Джеймс Лэнд: «Покончил с вегетарианством, чтобы попробовать шашлык»

12 июля 2016
Интервью

Атташе по вопросам культуры посольства Соединенных Штатов Америки в России Джеймс Лэнд прибыл в столицу Татарстана всего на сутки и с единственной целью – представить курируемую им группу «Иммигранты» на открытии Х фестиваля «Джаз в усадьбе Сандецкого».

Хотя дипломат может прекрасно обойтись без помощи переводчика, на «подстраховке» во время нашей беседы в казанском Музее изобразительных искусств с Джеймсом Лэндом присутствовала сотрудница посольства Мария Шустина.

– С какой целью вы приехали в Казань, мистер Лэнд? В вашей программе значатся официальные мероприятия или встречи с кем-то из руководства республики?

– Нет, это не протокольный визит. Мы приехали представить на вашем джазовом фестивале своих протеже – группу «Иммигранты». Днем мы успели погулять по Казанскому кремлю, он нам очень понравился, тем более что это объект культурного наследия ЮНЕСКО. Хотим успеть посмотреть выставку икон в музее. Вечер проведем на концерте, увидим ваших меломанов, своих артистов поддержим, а утром улетаем. Вот и вся программа.

– Известно, что в 1992 году вы окончили университет штата Флорида по специальностям «Русский язык» и «Международные отношения». Скажите, Джеймс, вы часто общаетесь на русском языке?

– Не так часто, как следовало бы, а в московском офисе так вообще редко. Потому что мои российские сотрудники, к сожалению, очень хорошо говорят на английском. Не дают практиковать (смеется). До приезда в Москву я работал в странах СНГ, где много русскоговорящих – на Украине, в Белоруссии, Эстонии и Армении. А еще я работал на Кубе!

– Что подтолкнуло вас к изучению не самого легкого, русского языка?

– Мне было 14-15 лет, когда на Олимпийских играх 1984 года обратил внимание на незнакомые буквы (это была кириллица, как я узнал позже) на спортивной одежде некоторых спортсменов. Захотел узнать, что означает эта аббревиатура – «СССР». Мы тогда мало что знали о вашей стране и о России в частности. В моей школе не было ни книг на русском, ни учебников. И тогда я отправился в городскую библиотеку, начал самостоятельно изучать. С этого все началось. Позже продолжил совершенствовать язык в университете, именно там впервые получил возможность общаться с носителями языка, в основном это были дети русских иммигрантов. Я очень рад, что, будучи представителем Госдепа США, имею возможность постоянной практики в странах, где широко пользуются русским языком.

– Вы частый гость на джазовых концертах и фестивалях. Это служебный интерес или ваше личное пристрастие?

– И по службе, и по душе. Мне очень повезло, что именно так сложилась карьера. В школе я, между прочим, играл на трубе, затем и в университетском оркестре. Меня лично интересуют различные жанры искусства (у меня и жена – художник), и в то же время они совпадают с профессиональными интересами. Зона моей ответственности в посольстве – вопросы содействия культурному диалогу между Америкой и Россией.

– Если бы не дипломатическая карьера, какую профессию выбрали?

– Ровно за пять минут до нашей встречи говорил об этом с нашими артистами! В детские и юношеские годы мечтал стать музыкантом, ну, или хотя бы преподавателем музыки. Но сравнивая свой уровень с другими ребятами, не рискнул идти в эту сферу. А так, для души, я по-прежнему играю дома на трубе. И немножко еще на фортепиано. Дома очень важно иметь музыкальный инструмент, особенно, если в семье растут дети.

– Уважаемый Джеймс, у вас не служба, а одно удовольствие, вы постоянно общаетесь с разными деятелями культуры России. Встреча с кем из них произвела наибольшее впечатление?

– Трудно выделить кого-то одного из такого количества российских талантов. У меня много впечатлений. К тому же у нас есть программа «Искусство в посольствах США», она действует с 1963 года, мы довольно часто организуем выставки и концерты, приглашаем российских деятелей культуры. А знаете, когда я приехал в Россию, то не сразу в Москву попал, три года работал в Питере, в нашем консульстве. Курировал, как и сейчас, вопросы культурного взаимодействия, а также отдел прессы.

– С каких же российских газет начинается ваше рабочее утро? Какому источнику доверяете? В России, кстати, наметилась тенденция – люди отказываются от телеприемников, стараются получать информацию из интернет-ресурсов, доверяя авторской журналистике больше, нежели официальной пропаганде.

– Честно говоря, не так много времени по утрам, особенно когда в семье подрастают двое детей (улыбается). Изучением российских СМИ занимается пресс-отдел посольства, я же занят исключительно вопросами культуры и продвижением наших культурных программ. В течение дня я, конечно, знакомлюсь с новостями США и России из разных источников, например, обращаюсь к GoogleNews. В любом случае, получаю информацию из разных источников. И еще коллеги в посольстве ежедневно делают для нас дайджест, а это два-три отдельных продукта.

– Когда россиян спрашивают об американской культуре, чаще всего вспоминают Голливуд, в лучшем случае называют имена классиков – писателей Синклера Льюиса, Юджина О Нила, Эрнеста Хемингуэя. Насколько Голливуд в действительности может ассоциироваться с образцами высокой американской культуры?

– Да, первым делом называют Голливуд (хотя и критикуют его тоже), причем не только в России, но и в других странах. Думаю, это совсем не плохо. Одновременно наша задача состоит в том, чтобы предоставить россиянам больше информации о реальной, живой культуре, о том, чем сейчас дышит Америка.

Мы хотим поделиться с миром важной частью нашей культуры. Интересный факт: группа «Иммигранты», которую мы привезли на фестиваль в Казань, состоит полностью из иммигрантов. У нас пианист – из Коста-Рики, певицы – из Гватемалы и с Бермудов, солист – из Венесуэлы… Да, они не имеют американского гражданства, но живут и творят в США. Я хочу подчеркнуть важность иммиграции в нашей истории, культуре и обществе. Эта группа музыкантов – показательный пример. Совсем недавно, 4 июля, мы отмечали в посольстве День Независимости, на приеме были в том числе послы Гватемалы и Венесуэлы. Они очень были удивлены, увидев среди участников концерта в американском посольстве выходцев из своих стран. А для нас сегодня это – важная часть жизни.

– Если доброжелательный прием иностранных граждан и показателен для Америки, то этого сейчас уж точно не скажешь о Европе. Великобритания покинула Евросоюз не в последнюю очередь и потому, что большинство британцев не готовы соседствовать с таким количеством носителей другой культуры, а в целом страна отказалась поглощать гигантские потоки переселенцев.

– Европейцы подчас имеют очень строгие мнения и представления по поводу иммигрантов. Я же напомню, что Америка началась именно с массовой иммиграции, продолжается она и в наше время. В этой традиционной разнообразности общества и есть наша база, основа и сила.

– Так что, союз иммигрантов можно назвать национальной идеей США?

– Если в нескольких словах описать Америку, то я скажу так. Америка – это возможности и свобода. Суть иммиграции как процесса – предоставить человеку возможность себя реализовать. Многие люди приезжают в США, понимая, что нелегко стать успешным и что процесс может быть долгим. Но шанс на успех есть у каждого. Солист «Иммигрантов» Мигель Ангело был вынужден покинуть Венесуэлу, потому что на его родине небезопасно, и там серьезные экономические проблемы. Мигель хотел получить шанс, и Америка его ему дала.

– Вы упомянули о проектах, которые проводите в посольстве США в Москве и в консульстве в Санкт-Петербурге. Но ведь понятно, что всех желающих резиденции вместить не могут и круг приглашенных всегда будет крайне узок. Вы проводите культурные мероприятия в регионах?

– Конечно, мы не только в столицах их проводим. Хотя, не скрою, это значительно дороже и организация занимает довольно много времени. Мы хотим поделиться достижениями американской культуры не только с москвичами и питерцами. У нас достаточно много предложений из регионов. Регулярно организуем творческие обмены, концерты, выставки. Причем, не только в посольстве, но и в консульствах в Санкт-Петербурге, Владивостоке, Екатеринбурге. А сегодня мы приехали и в Казань.

– За годы пребывания в «русском мире» у вас появились какие-то личные пристрастия? Запало что-то в сердце?

– Такой короткий вопрос и такой сложный… Дайте подумать. (Пауза). А, ну, мне очень полюбился писатель Лев Толстой. Я еще с университетской скамьи полюбил его за простой язык.

– В самом деле? Неужели вы все четыре тома «Войны и Мира» прочли?

– (Смеется) Ну, нет же, нет! Мне были интересны также Достоевский и Гоголь, но в сравнении с Толстым они очень сложным языком писали, мне их произведения с трудом давались.

– А бытовые пристрастия у вас появились в России? Я, конечно, не об окрошке спрашиваю…

– А зря. Мне очень нравится русская кухня, особенно каши, окрошка и борщ! Вообще-то, я довольно долгое время был вегетарианцем. Это был такой юношеский идеализм, права животных и все такое. Я даже реферат написал – «Вегетарианцы всех стран, соединяйтесь!»

– Вас именно в России «мясной бес» попутал, и вы отказались от вегетарианства?

– Вообще-то, посочувствовал жене, ей было трудно готовить два разных меню. Мы как раз готовились к переезду в Армению, и я прочитал, что шашлык – это очень вкусно. Вот и решил прекратить, надо ведь было все это попробовать!

– Одна моя коллега по возвращении из длительной командировки в США воскликнула: «Американцы – очень открытые и добрые!» А вы что скажете о россиянах? Такие ли уж мы угрюмые и колючие?

– Что вы! Мое впечатление, что москвичи, питерцы и казанцы весьма приветливые люди. Когда мы привозим в регионы культурную часть Америки, всегда вижу только доброжелательных людей. Многие россияне хотят узнать больше об американской культуре, и это радует. Потому что культура сближает наши народы.

Ольга Юхновская.

Комментарии