Трудности перевода и рыночные отношения в деле «Адмирала»

09 марта 2017
События

В Казани прошло первое открытое судебное заседание по делу о пожаре в ТЦ «Адмирал», на которое из 703 потерпевших явились чуть более 10. Прокуроры начали зачитывать длинный рассказ о старых и новых грехах руководства торгового центра, судья столкнулся с трудностями русско-азербайджанского перевода, а корреспондент «Казанского репортера» – с тем, как потерпевшие пытаются «сторговаться» с обвиняемыми.

Трагедия в ТЦ «Адмирал» – одно из самых масштабных чрезвычайных происшествий за последнее десятилетие в республике, и уголовное дело ему под стать – 344 тома, из которых 70 – только обвинительное заключение. На этих страницах рассказывается, как 11 марта 2015 года около часа дня начался пожар, который оставил от крупного торгового центра лишь руины. В огне погибли 17 человек, двое числятся пропавшими без вести, пострадали более 70. Пожар тушили 305 бойцов с использованием 76 единиц техники, но побороть огонь удалось лишь спустя 8 часов.

Согласно экспертным заключениям, возгорание произошло из-за газосварочных работ, которые проводили на крыше ТЦ. При этом следователи считают, что пожар разгорелся потому, что здание не соответствовало требованиям безопасной эксплуатации и вообще не могло быть использовано в качестве рынка. Материальный ущерб от пожара оценивают в 1,5 млрд рублей для физических лиц и 2,9 млрд рублей для юридических, а сумма затребованных моральных компенсаций составляет аж 11 млрд рублей.

Однако большинство потерпевших, судя по всему, уже утратили всякий интерес к разбирательству. Если на предварительных слушаниях из 703 пострадавших присутствовали около 50, то сегодня в зале ДК «Юность», где проходит процесс, их было от силы десять. Остались лишь люди с самой активной гражданской позицией: двое из них попросили у суда возможность ознакомиться с материалами дела. То есть со всеми 344 томами, которые приставы с утра заносили в зал суда в несколько заходов.

Хотя отказать им оснований не было, судью просьба обеспокоила: если сейчас начать их знакомить со всеми материалами, суд закончится неизвестно когда. По предложению прокурора все сошлись на том, что потерпевшим предоставят доступ к документам в свободное от судебных разбирательств время.

Среди потерпевших на суде присутствует и Диляра Фидарова, одна из бывших арендаторов «Адмирала», которая неоднократно высказывалась в поддержку руководства рынка.

– Наш руководитель ни в чем не виноват! – заявляла она. – Он уже два года в камере сидит, и он этого не заслуживает! Это первый человек, который организовал в Казани такой рынок. Со всех сторон шли к нему люди, он всегда с нами работал, не отдыхал, наверное, совсем. Случившееся – просто стечение обстоятельств. Так считаю не только я, но и другие. А виноваты те, кто рынку очень сильно позавидовал – рынок ведь находится на отшибе, никто и не думал, что он будет таким успешным. Мне кажется, что это поджог.

С ней не согласна другая потерпевшая, Юлия Исмаилова. В «Адмирале» у нее было две торговых точки, и после пожара она понесла серьезные убытки, а ее сотрудники пострадали от отравления угарным газом. Она считает, что руководство рынка не оповестило посетителей о пожаре вовремя.

– Почему нам не сказали: «Адмирал горит, уходите скорее»? – заявила она. – У меня стояли люди, мерили обувь, а рынок горел в это время. Кого они выгораживают, Гусейна [Гахраманова, директора рынка]? Мне без разницы, главное, чтобы деньги вернули.

Как выяснилось позже, для некоторых пострадавших действительно все упирается в убытки. В перерыве в коридоре ДК «Юность» корреспондент «Казанского репортера» стал свидетелем того, как одна из потерпевших пыталась предложить адвокату одного из обвиняемых что-то вроде мирового соглашения. Со стороны это больше походило на попытку шантажа.

– Я сегодня пойду на телепередачу, буду там рассказывать про пожар, – предупредила она. – Ситуация ужасная, я в рынок вложила все свои деньги. Мне ведь не важно, присудят мне там семь миллионов, или пять. Пусть лучше мне сейчас наличкой дадут. Пусть он [обвиняемый] мне деньгами поможет, там 3 миллиона, ну, может, 2,8. И я буду говорить все, что нужно. Мое мнение продается, я ведь что угодно могу сказать.

Адвокат ответил, что передаст предложение своему подзащитному.


Всего по делу проходят 12 подсудимых, до этого дня под стражей содержались четверо из них: директор ООО «Заря», арендовавшего весь торговый комплекс, Гусейн Гахраманов, его заместители Николай Каекин и Гюльгусейн Наджафов, а также рабочий Фирдинанд Ульданов. Еще восьмерым избрали меру пресечения, не связанную с заключением под стражу. Среди них – гендиректор компании-владельца здания ASG Роберт Хайруллин, приставы, которые решили прекратить исполнительное производство по нарушениям в «Адмирале», и остальные рабочие, проводившие огневые работы на крыше в тот злополучный день.

Больше всего проблем сегодня возникло с Гюльгусейном Наджафовым. Перед началом суда он заявил ходатайство об отводе, но вот загвоздка – никто так и не смог понять, чью кандидатуру и почему требуется отвести! Дело в том, что свое ходатайство Наджафов изложил письменно на азербайджанском языке. Перевести его на русский и озвучить он отказался из-за того, что якобы не сможет сделать корректный перевод. В ходе судебного заседания Наджафов, гражданин РФ, изъяснялся на русском, но с трудом, а с адвокатом говорил по-татарски.

Что написано в этой бумаге, осталось загадкой и для адвоката Наджафова. Тем не менее он ходатайствовал о предоставлении подзащитному переводчика (судя по реакции судьи, эта просьба уже звучала на закрытых предварительных слушаниях), а затем – о приобщении этой бумаги к материалам дела. Мнения участников процесса разделились: адвокат и другие подсудимые ссылались на статью 18 УПК РФ, которая дозволяет участникам процесса заявлять ходатайства на родном языке, судья настаивал, что судопроизводство должно вестись на русском.

– Я его [Наджафова] знаю, он вообще-то хорошо по-русски говорит! – выступила в поддержку судьи одна из потерпевших.

В итоге судья постановил переводчика Наджафову не предоставлять и непонятное ходатайство к материалам дела не приобщать.

Большую часть сегодняшнего заседания заняла обвинительная речь, которую попеременно зачитывали два прокурора. Обвинение подробно рассказывало, кто и как отвечал за пожарную безопасность (как раз эти люди и сидят на скамье подсудимых). Прокуроры уверены, что руководство рынка сознательно не выполняло требования противопожарных правил, чтобы таким образом сэкономить деньги. Кроме того, когда суд инициировал исполнительное производство по устранению нарушений, им как-то удалось уговорить пристава это производство закрыть. Пристав впоследствии также оказалась в числе обвиняемых.

Также обвинение рассказало, что руководство рынка еще и уклонялось от налогов. Для этого руководители рынка разделили основную компанию «Заря» на несколько формально не зависящих друг от друга фирм, чтобы они платили налоги по упрощенной схеме. Фактически же весь контроль находился в руках Хайруллина. Кроме того, злополучные огневые работы, ставшие причиной пожара, проводили рабочие, не имевшие соответствующей подготовки и не прошедшие инструктаж.

Все это – лишь небольшая часть обвинительной речи, продолжение ее участники процесса услышат на последующих заседаниях. Судья прервал ее для того, чтобы решить еще один важный момент: УФСИН по Марий Эл ходатайствовало о помещении под стражу Фаниса Мухаметханова, одного из тех, кто работал 11 марта 2015 года на крыше торгового центра. До этого он находился под домашним арестом. По информации службы исполнения наказаний, с 10 по 14 февраля, то есть в преддверии Дня влюбленных, к нему, несмотря на запрет, неоднократно приходили гости.

Обвинение ходатайство поддержало, хотя остальные участники процесса были, по большей части, против. В итоге Мухаметханов покинул зал суда в наручниках и в компании приставов, заседание на этом завершилось.

Александр Артемьев.

Комментарии