$ 58,12
69,76
Казань +12 °C

Минниханов и Чубайс стряхнули ржавчину с «Тасмы»​

26 июня 2017 | События

Сегодня, 26 июня, у технополиса «Химград» появился еще один резидент. Американская компания Advenira Enterprises Inc.запустила производство антикоррозийного нанопокрытия. На открытие цеха приехал председатель правления ООО «УК «Роснано» Анатолий Чубайс в компании с президентом РТ Рустамом Миннихановым. «Казанский репортер» побывал на производстве и побеседовал с создательницей материала, которому прочат большое будущее.

Бывший завод Тасма, на территории которого расположился технополис «Химград» сейчас как город контрастов. Где-то еще виднеются старые обветшалые цеха с выбитыми стеклами, где-то стоят новенькие ангары, к которым то и дело подъезжают грузовики на разгрузку-загрузку. В одном из таких павильонов, за табличкой «Проекты РОСНАНО», и разместилось американское производство.

Внутри типичная лаборатория из научно-фантастических фильмов, чтобы попасть туда, нужно пройти через стерильную зону, отделенную закрывающейся дверью. После того, как она захлопнется необходимо надеть шапочку, защитные очки, халат, бахилы и даже резиновые перчатки, только после этого открывается вход в цех производства. Те, кто смотрел фильм «Марсианин» или любой другой про выход космонавтов в открытый космос, поймут, как устроена стерильная зона цеха.

Среди реаторов и роторных испарителей ходят такие же люди в очках и халатах, которые внимательно следят за показателями оборудования, похожего на высокотехнологичный самогонный аппарат.

- Фактически это и есть самогонный аппарат. Сейчас мы смешиваем компоненты, у нас получается некая масса, затем из нее отгоняются летучие растворители, добавляем добавки. В итоге получаем антикоррозионное покрытие, рассказывает один из работников предприятия.

Мощность производства – 30 тысяч литров в год. Сегодня предприятие уже обеспечено заказами на такие объемы. О том, как работает антикоррозионное покрытие, можно судить по стенду, на котором представлены обработанные и необработанные детали. Для наглядности одна из деталей погружена в аквариум с рыбкой. Как говорится: «Ну, во-первых, это красиво». Во-вторых, практично, уверяют разработчики антикоррозионного покрытия. На борьбу с коррозией страны мира тратят около 5 процентов валового национального дохода. Если проецировать эти цифры на Россию, то получается, что в 2015 году коррозия съела около 80 миллиардов рублей в стране.

Американскую компанию Advenira создали в 2010 году российские ученые. В казанском «Химграде» будет работать дочерняя компания ООО «ТАТ-Адвенира». Объемы инвестиций в проект составили 2,5 млн долларов. Применяться нанопокрытие может практически в любой сфере. От медицины до нефтедобычи.


«Казанский репортер» поговорил с гендиректором производства и создательницей антикоррозионного наноматериала Эльмирой Рябовой о его практической стороне применения, влиянии санкций, планах на Казани и о том, какого работать американской компании в России.

– Насколько я понимаю это разработка вашей компании…

– Мое. Лично мое, но я его отписала компании. Это уникальная продукция в мире, у нас нет пока конкурентов. Но они будут. Невозможно сейчас что-то долго сохранять в секрете. Кажется, что это что-то не очень понятное обывателю, но все это очень близко к людям! Когда зимой не поступает вода из-за поломки клапана… Вал ржавеет, система заклинивает, горячая вода не поступает пользователю, деньги уходят на ремонт, кусок металла выбрасывается на переплавку. Мы покрыли вал 5 микронами нашего покрытия. Он 2 года работает на тепловой станции без возникновения паразитной адгезии. Они смогли уменьшить объем размер электродвигателя, это энергосбережение. Крутящий момент снижен в 7 раз.

То, что мы сейчас используем для защиты от коррозии – очень неполезно. Это страшный канцероген. Шестивалентный хром запрещен к использованию практически во всех странах мира. А он был очень хорошей защитой от коррозии, но его больше нет. Цинк он хуже защищает, но он тоже не полезен. В конце концов это наша безопасность, если у вас рушится мост из-за того, что коррозия съела железо, это тоже никому не полезно.

– Вы возглавляете американскую компанию, как вы оказались здесь?

Роберт Галиуллин, торговый представитель РТ в США нас нашел и пригласил. Я приехала год назад и ваш президент оказал радушный прием, Химград поддержал и вот мы здесь.

Санкции как-то влияют?

– К сожалению, да. У нас была возможность работать с тремя очень большими заказчиками и нам посоветовали этого не делать. Потому что мы международная компания, мы вынуждены подчиняться законодательству всех стран, где есть наше присутствие.

– Посоветовали со стороны Соединенных Штатов?

– Нет. С нашей стороны… Сказали – не надо.

– Удивительно, вы же международная компания…

– Но если санкции действуют, то им должны подчиняться все стороны, и мы не можем быть исключением. Хотя лично я может быть и нарушила бы! (Смеется)

– Наверное ваша голубая мечта – это работать с нефтехимическим сектором? Там объемы…

– Вовсе нет. Он очень простой. Моя мечта – это усилить нашу деятельность в направлении экологической безопасности. Для меня это, своего рода, доминантная идея. У нас есть в портфеле энергосберегающие стекла. До сих пор я не позволяла себе даже посмотреть в сторону медикобиологического сектора, потому, что там очень длинный цикл. Но после того, как мы встанем на ноги, и мои обязанности возьмет кто-то другой мы сможем направиться в это сторону. Импланты, как вы знаете, часто вызывают тяжелейшие последствия. Их вынуждены удалять, человека лечить и так далее. Всего этого можно было бы избежать! Но, как говорится, шаг за шагом.

– Здесь именно производство, а какой-то научный центр планируется в Татарстане?

– Это будет не центр, у нас сейчас уже есть проработка двух тем с институтом Арбузова и с КХТИ. Для того, чтобы производить и разрабатывать нужны две принципиально разные ментальные установки: в одном случае это творчество, в другом строгое следование прописанному рецепту. И невозможно иметь людей, которые одинаково склонны к одному и другому. Я это знаю очень давно и поэтому никогда не смешиваю эти два процесса.

– Сейчас производство настроено на 30 тысяч литров в год и все это уже распределено между заказчиками. Судя по информационным стендам в планах увеличить производственные мощности в 10 раз.

Расширение производства в 10 раз, до 300 тысяч в год позволит нам обслуживать, наверное, часть республики Татарстан. Поэтому мы рассчитываем на планомерное масштабное производство по мере поступления заказов. Если получим заказ на обработку нефтепроводных и газопроводных труб, то нам понадобятся 4 таких завода.

– А как вы оказались в США, вы ведь родились в нашей стране.

– Я родилась в Забайкалье. Мой отец был военным медиком, мы патрулировали границу, я прожила там 7 лет. Потом папу перевели во Псков, я там начала учиться в школе. Затем папу перевели в ленинградскую Военно-медицинскую академию имени Кирова, которую он заканчивал в свое время. Мы переехали в Ленинград, там я закончила политехнический институт, физикомеханический факультет. Я никогда бы не уехала, если бы во время перестройки вся прикладная наука не умерла бы смертью героя. А поскольку я не хочу переквалифицироваться, поэтому у меня два паспорта. Все друзья у меня тут в основном и я не чувствую себя отрезанной. Мне действительно кажется очень важным создать и вернуть технологии в Россию. Когда-то мы занимали передовые позиции, нам нужно их обязательно вернуть. Я делаю для этого все, что могу, это была моя задача с самого начала. Поэтому я была рада сотрудничеству с Роснано, потому, что они дали возможность вернуть технологию в Россию. Но, сказать по чести, да, здесь нужно восстанавливать инфраструктуру. Здесь для разработок сейчас недостаточно благоприятный климат, его нужно создавать.

– А для ведения бизнеса?

– Я думаю это такой обтекаемый вопрос и в каждом конкретном случае по-разному. Мне нравится вести здесь бизнес. Вероятно, если бы я делала что-то другое, может быть было бы по-другому.


Антон Райхштат.

Фотографии: Антон Райхштат
Комментарии
Комментарий не более 500 символов.
Введите цифры с картинки
Все новости
Loading...