$ 56,93
61,81
Казань +0°C

25-30 октября 1916

Вряд ли вековой юбилей Октябрьской революции, до которого остался всего год, будет отмечен пышными торжествами. За последние сто лет многое изменилось. Но игнорировать эту дату ни в коем случае нельзя. Оценку тем событиям оставим историкам, нам же было интересно узнать, как жилось казанцам в последние дни Империи.Чтобы окунуться в атмосферу тех дней, мы на протяжении года будем листать подшивки дореволюционных газет, которые выходили с 25 октября 1916 года вплоть до дня Октябрьской революции.

Газеты тех дней существенно отличались от современных. Разве что бумага осталась все той же газетной. Первые полосы казанских изданий пестрели объявлениями, а вот фотографии в них – большая редкость.

Интересующий нас период пришелся на годы Первой мировой войны, так что львиная доля официальных публикаций, объявлений и заметок касаются этой темы. Именно здесь можно встретить «Объявления об утерях» - списки убитых, раненых и без вести пропавших нижних чинов, которые были призваны на фронт из Казанской губернии.

Мы выбрали самые интересные заметки и объявления, опубликованные в казанских газетах, представив их в первозданном виде. Почти все они касаются повседневной жизни. И что самое удивительное: многие проблемы, поднятые авторами в статьях сто лет назад, актуальны и сегодня. Пожелтевшие страницы газет листает Светлана Брайловская.

«Казанский телеграф» от 29 октября 1916 года

По городу начали носиться упорные слухи о том, что как только перестанут ходить пароходы с низовьев Волги, цены на керосин поднимутся с 8 копеек до полтины и дороже за фунт.

Под влиянием этих слухов, обыватели спешат как можно больше запастись керосином на зиму. Особенно эта купля и продажа была заметна во вчерашний день на Засыпкиной и Нижне-Федоровской улицах. Иные из обывателей этих улиц брали впрок по три по четыре пуда. Развозчики до того торговали бойко, что раза по четыре по пять приходилось гонять в керосиновые склады и наполнять бочки из баков-цистерн.Керосин на улицах брали нарасхват.

Интересно бы знать из авторитетного источника, например, от конторы братьев Нобель или других керосиновых фирм о том, насколько, эти слухи близки к правде.

А. А-в

«Казанский телеграф» от 29 октября 1916 года

Казавшиеся в начале несколько неестественным и странным погружение интеллигентных работников студентов в сферу физического труда, становится теперь обычным явлением. Понуждает к этой работе наше студенчество, конечно, материальная необеспеченность. Ежели принять во внимание остро ощущаемый недостаток рабочих рук на заводах и мастерских, будет понятным прилив студенческих сил сюда. Работодатели по малым опытам убедившись в продуктивности студенческой работы, охотно дают работу, какую выполняют рядовые рабочие.

Студенческая артель предполагает иметь работы от городской управы, о чем уже велись переговоры.

Работы на устав, в складах земского союза, военно-промышленном комитете, на заводе Крестовниковых ведутся и в настоящее время. Средний ежедневный заработок 3-5 рублей во много раз превышает вознаграждение интеллигентного труда, доступного студентам, что и учитывается ими.

«Казанский телеграф» от 26 октября 1916 года

На Волге у Казани со вчерашнего дня вода начала убывать.

Фазы осеннего ледохода:

На Вятке у Вятки - сало.

На Волге у Твери стало чисто ото льда.

На Ветлуге у Ветлуги - чисто.

«Казанский телеграф» от 30 октября 1916 года

20 октября в поисках скоромного масла я зашел в магазин Афанасьева на Воскресенской улице и при входе увидел масло в кадке, около которой стояли два покупателя и приказчица. Масла в кадке было немного.

Я обрадовался. Быстро подошел и спросил: «Можно получить масла?»

Приказчица отзывается: «Нет, нельзя».

«Почему же, ведь это масло?» - покорно спрашиваю я.

«Да, масло, но только не для продажи, а для себя», - со злобой отвечает приказчица.

Пришлось в унынии пожать плечами и уйти с грустной мыслью, что я очевидно не понравился приказчице, не симпатичен, а потому и не получил масла.

26 числа случайно опять зашел в этот же магазин и увидел несколько бочек масла, которые стояли открыто.

Я несмело спросил: «Масла я могу здесь получить?»

«Пожалуйста, пожалуйста, - говорит любезная приказчица. - Сколько прикажете отпустить?»

«Мне нужно много, - говорю я. - А почем оно у вас?»

«Если много нужно, то можно и подешевле, так мы продаем по 2 руб. фунт, ну а если вам много нужно, то и по 1 руб. 80 копеек отпустить можно».

«Но, виноват, я недавно приходил сюда и вы же мне сказали, что масла нет для продажи, а теперь много и для продажи. Привезли его что ли вам?»

«Да, привезли, - улыбаясь, отвечает приказчица. - Нам всегда привезут, если не будут стеснять в торговле разным таксами».

«Значит у вас все время было масло, но вы его не продавали по таксе невыгодной. А если опять установят таксу?» - спрашиваю я

«Что ж масла не будет» - бойко отвечает приказчица.

«Кто будет торговать по таксе? Да, впрочем, нам она не страшна. Мы нисколько не терпим от него убытку. Терпят обыватели. А мы и с таксой будем торговать выгоднее», - тараторит приказчица.

«Но ведь неудобно, нехорошо обирать обывателей, тем более кругом так много бедности и несчастий», - замечаю я.

«Э, почему же неудобно, все кругом «дерут», а мы будем торговать по совести? Время Филарета милостивого миновало давно, теперь про совесть забывать нужно, иначе смеяться будут!» - со смехом говорит приказчица.

«Ну, хорошо, я приду после за маслом, теперь мне некогда возиться с ним».

«Хорошо, хорошо, приходите, отпустим сколько угодно».

Обыватель

«Казанский телеграф» от 26 октября 1916 года

Вчера встретил одну знакомую помещицу, только что возвратившуюся в Казань из своего имения Свияжского уезда.

- Как доехала?

- Не говорите! Дорога из тех, по которым нужно посвятить за непочтение к родителям, а в Услон к перевозу не протолкнешься. Сотни крестьянских подвод с овсом стоят и «ни тпру, ни ну».

- Пароход вероятно не поспевает перевозить.

- Ничего подобного! Им просто запрещено вести хлеб в город.

- Что вы говорите!

- Уверяю вас.

- Быть этого не может...

- Ну вот! Скажите пожалуйста! Да я же сама видела и с мужиками разговаривала. Немало среди них таких, которые тащились с возами по 50-60 верст в надежде продать по твердой цене в рубль восемь гривенников, а в результате 90 копеек.

- Как же так?

- Да очень просто. Не везти же хлеб обратно. Ну и продают мелким скупщикам по установленной последними цене.

Посмотрел я на помещицу и подумал: «Уж не укачало ли тебя, голубушка, дорогой и не все ли тебе это приснилось! По всей привычке ко всяким продовольственным сюрпризам, я не мог допустить мысли о полнейшем абсурде.

В самом деле: с одной стороны городские обыватели, несмотря на установленные твердые цены чуть ли не на коленях умоляют местных лавочников продавать им овес по 2 руб. 50 копеек и выше, с другой тот же овес скупается спекулянтами в семи верстах от города по 90 копеек. С одной стороны крестьян обвиняют чуть ли не в государственной измене за то, что они не возят хлеб на рынок, а с другой - им же заворачивают оглобли, когда они по отвратительной дороге пытаются доставить в город овес, без которого местные лошади гибнут.

Плод разгоревшейся фантазии, сказка 1001 ночи, решил я, но каково было мое удивление, когда через несколько минут в беседе с одним высокопоставленным лицом города, мне довелось узнать, что из Услона подводы с хлебом действительно не пускают.

- Я испытал это на самом себе, - сказал мой собеседник. - На днях мне понадобилось сено. Послал в Свияжский уезд. Купили, но в Услоне ни с места, в Казань перевозить сено не полагается!

Тут сомнения мои развеялись. Факт установлен, но действительность все же похожа на сон. На бессвязный, сумбурный сон, в котором, как и в большинстве снов, нет ни начала, ни конца. Логического конечно.

Интересно бы справиться у толкователей.

Да нет его под рукой.

С. Дж.


P.S. ВНЕ ВРЕМЕНИ

«Казанский телеграф», 1916

Как приготовить недорогой питательный обед без мяса

Меню:

(на 6 персон)

1. Суп пюре с томатами и рисом.

2. Котлетки из овощей.

3. Ватрушки из теста рубленного с вареньем.

Способ приготовления.

Суп пюре с томатами и рисом.

Порезать и сварить средней величины: морковь, репу, петрушку, брюкву, протереть. Сварить ¼ ф. риса, прибавить: протертые овощи с их наваром, ¼ ф.сметаны и ½ ф.пюре томатов (консервы), ½ ф.масла, прогреть, не кипятя. Для замены консервов свежими томатами, - спелые порезать, тушить в масле, протереть. Подать отдельно сметану.

Котлетки из овощей.

Несколько сортов овощей порезать, тушить в масле, протереть. Сухари на 10 коп. Прибавить, постоянно размешивая: 3 яйца, сухари с молоком, рубленного укропу, петрушки, соли, муки. Сделать котлетки, обвалять в муке, обжарить румяно на масле.

Ватрушки из теста рубленного с вареньем.

Приготовить тесто рубленное (см.ниже), раскатать, переложить на лист, смазанный маслом, досыпанный мукой. Загнуть тонкие края, смазать их яйцом, дать постепенно подрумяниться в духовке. Покрыть густым слоем варенья, прогреть слегка в духовке.

Тесто рубленное

Растереть 2 яйца с ½ ф.сметаны, 1 ф.муки и ½ ф.масла. Если тесто нужно для сладкого кушанья, прибавить 3/8 ф. сахара. Рубить его сечкой, пока начнет отставать от стенок чашки, раскатать. Отлично сохраняется 2-3 суток на льду.

«Казанский телеграф», 1916

Уже вторую ночь приходится ложиться спать без еды. Не то, конечно, чтобы совсем без еды, но что значит какая-то французская булка, да четыре стакана чаю (без сахара – добавлю) в сравнении с объемом человеческого желудка. Говорят, правда, что студенческий желудок меньше обыкновенного. Но ведь в том то и штука, что этот самый маленький желудок страшно «хочет жрать». А этого-то и нельзя сделать. При всем желании.

Тут еще думы лезут в башку… тяжелые, неповоротливые, как эта грязная, холодная осень, что нарядившись в свои остатки – лохмотья гладят в единственное оконце моей убогой комнатки. «За лекции нужно вносить. Одежонку кое-какую справить. А места нет – не нашел… Тут протекция нужна, тут вообще против студентов («нельзя совместить занятия»), а там… да сам черт не разберет что там».

Сам великий Кнут Гамсун не нашел бы, пожалуй, во мне человека совершенно ему чужого, если бы… взглянул на меня.

Вот так начались первые дни моего студенчества. А когда-то давно я еще я мечтал: «приеду в Казань, добуду себе местечко, и все свободное время отдам на чтение»… И уже грезилась мне жизнь студента, вся заполненная отзвуками, откликами на окружающий мир; грезились студенческие кружки, товарищество, где я нашел бы пищу для жадной юной души. А сзади из тумана выплывали образы любимых писателей, их мысли, дела…

А теперь все это куда-то ушло, вместе с опавшими листьями умирающих деревьев. И кажется, что ничего, ровно ничего не осталось от недавних мечтаний, кроме… изодранных штиблет, что валяются под постелью…

Да, места не нашел… Изо дня в день, с утра до вечера брожу. Голодный, усталый присядешь где-нибудь в саду. И тотчас залезают в голову думы и мелено ползут-копошатся. И хочется затеряться в снующей толпе, хочется быть маленьким, как 20 лет тому назад, не думать ничего… только бы вовремя пообедать. А толпа проходит мимо. Не взглянув даже на твои исходившиеся штиблеты. Вот студент под руку с барышней. Грациозная, изящная фигурка, симпатичное личико, которое так хорошо украшают пара карих задумчивых глазок. Что-то бесконечно милое, ласково-нежное струится из этих глазок. И смотрят они как-то особенно хорошо, тепло и радостно становится на душе, как эти глаза взглянут на тебя. Вот улыбка… Как она хороша! Но вот «товарищ» наклонился к ней… Ну, да, конечно, влюблены!

И разом вскипело в душе гадливое чувство – зависть… Оторвался, встал и с тяжелым сердцем ушел из сада… Стыдно… больно… «хочется жрать».

А где-то находится счастье… Где же?

И.Г-юкачинский.


Благодарим за помощь в подготовке публикации Национальный архив РТ.

Фотографии: Тимур Мухаметзянов
Все новости
Казанский репортер: Внимание, поиск! Пропал человек
Казанский репортер на радио МиллениуМ. 107,3 FM
Loading...