​«С этим ужасом внутри придется жить всегда»: в Казани показали «Землетрясение»

29 ноября 2016
Культура

В Казани состоялся предпремьерный показ фильма «Землетрясение». «Казанский репортер» посмотрел новую картину Сарика Андреасяна и попробовал ответить на вопрос, стоит ли режиссерам тревожить не зажившие душевные раны пострадавших от природных бедствий и техногенных катастроф.

Насколько этично в современном толерантном обществе показывать фильмы о национальных трагедиях? Сарик Андреасян представил миру свою новую картину «Землетрясение». В российский прокат она выйдет только 1 декабря, но американская киноакадемия уже вычеркнула ленту из списка претендентов на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Так стоит ли режиссерам тревожить не зажившие душевные раны пострадавших от природных бедствий или техногенных катастроф?

Режиссер Сарик Андреасян, он родом из Еревана, обратился к непростой теме. В фильме «Землетрясение» показано природное бедствие, охватившее почти половину Армении. 7 декабря 1988 года навсегда останется в памяти жителей республики страшным днем. За сорок секунд были разрушены города Спитак, Ленинакан, Кировакан, Степанаван. По разным данным, число погибших составляет от 25 до 150 тысяч человек, более полумиллиона лишились своих домов.

Но сухие цифры не смогут передать ужаса, творившегося в Армении в те дни. За это взялся Сарик Андреасян, прежде снимавший комедии («Что творят мужчины! 2», «Корпоратив»), не получавшие высоких оценок критиков. Во вступительной речи к фильму режиссер поделился историей создания «Землетрясения»: он, вместе с продюсерами и сценаристами, ездил в Гюмри (бывший Ленинакан), искал архивные документы, слушал истории очевидцев.

Однако, несмотря на новый серьезный подход к делу, история раскрывается привычным для российского зрителя образом. В центре внимания находятся несколько не связанных между собой сюжетных линий, которые объединяет в данном случае природное бедствие. А, например, в «Елках» незнакомых между собой героев «свел» Новый Год и теория рукопожатий.

Одну из главных ролей, 45-летнего Константина Бережного, играет российский актер Константин Лавроненко. Много лет назад по вине Бережного погибли родители Роберта Степаняна (Виктор Степанян). Вернуться к жене, сыну и дочери после тюремного срока Константину Бережному довелось именно 7 декабря, где его на пороге дома ждал Роберт.

Заострение внимания именно на этой сюжетной линии можно объяснить только симпатией режиссера к Лавроненко. По словам Сарика Андреасяна, актер относится к той категории загадочных людей, про которых нельзя ничего понять.


Многое остается непонятным и для зрителя. Почему Константин Бережной и его семья – единственная русская семья в фильме? Этот вопрос затрагивала американская киноакадемия, он же возникает и после просмотра фильма. По словам режиссера фильма, изначальный вариант сценария был слишком армянским, и его отредактировали. По словам главного продюсера фильма, глава Союза кинематографистов Армении назвал фильм прорусским и антиармянским. Главный герой среди жителей Ленинакана выглядит неестественно. Это связано и с его внешним видом – на протяжении всего фильма, несмотря на холод, пыль и таскание бетонных плит, Константин Бережной ходит в костюме, белой рубашке и плаще.

Намного естественнее смотрятся другие герои, чьи жизни изменило землетрясение. Зритель может видеть и сурового армянского дедушку Ерема (Михаил Погосян), и справедливого стража порядка (Грант Тохатян), и молодую красавицу Лилит (Татев Овакимян), за которой ухаживает мужчина в годах – продавец гробов товарищ Акопян (Армен Маргарян). После фильма многие зрители отметили, что переживали за их судьбы, а не за семью Константина Бережного.

К сожалению, история жены, детей и самого Бережного повисла в паутине сюжетных нестыковок. В небольшом армянском городке с развернувшимся огромным палаточным лагерем на главной площади люди, пережившие землетрясение, по версии создателей фильма, могли умереть на улице, оставшись без медицинской помощи. В то же время тела умерших очень быстро доставали из-под обломков и тут же отвозили на площадь. Кроме того, с самого начала «Землетрясения» Константин Бережной совсем не уделяет внимания поискам собственной семьи, помогая другим.

Наверное, к таким сюжетным нюансам создателей фильма обязывает жанр «катастрофа». Возможно, они просто пытались обратить внимание на другие вещи.

Но зритель требовал иного! Душа радовалась при звуках дудука, игравшего на фоне кадров обычной жизни провинциального городка в Армении. Оператор Юрий Коробейников смог мастерски показать красивую картинку беззаботной жизни до природной катастрофы и ужасающие кадры последствий землетрясения.

В те моменты, когда оператор переставал фокусироваться на отдельных героях, создавалось ощущение полного погружения в Армению советских времен. Оказываешься в толкотне на рынке, где продавцы нараспев расхваливают свой товар, знакомишься с жителями, гуляющими по узким улочкам города, любуешься местными пейзажами. Пусть они будут разрушены и покрыты пылью большую часть фильма, камера и после страшного бедствия смогла уловить настроение людей в дни после землетрясения. На главной площади пострадавшим раздают хлеб, а рядом с пунктами помощи висят плакаты со словами поддержки от жителей других стран, приехавших помочь Армении. Здесь же, среди брезентовых палаток, неожиданно встречаются родственники из разных городов, которых свела трагедия. И все это сопровождается красивой национальной музыкой от композитора Айко.

К самым проникновенным в фильме можно отнести финальные кадр – с телами двух мальчишек в открытых гробах в багажнике автомобиля. Эту сцену вырезали из картины на показах в Армении, чтобы не напоминать людям об ужасах тех дней. Но память об этой трагедии – это память о людях, прошедших через нее, и тех, чья жизнь тогда оборвалась.

В одной из последних сцен спасенная из-под завалов девушка Лилит говорит: «Я не знала, что может быть настолько страшно. Я думала, так может быть только на войне». Ее спаситель Роберт пытается уверить девушку, что теперь все это позади. Но Лилит отвечает твердо: «Нет. Теперь с этим ужасом внутри придется жить всегда».

Землетрясение, случившееся в 1988 году в Армении, действительно национальная трагедия, раны от которой не зарубцевались до сих пор. Смог ли фильм выразить это в полной мере? Скорее нет. Возможно из-за чрезмерного следования «закону жанра» голливудских фильмов-катастроф. Трагедия, которая еще жива в памяти многих соотечественников, все таки требует более тонкой работы, нежели фантазии на тему глобального потепления или захват инопланетянами Лос-Анджелеса.


Дарья Миронова.


Комментарии

  1. Гость 2 года назад
    Тот , кто это написал - казанский репортер, ничего не смыслит! Фильм - очень хороший! Что надо, показывает. А в полной мере, как вы выразились, отразить национальную комедию, он не должен. Это художественный фильм. То, что главный герой не ищет свою семью, а помогает другим.... знаете, боюсь Вам этого не понять! Вы, наверное, из числа тех, кто по открытым ювелирным магазинам бегает в такие моменты. И то, что семье главного героя зрители якобы не сочувствуют - это сугубо Ваше личное мнение. А если почитать комменты на других ресурсах - как раз таки наоборот. Вообщем, несусветную чушь написали.
  2. kazanreporter 2 года назад
    Кажется вы путаете комедию и трагедию...