания, жилье, будет кратно увеличиваться количество офицеров и военнослужащих. Интересен тот факт, что большая часть нашей военной флотилии на Каспии была построена в Татарстане на Зеленодольском заводе. Флагманский корабль Каспийской флотилии носит название РК «Татарстан», и на нем, как правило, служат выходцы из Татарстана. В составе флотилии и малые ракетные корабли «Град Свияжск», с которых, в том числе, были нанесены удары и по Сирии. Справедливости ради надо сказать что на сегодняшний день у России не самый крупный военный флот на Каспии по количеству судов, гораздо больше судов на сегодняшний день на Каспии, к примеру, у Казахстана, Азербайджана. Правда, у Казахстана и Азербайджана это единственный водоем, где они могут развивать свой флот. У нас же на Каспии небольшая, но мобильная современная группировка, действующая успешно, и теперь есть шанс, никого не допуская в регион извне, наращивать потенциал и взаимодействовать с соседями по безопасности, ведь если будут развиваться экономические связи, то должны предприниматься дополнительные меры и по обеспечению безопасности в регионе.


Таковы основные плюсы подписания Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Главным же ее минусом в СМИ называют то, что она позволяет Туркменистану и Азербайджану построить Транскаспийский газопровод для транспортировки среднеазиатских углеводородов в Евросоюз. Если Транскаспийский газопровод будет построен, то, конечно, газ Туркменистана может попасть на рынки Европы, что создаст конкуренцию с нашими проектами, в частности с Турецким потоком, который будет поставлять газ, как в Турцию, так и предположительно дальше в Южную Европу. Но не стоит забывать о том, что газопровод должен пройти по центральной части моря, которая находится в общем ведении, и ее маршрут должен быть согласован всеми прикаспийскими странами, включая и Россию. Следовательно, есть масса вариантов для того, чтобы при необходимости задерживать процесс его строительства, либо дать согласие при соблюдении каких-либо определенных выгодных для нас условий. Прецеденты в мире есть – Дания сейчас таким образом препятствует началу реального строительства Северного потока, при условии наличия согласия со стороны Германии, Швеции, Финляндии. Это первый важный момент. Второй заключается в том, что Китай построил из Туркменистана четыре трубопровода огромной мощности – порядка 65 млрд кубометров. Эти трубопроводы сейчас забирают львиную долю туркменского газа, и на сегодняшний день с учетом также газопровода ведущего в Иран, разработанных месторождений Туркменистана недостаточно, чтобы составить реальную конкуренцию российскому газу. Для этого нужно открывать новые месторождения, вкладывать инвестиции, согласовывать действия по строительству Транскаспийского газопровода – на это уйдет много лет, за это время ситуация изменится, наши трубопроводы уже будут построены, поэтому сейчас плюсов от подписания конвенции для России гораздо больше, нежели минусов в лице этой этой гипотетической проблемы.


Альберт Белоглазов.

Фотографии: Антон Райхштат, Александр Колокольцев
Новости от партнеров
Комментарии
Комментарий не более 500 символов.
Введите цифры с картинки
Все новости