$ 56,97
62,16
Казань +17°C

Дуэт королей музыкального мира

20 марта 2017 | Культура

В Государственном Большом концертном зале имени Салиха Сайдашева проходит ежегодный Международный Баховский фестиваль. Здесь играют органные произведения и говорят о музыкальной культуре XVII-XX веков. «Казанский репортер» побывал на открытии форума.

Инициатива проведения встреч с произведениями выдающихся композиторов прошлого и современности в таком формате принадлежит Казанской государственной консерватории, где уже сорок с лишним лет обучают игре на самом крупногабаритном виде музыкальных инструментов.

Ректор консерватории, первый – не только по хронологии – органист Казани Рубин Абдуллин признавался: «Бывает, после работы я выхожу из своего кабинета опустошенный. Решена масса вопросов, прослушан концерт, проведены занятия, а я как будто ничего и не сделал. Но, очевидно, этим утром мне просто не посчастливилось сыграть Баха, и эта потеря невосполнима».

Впервые фестиваль прошел в 2005 году, когда отмечалось 320-летие со дня рождения немецкого композитора и органиста.С тех пор каждый год организаторы готовят для поклонников органа очередную «фишку». На этот раз особенностью концертной программы стало совместное выступление старейшего в мире инструмента с одним из самых молодых – органа и саксофона. Это достаточно смелое сочетание подарили слушателям одна из талантливейших органисток современности Елена Базова и молодой австралийский саксофонист-виртуоз Кэмерон Миллар.

Интересно, что оба эти инструмента – и орган, и саксофон – называют королями музыкального мира: орган, упоминающийся в самых древних библейских текстах, «коронован» за свои звуковое богатство и выразительность, а созданный в середине XIX века саксофон стал символом самого яркого вида музыкальной культуры современности– джаза.

Музыканты приехали в Казань за день до выступления. Елена Базова окончила Казанскую государственную консерваторию в 1980 году, потом прошла ассистентуру-стажировку по специальности «орган», была приглашена преподавать. Но так сложилась судьба, что с 1997 года Елена живет и работает в Голландии. Она – органист знаменитого мужского хора Sacramentskoor, выступала с концертами как солист и с хором в Италии, в соборе святого Петра в Ватикане, во Франции, Германии, Бельгии… А еще Елена – профессор Фонтис-консерватории по классу фортепиано и органа и преподает в академии юных талантов при консерватории.

– Двадцать лет я тут не была, – задумчиво произносит она, оглядывая со сцены опустевший зал. – Здесь… Нет, не совсем здесь – еще в старом зале я сдавала госэкзамены… Хотя я родилась в Саранске, но Казань и консерватория останутся со мной навсегда: здесь я училась, здесь я преподавала, здесь я приняла решение уехать в Голландию… У меня муж голландец. Он – музыкант, мы встретились с ним на концерте и вот, – Базова делает паузу, – сыгрались.


– Орган – слишком мужской инструмент. Как же вы, хрупкая, изящная, решились подружиться с ним? – спрашиваю я ее.

– Я только кажусь такой, – Елена смеется. – На самом деле внутри меня сидит такой… Да нет, конечно! Когда я училась здесь на фортепианном факультете, на третьем курсе попала под магию органа. Я влюбилась в него сразу. Представьте мое состояние: девочка из провинции, никогда такой инструмент не слышала. Я не смогла без него жить. И стала учиться сразу по двум специальностям. Я и сейчас в Голландии достаточно активно как пианистка играю. Эти два инструмента для меня как сиамские близнецы, они неразделимы. Но по сути, по духу, я все-таки больше органистка.

– Тогда ведь, двадцать лет назад, и орган был другой. А как вам нынешний инструмент?

– Он, безусловно, богаче и по цвету, и по звуку, и по техническим возможностям. Да он просто красивый. У него все группы голосов настолько разные, но настолько характерные, и каждая имеет свое лицо. Он, конечно, механический… Но не зря же говорят, что орган – тяжелый инструмент. Играть на нем нелегко. Физически нелегко. Это фитнес! Хороший фитнес. Посидишь за инструментом, покрутишься – вот и стройность в фигуре появляется, – и Елена вновь улыбается…


В свою программу гости фестиваля включили произведения различных эпох: от современников Баха – француза Николя де Гриньи и итальянца Томазо Альбинони – до композиторов ХХ века – французов Оливье Мессианаи Луи Вьерна и нидерландцев Хендрика Андриссена и Эда Ваммеса.

Но открывала концерт, а значит, и весь фестиваль, «Прелюдия и фуга ми минор BWV 548» великого немца – самого Иоганна Себастьяна Баха. Елена Базова искусно нанизывала ноты одна на другую и от этого музыкальное полотно произведения казалось плотным, тягучим, непроницаемым. И слушатели словно зависали между земными страстями, оставшимися где-то там, далеко внизу, и гнетущим куполом божественного суда за содеянное. Все тревоги и заботы повседневности под магией органного звучания обретали философическое осмысление, человек ощущал себя пылинкой в огромном мироздании и очищался от всего наносного, мимолетного, испытывая катарсис…

Такова, наверное, величественность устремленной к Богу готики. Наверное, об этом писал Осип Мандельштам;

Кружевом камень будь

И паутиной стань:

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань.

Наверное, поэтому барочное наследие немецкого композитора довольно-таки часто трактуется как музыкальная аналогия архитектурной готики. Музыка Баха в интерпретации Елены Базовой превращала все вокруг себя – и земную твердь, и бездонное небо – в образно-значительное целое, при этом давая возможность хорошо прочувствовать каркасную систему баховских произведений…

«Органная книга» Николя де Гриньи – одного из основоположников французской органной школы – отличается большей сложностью полифонии, чем вся барочная музыка XVII века вместе взятая. Композитор прославился и повышенными требованиями к исполнителю, особенно в том, что касается использования педали.

– Мы, конечно, выбрали достаточно трудную для русской публики французскую барочную музыку, но лучше нее, по моему мнению, ничего в мире не существует, – уверенно заявляет Елена Базова.

Николя де Гриньи прожил недолго. И все его сочинения – а это «Органная месса» и пять христианских гимнов – дошли до нас только благодаря его жене, издавшей все произведения композитора. А затем «Органную книгу» собственноручно скопировал Иоганн Себастьян Бах.

На концерте прозвучали редко исполняемые Recitde Tierceentaille из «Органной мессы» и Point d'Orguesurles Grandsjeux» из гимна A Solis Ortus. Многоголосье причудливым частоколом вырастало вокруг слушателей, тяжелыми каменными ступенями громоздилось до самого неба, манило призывными трубными звуками и бескрайним северным морем растекалось до самого горизонта. Казалось, что сама душа разрывается, распадается на многоцветье органных красок, чтобы затем вновь слиться в бескрайний мир множественности интонационных связей.


Постбаховская полифония в полном объеме предстала в «Церковной сонате» Хенрика Андриссена, часто использующего в своих композициях монограмму B-A-C-H, и в «Колоколах Вестминстера» Луи Вьерна, где типологические черты баховской токкаты накладываются на традиции колокольных звонов, оказывая непостижимо-магическое воздействие на слушателя.

– Казанская школа готовит концертных органистов, тогда как в Голландии учащиеся консерватории больше настроены на работу в церкви, а это совсем иной стиль, – доходчиво разъясняет мне Елена Базова специфику профессионального мастерства. – Играть на службах каноны и псалмы – значит отказаться от светской экспрессии, от эмоций, от всего того, что составляет сущность концертного органиста. А в Казани готовят именно концертных органистов. Поэтому интерпретация, исполнение гораздо более артистическое, чем там, где я сейчас преподаю.

– Но при этом музыкальная культура Голландии намного более развита и открыта для современной музыки, чем у нас в Австралии, – вступает в разговор Кэмерон Миллар, он в прошлом году блестяще окончил магистратуру высшей школы музыки и изящных искусств Фонтис. – Австралия очень консервативна. В Европе гораздо проще попасть в число участников хорошего концерта, чем у нас. Поэтому я и выбрал Голландию для продолжения своего образования.

Увлеченный жизнью и творчеством крупнейшего классического саксофониста XX века Сигурда Манфреда Рашера, двадцатипятилетний Кэмерон пользуется любой возможностью продемонстрировать саксофон как серьезный классический инструмент. Он прошел курсы занятий в квартете саксофонов Сигурда Рашера и индивидуального обучения с Кариной Рашер, Андреасом ван Золеном и СтеффаномХаасом, выступал по всему миру и как солист, и как участник камерных ансамблей и оркестров.

– Когда я давала ему урок, – улыбнулась Елена, – то вдруг поняла, что сама хочу с ним попробовать поиграть. Это же очень красивое сочетание – орган и саксофон-сопрано. Мы просто не привыкли к такому. Играют джаз, играют легкую музыку, но чтобы классику… Так началось наше содружество. Мы уже на многих фестивалях с ним играли. И переложением произведений для нашего репертуара теперь занимаемся вдвоем.

– Мне никогда ранее не доводилось играть в дуэте с органом, – продолжает Кэмерон. – Елена открыла для меня новое состояние. Я сейчас чувствую, что мой саксофон – одна из труб органа. Мой инструмент органично влился в инструмент Елены.


– В прошлом сезоне у нас в Голландии был ректор Казанской государственной консерватории с мастер-классом по русской органной музыке, – снова заговорила Базова. – Мы с Рубином Кабировичем (Абдуллиным – ред.) не виделись двадцать лет. А ведь я была его первой ученицей. «Знаешь что, пора тебе уже приехать в Казань», – сказал он мне при встрече. Так и родилась идея моего участия в Баховском фестивале. Сперва я собиралась приехать на следующий год, но… Вот я здесь. И Кэмерона с собой захватила, чтоб открыть ему Россию.

– Здесь удивительно гостеприимные люди! Это поразительно! Такого я нигде не встречал! – глаза Кэмерона восторженно сверкают.

В дуэте с органом саксофонист исполнил «Концерт для гобоя и органа ре минор» Томазо Альбинони, «Молитву» и «Примирение» Эда Ваммеса, в которых он использует коллаж музыки Баха. Сосредоточенно-нежное отношение к инструменту сочетается в Кэмероне Милларе с заботой об извлечении звука. Невероятно добротный, мягкий, полный воодушевления и высококлассный стиль его игры приоткрыл слушателю ту гамму чувств, что бушует в груди у этого спокойного и невозмутимого на первый взгляд музыканта. Саксофон-сопрано – самый маленький из четырнадцати разновидностей саксофона, сконструированных Адольфом Саксом, – позволил Миллару не только исполнить программные классические произведения, но также прибегнуть к различного рода импровизациям.


21 марта на фестивале будет представлена программа «Рождение гения», основу которой составит органная музыка немецкого композитора. Написанные им прелюдии и фуги, фантазии, хоралы и пассакалии для органа, арии из кантат исполнят органисты Фарида Нуруллоева, Артур Галимов, Мария Каневская, Екатерина Цветкова, Андрей Романов, Аида Глухова. Органный концерт Вивальди-Баха с юниор-оркестром под управлением Сергея Ферулева сыграет Карина Горбанова, а Екатерина Лейдер будет солировать в ариях из кантат Баха.

30 марта, накануне дня рождения Иоганна Себастьяна Баха, состоится сольный концерт народного артиста России, профессора Рубина Абдуллина. В программу концерта войдут произведения Иоганна Себастьяна Баха и композиторов-романтиков Юлиуса Ройбке, Иоганнеса Брамса, Ференца Листа и Рихарда Вагнера.

А Елена Базова и Кэмерон Миллар вслед за казанским триумфальным выступлением на следующий день сыграли свою программу перед жителями Набережных Челнов.


Зиновий Бельцев.


ФОТОРЕПОРТАЖ






Фотографии: Михаил Захаров
Все новости
Казанский репортер: Внимание, поиск! Пропал человек
Казанский репортер на радио МиллениуМ. 107,3 FM
Loading...