$ 59,03
69,59
Казань +27 °C

Преданья старины советской

18 июля 2017 | Общество

В архивах Советского районного суда Казани обнаружены уникальные документы. Среди них есть бумаги, датированные 1924 годом. То есть эти дела рассматривались за несколько десятилетий до образования самого района (1956) и вообще до появления в городе районных судебных инстанций. Скорее всего, эти материалы появились на свет еще в участковых судах Бауманского (до 1934) и Молотовского районов Казани.

Получив приглашение от помощника председателя районного суда, я поначалу не удивился, такое в порядке вещей – может, интересный фигурант или необычные обстоятельства преступления, а может, процесс проходит необычно эмоционально. Но, придя в суд, поразился. Стол, к которому меня подвели, был завален кипами папок с поистине историческими документами. Самое раннее из собранных здесь дел рассматривалось 93 года назад…

Первый приказ по Советскому районному народному суду Казани был издан 19 декабря 1960 года: «На основании решения Исполкома Советского районного Совета депутатов трудящихся г. Казани сего числа приступил к исполнению обязанности председателя Советского районного народного суда. Председатель Гиль Замаевич Камалов». Эту дату принято считать точкой отсчета истории районной судебной инстанции.

Но в архивах обнаружились приговоры и решения, вынесенные еще во времена НЭПа! Чтобы познакомиться поближе с пластом судебной истории Казани, в перерыве между двумя заседаниями захожу к заместителю председателя суда Сергею Жиляеву. Как выяснилось, он уже начал штудировать находки и несколько дел взял себе. Теперь каждую свободную минуту норовит использовать для изучения раритетов. За этим занятием я его и застал.

В руках у Сергея Жиляева приговор по делу о незаконном производстве абортов, вынесенный в Казани гражданке Калининой в 1946 году. Согласно материалам старого дела, подсудимая дважды помогала своей знакомой избавиться от нежелательной беременности, в 1941 и 1945 годах. За что и была приговорена к 5 годам заключения. Причем женщине добавили еще и за попытку решить вопрос с судьей, так сказать, в частном порядке.

– Оцените, как написано! – с восторгом говорит Жиляев. – «Гражданка Калинина дала взятку судье, сначала уговаривала его вынести приговор помягче или вовсе ее оправдать, мол, она помогала лишь подруге. Потом предлагала судье две путевки в дом отдыха, предлагала денег… на пиво! А когда судья собрался домой, положила ему 800 рублей под портфель и вышла из кабинета».

За такую настойчивость гражданка Калинина позже получила дополнительно пять лет к пяти положенным по Уголовному кодексу РСФСР за незаконное производство аборта. Кстати, статься эта не декриминализирована и сейчас. Правда, по нынешним временам, реальное лишение свободы по такой статье не дали бы, максимум – несколько месяцев исправительных работ или же условный срок. Тогда же, в послевоенные годы, советский суд был скор, суров и не вдавался особенно в доказательную базу. По современным меркам судебного разбирательства, говорит Сергей Витальевич, в деле много неточностей и крайне мало доказательств для вынесения обвинительного приговора. Фактически лишь показания трех свидетелей.


«Такой приговор в наши дни просто не устоял бы при апелляции», – уверен судья. И ему можно верить – у Жиляева наименьший во всем суде процент отмененных приговоров. Практически все его решения утверждаются и вступают в законную силу. Здесь же приговор, вынесенный практически лишь на основании доноса соседки, не только утвердили, но даже наказали… потерпевшую! Правда, тоже особым, советским образом.

– В отношении потерпевшей в приговоре указано, что суд выражает ей общественное порицание за прерывание беременности, так скажем, неустановленным способом. Вот вам и советский аналог нынешнего частного определения, которое иногда выносят судьи. Однако, если учесть времена и уровень медицинского обслуживания, то, возможно, у потерпевшей и не было другого способа избавиться от беременности. Да и мало ли какие еще мотивы у нее были для принятия такого решения, а тут об этом ни слова – осуждаем, мол, и все! Но это еще что! – говорит Сергей Жиляев. – Вы зайдите к архивариусам, там еще любопытнее есть дела.

Послушав совета, я отправился в архив.

– Мы знали, что здесь хранятся дела 50-х, 60-х лет, – говорит Елена Жаркова, главный архивариус Советского районного суда Казани. – Но когда стали перебирать, наткнулись на документы 30-х и даже 20-х годов. Сейчас все у председателя пока лежит – решают, что с этими, уже, наверное, больше историческими, чем юридическими, материалами делать.

Стол в председательском кабинете действительно завален «наследием советской судебной системы». Помощник председателя райсуда Айгуль Шабняева систематизирует находки. Моя просьба показать какие-нибудь необычные дела ее прямо-таки развеселила:

– Да тут все можно читать, как художественную литературу! Даже не верится, что все это – документы. Но как подумаешь, что за каждой строчкой реальные человеческие судьбы, не по себе становится.

…Чтобы отправиться на лесозаготовки на 7 долгих лет, жительнице Казани Галине Потаповой оказалось достаточно привезти покупки из другого города. Ее признали спекулянткой, несмотря на то, что она ничего не продавала.

– Женщина привезла из города Иваново ситцевые отрезы, была арестована прямо на вокзале, обвинена в спекуляции, хотя утверждала, что вещи предназначались для семьи, и судом была признана виновной и приговорена к реальному сроку лишения свободы, – кратко пересказывает суть дела, заглядывая в папку, Айгуль Шабняева. – Суд не принял во внимание даже то, что у женщины пятеро детей и она действительно вполне могла купить ткань, чтобы нашить им одежды. Приговор вынесен практически под копирку с обвинительной речью прокурора: «враг социалистического уклада жизни», «недобитый городской кулак». Таких определений оказалось достаточно, чтобы отправить многодетную мать «на зону».

Вот еще история – приговор мастеру цеха казанской базы «Маслопрома» Хабибе Хабибуллиной за хищение 13 кг сахарина (это дешевый заменитель сахара). Суд установил, что, по утвержденной Наркоматом мясомолочной промышленности рецептуре, на каждую тонну какао полагалось 330 граммов сахарина, а на тонну суфле — 250 граммов. И именно в такой пропорции должен был отпускаться товар для столовых города. Подсудимая получала на складе товар строго по рецепту, а вот при выдаче «экономила». Излишками Хабибуллина делилась с техническим руководителем, остальное продавала на рынке. Ее приговорили к 4 годам лишения свободы, подельник-начальник получил 1,5 года. Суд посчитал, что женщина еще и косвенно виновна в том, что сотни рабочих пили несладкий какао и от этого у них падала производительность труда, что вредило советской экономике. А это уже почти вредительство. Так что Хабибуллина еще легко отделалась…

Пока изучены далеко не все найденные дела. Разобрать рукописные строки более чем полувековой давности на пожелтевшей бумаге сложно. Печатные машинки в судах тогда были роскошью, доступной разве что высшим инстанциям. Но такой пласт судебной истории не должен пылиться на полке, уверены служащие. Не исключено, что некоторые эпизоды послужат основой для новых глав в трудах публицистов. Например, заместитель председателя Верховного суда Татарстана Максим Беляев уже является автором книжной трилогии, написанной по тем документам, что удалось обнаружить в архивах. Его «Бандитская Казань», «Бандитская Казань-2» и «Бандитский Татарстан» пользуются популярностью у широкого круга читателей. Это едва ли не единственный в республике коммерчески успешный проект криминальной документалистики.

Но кто знает, какие еще находки и открытия ждут нас на этом поприще. Как говорится, от тюрьмы да от сумы не зарекайся.


Усман Арсланов.

Комментарии
Комментарий не более 500 символов.
Введите цифры с картинки
Все новости
Loading...