​Как «​​ТрансЛит» Шекспира обогнал

28 октября 2016
Культура

– Шекспир за всю свою жизнь преодолел расстояние не более 137 километров. Я об этом вспомнил сегодня ночью, в поезде, когда вдруг поймал себя на мысли, что за одну первую ночь нашей российской поездки мы преодолели расстояние большее, чем Уильям Шекспир смог за всю свою жизнь! И всё же я могу назвать именно Шекспира символом нашего путешествия.

Так говорит Эндрю Диксон, британский шекспировед, участник проекта «ТрансЛит». По транссибирской магистрали несколько дней пропутешествует передвижная арт-резиденция. А первая ее остановка – в Казани. И здесь Эндрю рассказывает нам о Шекспире. Хочется запросто называть всех по именам, всех этих писателей, певцов, литературных критиков и профессоров, несмотря даже на то, что многие титулованы и имеют всяческие награды.

На самом деле, это уже не первый за последнее время писательский поезд в Казани. В 2010 приезжали французы, на поезде, названном в честь поэта Блеза Сандрара, у того была поэма, которая так и называлась «Транссибирский экспресс», а в 2011 году – по примерно такому же маршруту ехали уже итальянские писатели. От тех двух поездок у меня остались сборники, выпущенные специально для проектов. Но те встречи проходили в серьезных местах: в университете, в залах Национальной библиотеки. С меня, как с руководителя одного из литературных объединений, просили тогда чуть ли не списки своих студийцев, кому можно будет пройти на эти встречи. Здесь же – ничего подобного. Мы в культурном центре «Смена», британцы сами не спешат занять места в «президиуме» на сцене: расставленные там стулья так и остались пустыми, а они, маститые гости, сидят где-то среди нас, простых зрителей, некоторые – чуть ли не на полу!

Взяв слово, делюсь: «Ребята! Вы у нас не первые, но вы круче всех!» И где-то сбоку в ответ радостное: «Йес!» И рванули локти на себя с руками, сжатыми в кулаки! Это успех!

– Мы так рады, что вы верно нас поняли, то есть именно так, как мы и хотели! Мы намеренно решили избегать всякой академичности и нацелились делать просто такие неформальные дружеские вечера, мы боялись, будет ли это верно воспринято нашими зрителями, и вот – в Казани все получилось просто отлично!

 Эндрю Диксон: «Шекспир одновременно и наш (английский автор), и всех! И даже ваш!»

– Тем не менее, – продолжал Эндрю, – хотя за всю свою жизнь Шекспир преодолел не более 137 километров, все его важные герои – путешествуют! Вспомните Виолу из «Двенадцатой ночи», вспомните печальное путешествие короля Лира, наконец, мага Просперо из последней шекспировской пьесы «Буря». Шекспир один из самых космополитичных поэтов Великобритании. Он часто пишет об иностранцах, причем пишет так, будто знает их всю жизнь, Шекспир одновременно и наш (английский автор), и всех! И даже ваш! Между прочим, Шекспира на русский язык переводила сама императрица Екатерина Великая, и, по-моему, это первый случай, когда венценосная особа занималась литературным переводом!

Известное выражение нашего классика «весь мир – театр» в его, шекспировском, случае означает, что он весь мир сумел вместить в свой театр. И все узнают в нем себя. Посмотрите на слайды: вот японский комикс по мотивам Шекспира, а это – афиша индийского «Гамлета». И это кажется так далеко от старой доброй Англии! Но это близко Шекспиру! Я как-то спросил у знаменитого китайского актера, игравшего Гамлета: «Ну, что может китайский народ искать для себя в Шекспире? Что он может в нем найти для себя?» Он вздохнул и глубокомысленно изрек: «Мне кажется, англичане не понимают Шекспира»! Мне осталось только развести руками. Что ж, думаю, он прав! В общем, Шекспир вмещал целый мир, он путешествовал, сидя в кресле, и никто столько не знал о путешествии и чужих землях, как Шекспир!

Поездка британцев (а с ними и нескольких наших авторов), участников «ТрансЛита» - одновременно есть и их рефлексия на тему «путешествия». Литературный жанр «путешествий» или травеллогов стал снова очень востребованным, полгода назад в той же «Смене» на книжной ярмарке об этом говорила известный издатель Ирина Прохорова. Травеллоги, по ее словам, суть поиск новой национальной идентичности. Иллюзия символического единства страны соблюдалась в СССР, и была система координат: советский, несоветский, подцензурный – неподцензурный. Сейчас этого нет. Необходим общий контекст.

«Нам необходимо, говорила тогда Ирина Дмитриевна, а я как мог записывал себе в блокнот, откуда и беру сейчас эти записи, – переформулировать Россию! Видимо, и с помощью травеллогов. Мы империя или все же федерация, как записано в конституции? Если мы империя – то кого же мы должны счесть нашими колониями? Какие регионы России мы должны считать русскими «колониями»? Ведь в основе идеи Империи – колониальное подчинение! Кто такие настоящие русские? До революции было просто: русскими считали тех, кто являлся носителем языка и был православным, но после революции это понятие размылось, проводили опрос среди эмигрантов первой волны, и обнаружилось, что даже среди них нет такого согласия, многие эмигранты-демократы (бывш. эсеры или кадеты) отбрасывали православие, крайние правые – соглашались считать настоящими русскими только монархистов и т.д. Сейчас, - продолжала оратор, - есть ощущение, что Россия – это «сумма территорий, не ставшая единой Родиной».

Граф Рис: «Валлийский и английский языки соотносятся, примерно, как русский и татарский...»

Ну, вот это рассуждение слишком русское, по-моему, слишком нашенское, далеко хватила, что называется. Британцы проще об этом думают. Путешествие – это значит: мы куда-то едем… «Гири-гири-гири» – незамысловатый припев песенки спетой еще одним участником проекта – валлийским музыкантом и бардом Графом Рисом. Переводится просто: «едем-едем-едем». Можно просто ехать и собирать картинки и звуки путешествий (на «ТрансЛите» именно этим – сбором звуков – занимается Франческа Панетта, потом она сделает фильм, но на сцену в Казани Франческа так и не вышла). На сцене же в это время все тот же Граф Рис. Мы впервые слушаем настоящего валлийца на его родном языке!

– Я хотел выступить в Казани, потому что здесь говорят на двух языках. Валлийский и английский языки соотносятся, примерно, как русский и татарский, я думаю. То есть: ничего не понятно! Сейчас я спою вам песню про акулу, между Уэльсом и Ирландией в море плавают акулы. А у татар есть акулы? Нет? Как жаль! Вот, кстати, помогать мне будет метроном! Только надо его как-то назвать

– Гульчачак! – выкрик из зала.

– Чак-чак? – не расслышал Граф. – Хорошо, пусть будет чак-чак! Метроном Чак-чак, здорово! – поправил свою вязанную шапочку и запел...

О нашем татарском контексте вспомнили еще раз, когда на сцену вышла российская участница проекта, прозаик аварских кровей Алиса Ганиева. Она сама в Москве живет. А у нас тут недавно тоже появилась татарская писательница, живущая в Москве – Гузель Яхина, автор романа «Зулейха открывает глаза». В татарстанской писательской среде ее приняли напряженно. Я спросил Алису про ее опыт. «Разное было, – ответила писательница. – Кто-то очень хорошо принимал, но и угрозы сыпались, обещали со мной расправиться. Вообще – я пишу на русском языке и стараюсь избавиться от «кавказского акцента» в моих произведениях, хотя я знаю, что профессиональные лингвисты даже изучали мой роман именно с этой стороны, отыскивали влияния и смешения традиций».

Джо Данторн в казанском книжном магазине.

Джо Данторн, прозаик и поэт, получивший известность за свой дебютный роман «Субмарина» – следующий участник. В Казани – читает стихи, а мы следим по заботливо подготовленным подстрочникам. Роман, который написал Джо – для подростков, чувствуется эта «подростковая» направленность и по стихам, все очень живо и иронично, описываются смешные и забавные ситуации, например, в одном стихотворении ревнивый папаша представляет парня своей дочери в образе злобного уродливого сыча, и как это она не замечает? В другом стихотворении лирический герой (видимо, сам Джо) дарит всем друзьям толстую книжку под названием «Кольца Сатурна», рассчитывая выглядеть умнее в их глазах. Полез в интернет – роман «Кольца Сатурна» В. Зебальда достаточно недавний, а на русский перевели и издали только в нынешнем году. А Джо, гляди, уже в стихи его засунул. Вот фраза, открывающая «Кольца Сатурна»: «В августе 1992 года, когда самые жаркие дни подошли к концу, я отправился пешком по графству Суффолк в надежде как-то заполнить пустоту, которую чувствовал, завершив большой кусок намеченной работы».

Ба! Опять про путешествие! «Транслитовцы» гнут свою линию! Константин Мильчин – еще один, но уже русский участник проекта, журналист и литературный критик, снова вернул мячик шекспироведу Эндрю Диксону: «Эндрю, как ты относишься к недавней новости о том, что Кристофера Марло признали соавтором Шекспира»?

– О, весь твиттер только об этом говорит! Эта идея интересная, но мне всё-таки кажется, они были скорее соперники. Помните, в фильме «Влюбленный Шекспир» Марло погибает? Очень соблазнительно возложить ответственность на Шекспира за смерть соперника… ну как бы то ни было, они больше похожи на соперников, чем на соавторов, но я не решаюсь сказать об этом в твиттере, потому что меня тут же забросают комментариями, поэтому, хорошо, что я говорю это здесь.

Вопрос из зала: «Кто лучший Гамлет из киноактеров, по вашему мнению?»

– О, это очень простой вопрос! И-но-кен-тий Смок-ту-новс-кий! Я говорю это совершенно искренне, не для того, чтобы вам понравиться! Козинцев создал целый мир в своих шекспировских постановках, и Смоктуновский, безусловно, лучший Гамлет…

«ТрансЛит» в полном составе у башни Сюмбике в Казанском кремле.

Но настоящий прорыв в созидании русско-британских связей мы ощутили даже не в этот момент, а когда уже под занавес презентации, встал молодой человек, назвался Германом: «Я хочу обратиться к Джо Данторну и просто поблагодарить его за роман «Субмарина». Этот роман – стал большой частью моей жизни!»

Метроном Чак-чак отстукивал последние секунды вечера. Константин Мильчин объявил: «Нам пора, «гири-гири-гири»… У выхода один из моих студентов-журналистов (там их несколько было): «Так хорошо, что и писать ничего не буду». А я вот все-таки написал! Поезд едет дальше, когда материал этот, надеюсь, выйдет, ребята уже будут встречаться с народом в славном Екатеринбурге.


Айрат Бик-Булатов.

Комментарии